Восемь месяцев мой муж не прикасается ко мне. А потом за семейным ужином спокойно заявляет своему старшему брату:

– Кира холодная. Ее невозможно возбудить.

Глеб смотрит на меня медленно и нагло.

– Дай мне семь дней. И ты сама попросишь меня тебя трахнуть.

Максим уезжает, оставляя нас под одной крышей. Правила просты: никаких поцелуев в губы. Никакого секса. Только прикосновения, от которых я забываю дышать, и его жестокая привычка останавливаться именно тогда, когда я готова сорваться.

Я ненавижу его самоуверенность. Еще сильнее – то, как быстро мое тело начинает ждать его.

На седьмой день я должна доказать, что Глеб ошибся.

Вместо этого я снимаю кольцо.

Но Максим возвращается раньше. Теперь запрет становится еще опаснее: сообщения через стол, тайные прикосновения, запертые двери и необходимость смотреть мужу в глаза, пока его брат шепчет, что сделает, если я снова совру, будто не хочу его.

Нас могут поймать в любую секунду. И именно поэтому остановиться невозможно.