Я стараюсь говорить самым взволнованным голосом. Звучит немного маниакально, но я не часто бываю взволнованной. Сегодня я играю болельщицу для Джаннетт и делаю то, что для неё лучше.

— Я не думаю, что смогу. Я так сильно отстала, — говорит она.

Она снова смотрит на свои записи и ноутбук на своём столе, нахмурившись.

Я кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю, чтобы вернуть её внимание ко мне.

— Ты слышала Эллисон. «Нет» — не вариант. Я почти уверена, что они сделали это традицией, потому что все бедные первокурсники, которые были до нас, тоже стали жертвами тревоги из-за промежуточных экзаменов. Давай, мы не задержимся надолго, я обещаю. Ты знаешь, как я отношусь к этому спортивному мячу.

Она выдавливает улыбку, и я принимаю это как победу. Я протягиваю руку и шевелю пальцами, чтобы привлечь её внимание, пытаясь уговорить её взять мою руку, чтобы я могла подтянуть её и наконец вытащить из этого кресла. Интересно, оставила ли она пятно.

Она понимает намёк и хватает мою руку, выползая из кресла. Я толкаю её сесть на кровать и хватаю носки и её кроссовки с её стороны шкафа.

— Держи, надень их, — говорю я, пока делаю то же самое.

— Кикбол, ура, — говорит она вяло.

Я хватаю её за оба плеча и смотрю ей в глаза. Я могу, так как она всё ещё сидит на своей кровати, что ставит нас почти на один уровень.

— Эй, мисс. Мы пойдём туда, снимем немного стресса, пнём несколько мячей и… всякое такое. А потом мы поедим. И ты примешь душ и наденешь свежую одежду. И ТОГДА ты сможешь вернуться к учёбе. Согласна?

Она тяжело вздыхает, но затем, как будто внутри включился свет, она улыбается.

— Ты права. Хорошо, я с тобой. Пошли пинать мячи!

Я смеюсь, и мы сцепляем руки, направляясь навстречу остальным нашим соседям по общежитию.

— Хорошо, Ирэн. Просто держи глаза на мяче до тех пор, пока он не коснётся твоей ноги, а затем пинай его так сильно, как только можешь. Ты справишься, — наставляет меня Эллисон.

Я уже дважды промахнулась в нашей первой игре. Включая один раз, когда у нас были люди на всех базах, и всё, что мне нужно было сделать, по мнению всех, это ввести мяч в игру. Я, однако, не ввела мяч в игру. Я махнула ногой и промахнулась… много раз.

Кстати, это не сняло ни один из моих стрессов. Просто нужно это озвучить.

— Она тёмная лошадка, все. Я бы не удивился, если бы она пнула его за пределы поля, — говорит голос передо мной.

Это Айден, стоящий на горке питчера (насыпь? куча грязи?) и улыбающийся так, будто я самая смешная вещь, которую он когда-либо видел. Если бы я могла пнуть мяч прямо туда, где его лицо, я бы считала этот день победой. Пожалуйста, боги кикбола, будьте со мной.

Я стою и жду, пока он отводит руку назад, а затем бросает мяч ко мне. Если бы он был хоть сколько-нибудь джентльменом, он бы пощадил меня и не бросал его так сильно. Но нет. Не Айден Чжон. Понятно.

Я держу глаз на мяче, как мне сказали, но когда он катится ко мне, и как будто карма на его (и Айдена) стороне, он попадает на небольшой участок травянистой травы, катапультируя его в воздух и меняя его угол… так что он летит прямо мне в лицо. Я говорю себе поднять руки. Но я такой плохой слушатель. И я наблюдаю, как красный резиновый мяч дугой летит по воздуху и, на нисходящей траектории, попадает мне прямо в прыщ на кончике носа.

— О, чёрт, — слышу я, как говорит Айден, в то же самое время, когда я кричу: — Ой, ублюдок, это больно, — и хватаю лицо обеими руками.

Я падаю на попу и сижу там на грязи, слишком боясь отвести руки, чтобы посмотреть, есть ли кровь.

Айден тут же оказывается рядом и нежно берёт моё лицо в обе руки. Я пытаюсь отпрянуть.

— Ирэн, остановись, — тихо говорит он. — Дай мне взглянуть.

Я открываю глаза, не осознавая, что всё это время держала их крепко закрытыми.

— Я собираюсь отвести твои руки, чтобы я мог посмотреть, хорошо? — спрашивает он.

Его голос нежный, и он двигается медленно.

Вокруг меня стоят люди, все смотрят на меня сверху вниз с беспокойством. Джаннетт теперь здесь, и она опускается рядом со мной и кладёт руку мне на плечи. Чарльз тоже появляется и становится на колени рядом со мной, поглаживая мою спину. У меня есть все эти люди, которые заботятся обо мне, которые беспокоятся, в порядке ли я. В горле образуется комок, и мои глаза наполняются слезами.

— О, чёрт, она собирается заплакать, — говорит Чарльз.

— Все прочь с дороги и дайте мне взглянуть, — ещё один голос врывается в хаос.

Молодой азиатский парень, который выглядит странно знакомым, хотя меня только что ударили в лицо прямо по моему прыщу мячом для кикбола, так что я могу просто галлюцинировать, проталкивается и становится на колени передо мной рядом с Айденом. Он тянется вперёд, хватает одну из моих рук и отталкивает её от моего лица.

— Я учусь на врача, — говорит он, как будто это объяснение для того, чтобы толпиться в моём пространстве.

— Ты был на занятиях всего шесть недель, Тэджин, — говорит Айден. — И перестань быть таким грубым. Уйди с дороги. Ты пугаешь Ирэн.

Они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, и я смотрю на Айдена, а затем на Тэджина. Тэджин. Имя знакомое. И я не ошибаюсь — лицо тоже. Я знаю его откуда-то…

— Ирэн? Ирэн Пак?

Тэджин Им. Мы были друзьями в средней школе. Мы ходили в одну церковь.

— Я не знала, что ты учишься в Брайтоне, — говорю я, мой нос звучит тревожно заложенным.

— Да, я учусь на врача, — говорит он.

— Ты уже сказал это, — говорит Айден.

— Мы с Тэджином вместе ходили в церковь, когда были детьми. Мы вдвоём играли трёх волхвов в рождественской пьесе, — говорю я ему.

Глаза Айдена морщатся по бокам, когда он пытается подавить свою улыбку.

— Я знаю, что этому есть объяснение, да?

Я киваю. Но моё лицо болит, и я не очень хочу тратить энергию, чтобы рассказать об этом.

— Расскажешь мне об этом позже, хорошо?

Айден жалеет меня. Боже, почему его голос такой сексуальный, когда он подшучивает надо мной?

Тэджин достаёт стетоскоп из заднего кармана своих шорт и обматывает его вокруг шеи, позволяя ему там висеть.

— Какого чёрта ты принёс это на игру в кикбол? — спрашивает Айден.

— Я всегда должен быть готов, — объясняет Тэджин.

Его голос комически серьёзен, и я бы засмеялась, если бы не была уверена, что это будет слишком больно. Айден закатывает глаза, явно раздражённый, и это заставляет меня хотеть смеяться ещё больше.

— Похоже, он может быть сломан, — говорит Тэджин, уверенно кивая головой.

— Ты даже не осмотрел его, — спорит Айден.

— Всё равно, это моя оценка.

Тэджин хватает мои руки и дёргает меня вперёд, ставя на ноги, пока он меняет положение своего тела, чтобы поставить свою спину прямо передо мной. С поступательным движением я внезапно оказываюсь перекинутой через его спину, когда он встаёт и начинает уходить от толпы. Я обхватываю его талию ногами и держусь изо всех сил.

— Нужно доставить тебя в медцентр, чтобы это проверили.

Он хватает мои ноги, и со мной на спине он начинает бежать трусцой к одному из зданий.

Прямо как в К-драме. И позвольте мне сказать вам, это гораздо более некомфортно, чем кажется в тех шоу.

Я хочу сказать ему, чтобы он поставил меня, объяснить ему, что я могу идти сама. Но он крепко держит меня.

— Какого чёрта ты думаешь, что делаешь? — говорит Айден, подбегая к нам.

— Уйди с дороги, Чжон. Я доставляю её в безопасное место.

— Ты такой придурок. Просто опусти её.

Но Тэджин выполняет миссию. Он же учится на врача, в конце концов. Можно подумать, что он тренировался для этого всю свою жизнь. Так что он продолжает бежать, а я неловко подпрыгиваю на его спине, каждое движение заставляет моё уже больное лицо чувствовать, что оно вот-вот взорвётся.

Я чувствую, как Айден смотрит в мою сторону, пока он бежит рядом с нами.

— Я надеру ему задницу, — говорит Айден себе под нос.

Возможно, меня ударили сильнее, чем я думала, потому что я чувствую облегчение, безопасность с Айденом здесь.