В глазах появляется темное удовлетворение. Он понял, что я сама потянулась.

– Хотела меня поцеловать?

– Я хотела посмотреть, отступишь ли ты.

– Врешь.

Он наклоняется. Я снова жду его губ, но Глеб поворачивает голову и касается ртом моей шеи. Поцелуй медленный, горячий. Он ведет губами ниже, к ключице, слегка прикусывает кожу, и я хватаюсь за его плечи.

– Не оставляй следов.

– Боишься, что муж увидит?

Упоминание Максима должно привести меня в чувство. Не приводит.

– Я просто не хочу объяснять.

– Тогда скажи, что сама себя укусила.

Я смеюсь, но смех превращается в короткий стон, когда его колено сильнее давит между моих ног.

Глеб замирает и медленно поднимает голову.

– Еще раз.

– Что?

– Сделай этот звук еще раз.

От его голоса соски под топом твердеют сильнее. Он касается груди ладонью поверх ткани, проводит большим пальцем под соском, и я выгибаюсь навстречу.

Глеб тут же убирает руку и поднимается.

– На сегодня хватит.

Я остаюсь на спине и смотрю, не веря, что он действительно остановился.

– Ты издеваешься?

– Ты хотела тренировку. Мы потренировались.

– Ты лапал меня половину времени.

– И все равно остановился раньше, чем ты попросила продолжить.

Между ног неприятно тянет от неудовлетворенного желания, поэтому его довольное лицо раздражает вдвое сильнее.

– Не дождешься.

– Посмотрим. Завтра бассейн, в десять утра.

– Я никуда с тобой не поеду.

Он останавливается у двери и оборачивается. Взгляд медленно проходит по моему телу.

– Поедешь. Возьми купальник.

– Самый закрытый.

– Бери какой хочешь. Вода все равно прижмет его именно там, куда я буду смотреть.

Через десять минут я стою перед открытым ящиком с купальниками и держу в руках самый откровенный из тех, которые давно не надевала.

Только затем, чтобы стереть эту самоуверенную улыбку с его лица. Разумеется.

ГЛАВА 5. ПОД ВОДОЙ

ГЛАВА 5. ПОД ВОДОЙ

Всю дорогу до спортивного клуба Глеб смотрит только на дорогу, и его внезапная воспитанность начинает раздражать уже на втором светофоре.

Под легким платьем на мне тот самый черный купальник, который Максим однажды назвал слишком откровенным для обычного бассейна. Тогда я убрала его в дальний ящик и решила, что муж прав. Сегодня достала, примерила и почти десять минут убеждала себя, что выбираю исключительно из-за удобной посадки.

Высокие вырезы на бедрах и глубокое декольте, конечно, тоже очень способствуют удобству. Особенно когда собираешься плавать перед мужчиной, который вчера лежал между твоих ног и остановился раньше, чем ты поняла, насколько сильно хочешь продолжения.

Глеб молчит, и от этого я постоянно смотрю на его руки на руле. Пальцы лежат спокойно, но костяшки немного побелели.

– Ты сегодня решил изображать серьезного тренера или просто боишься посмотреть в мою сторону?

Глеб бросает короткий взгляд. На губах появляется легкая улыбка.

– Я жду бассейна. Хочу увидеть весь образ сразу. Если начну представлять заранее, потом могу разочароваться.

– Ты настолько уверен, что я оделась ради тебя?

– Ты могла надеть тот закрытый синий купальник, в котором похожа на инструктора детской секции, но выбрала другой. По твоему лицу уже видно, что перед зеркалом очень старалась выглядеть равнодушно.

– Ты слишком много думаешь о моем лице.

– О твоем лице я думаю далеко не в первую очередь, и тебе это прекрасно известно.

Он произносит фразу обычным голосом, словно сообщает, где лучше припарковаться, но у меня сразу напрягается живот.

В спортивном клубе почти пусто. За стойкой сидит девушка в темно-синей форме, которая встречает Глеба слишком теплой улыбкой, а потом с явным интересом смотрит на меня.

– Я думала, у тебя сегодня выходной.

– Появилась индивидуальная тренировка, которую нельзя переносить, – отвечает он и кладет ладонь мне на поясницу.

Девушка замечает движение.

– Мы родственники, – зачем-то объясняю я.

Глеб тихо усмехается возле уха.

– После такого пояснения она точно решила, что мы пришли обсуждать семейные фотографии.

Я наступаю ему на ногу и прохожу через турникет.

В раздевалке снимаю платье и несколько секунд смотрю на отражение. Купальник открывает намного больше, чем я помнила. Черная ткань плотно облегает грудь, вырезы поднимаются почти до талии, а сзади материала хватает только для того, чтобы формально сохранить приличия.

Можно переодеться в запасной комплект или сказать, что забыла купальник. Вместо этого я собираю волосы и выхожу к бассейну.

Глеб уже в воде. Он разговаривает с мужчиной возле дальней дорожки, опираясь локтями о бортик. На нем темные плавки, мокрые волосы зачесаны назад. Потом он поворачивает голову и замолкает на середине фразы.

Взгляд медленно проходит от моих ног к бедрам, задерживается на груди и только потом поднимается к лицу. Улыбка исчезает, челюсть становится жестче, а пальцы сильнее сжимают край бортика.

Именно такую реакцию я хотела увидеть.

– Ты что, забыл, как разговаривать?

Глеб проводит языком по нижней губе.

– Я подбираю приличный комментарий, потому что рядом сотрудники. Пока не получается.

– Тогда лучше промолчи.

– Особенно когда сама приходишь в таком купальнике и ждешь, чтобы я вел себя как родственник.

Я спускаюсь по лестнице. Прохладная вода поднимается по ногам, касается живота и груди. Ткань сразу прилипает к телу, и по тому, как опускается взгляд Глеба, становится понятно: сейчас купальник выглядит еще откровеннее.

Он подплывает ближе, но не касается.

– Сначала хочу увидеть, как ты плаваешь. До конца дорожки и обратно, без остановки.

– После этой недели мое дыхание стало твоей любимой темой.

– Потому что оно всегда выдает тебя раньше, чем успеваешь придумать колкость.

Я плыву. Первые несколько метров вода помогает отвлечься, но на повороте замечаю Глеба под собой. Он идет рядом, немного ниже, наблюдая за работой ног.

Когда я поднимаю голову для вдоха, он оказывается почти вплотную.

– Бедра слишком напряжены. Повернись спиной и положись на воду.

Я собираюсь отказаться из принципа, но выполняю просьбу. Глеб становится сзади, кладет ладонь под поясницу, вторую на живот и помогает лечь на поверхность.

– Не держи все мышцы одновременно. Вода сама поддерживает тело.

– Именно поэтому твои пальцы почти касаются края купальника?

Я поворачиваю голову и вижу его лицо совсем близко. На губах появляется невинная улыбка, которой не верит даже он сам.

– Я контролирую положение корпуса. На тебе это гораздо нагляднее, чем на схеме.

Большой палец медленно проводит по коже над краем ткани. Живот сразу напрягается. Глеб замечает реакцию.

– Расслабься. Пока сама не начинаешь думать о моих руках, они ведут себя прилично.

– Твои руки ведут себя прилично примерно первые три секунды.

– Тогда считай, что у нас осталось две.

Он убирает ладонь прежде, чем я успеваю решить, хочу ли продолжения. Я сразу опускаю ноги и встаю на дно.

– Ты опять специально остановился, чтобы посмотреть, стану ли я злиться?

– Я остановился, потому что действительно объяснял упражнение. Но приятно, что отсутствие моей руки так быстро испортило тебе настроение.

– Мне испортило настроение твое самомнение.

– Тогда давай проверим, насколько оно оправдано.

Глеб берет меня за талию и разворачивает к бортику. Я упираюсь ладонями в прохладную плитку, а его тело оказывается за спиной. Одна рука остается на талии, другая медленно проходит по бедру.

– Это еще относится к тренировке?

– Нет. Тренировка закончилась в тот момент, когда ты пришла в этом купальнике и начала ждать, когда я перестану вести себя профессионально.

Он говорит возле уха. Ладонь поднимается выше и останавливается у края ткани.