Вдруг он громко вздохнул. Шевельнул губами, укусил. Агнесса дёрнулась, испугавшись. Мистер Рен схватил её прямо за бёдра. Она тут же попыталась отстраниться, и его горячий рот обслюнявил её подбородок, а потом — шею.
С губ сорвался невнятный писк. Агнесса толкнула его в плечи.
Железная хватка разжалась, и она бросилась в ночь.
Глава 22. Благочестивое решение
Глава 22. Благочестивое решение
Глава 22. Благочестивое решение
Виктор Кроу уехал из города. Похоже, решил разнюхать, что там в Германии, а это значит, что на какое-то время можно перевести дух. Рен договорился о встрече с торговцем оружием Ральфом Хиггинзом и купил доски для ремонта сгоревших домов. Склад решили не восстанавливать и найти новое место схрона.
В портовом квартале уже разгребли завалы и собрали в кучи мусор. Работа кипела, когда Рен заехал проверить, доставили ли новые доски. На самом деле, он мог всё скинуть на Шона, который взял вопрос на себя, но надо занять чем-то голову. Встреча с мистером Хиггинзом будет в пять вечера, а сейчас ещё утро.
— Сюда бы людей, Шрам, а то мы долго будем копаться, — сказал Шон усталым голосом. Они стояли у реки, перекуривая. Пахло тиной. Было шумно от скрипа пил, стука молотков, болтовни матросов, разгружающих баржи.
— Лишних людей у нас нет.
— Что если нанять рабочих?
— Дик, что там по расходам? — Рен почти уверен, что средства поджимают, но должен был показать, что заботится о людях. Если быть честным, о покупке стволов он думал больше, чем о сгоревших домах. Свежие доски не будут стрелять, когда на них нападут парни Кроу.
Дик Норманн полистал блокнот. Он почесал коротко выбритый висок карандашом. В чёрном костюме, галстуке, жилете и с золотыми часам на цепочке он казался чужеродным на стройке, среди обгоревших брёвен. Шон в комбинезоне и пыльной рубахе был растрёпанным, в поту. День выдался жарким. Солнце светило ярко, непривычно для сентября в Англии. Рен запарился в пиджаке и снял его, намотав на руку. Парни из «крестов» заколачивали доски, обшивая стену. К ним подошла младшая сестра Макса Пирси — Кэсси, девчонка лет тринадцати. На ней было невзрачное коричневое платье, на шее — платок, а вьющиеся тёмные волосы трепал ветер. Глядя, как она наливает парням воды из кувшина, Рен вспомнил Агнэ, и его чуть не передёрнуло. В голову полезли мысли о нелепом вчерашнем поцелуе в старой конюшне.
«Чёрт,она почти такая же, — ужаснулся он, уставившись на Кэсси Пирси, девчонку, которая ещё через скакалку прыгает и учится в школе! — Ну, Агнэ чуть старше… С женственными движениями, такими плавными… и грудь у неё большая…»
— Эй, Рен! Я тут для кого распинаюсь?
Он вздрогнул и обернулся на Дика. Тот недовольно сверкал единственным глазом — второй скрывала кожаная повязка. С мыслями об идиотском поцелуе Рен не уследил за разговором. Он швырнул окурок в реку.
— Кхм, задумался, — он кашлянул, прочищая горло.
— Шон, за работу, — Дик всё ещё был недоволен. С видом начальника он похлопал Шона по плечу, и тот, тяжко вздохнув, пошёл помогать остальным. Дик оперся локтями на ограждение. — Ты чего? Ты сам не свой, дружище. Что-то с семьёй?
— Нет. Просто… не выспался.
Конечно, дрочил, как прыщавый подросток, на фантазию о хорошенькой сестрёнке хозяина с её мокрыми губками.
И остаток ночи курил, охреневая, какое же блядство он творит.
— Соберись, Рен. Ты нам нужен трезвый и злой.
— Всё, поехали в контору. Хочу успеть перекусить и повидаться с Джейд. Видел её сегодня?
— Утром они с Кирой ушли на рынок, а потом я уехал. Боже, поскорее бы мы закончили с этой стройкой! Я уже устал от её детей!
В пабе, пока Дик пересчитывал деньги и сводил счета, Рен бродил из угла в угол. Уже выкурил пачку сигарет, а ведь только полдень. От табака тянуло блевать. Джейд Моон в квартале не оказалось, и пришлось послать за ней Джейка. Если Рен с ней не увидится, то он пропал.
Творилась какая-то чертовщина. Дом Сольски, который почти сразу от дня его переезда стал местом безопасности и отдыха, резко превратился в очередное поле боя. Только там он уже проиграл, потому что мисс Сольски пробивала его укрепления раз за разом, брала крепости, а он… уступал. Чёрт, какого хрена он разрешил всё это? Эти игры? Рисунки? Чёрт! ЧЁРТ! И как сделать, чтобы она отстала, но при этом не разбить ей сердце?
Какого хрена его волнует чьё-то там сердце?
Рен остановился посреди паба и уставился в стену.
— Сядь уже и не мельтеши, — проворчал Дик. Секретарь сидел на высоком стуле у бара и вёл журнал. Рен подошёл к нему.
— У тебя нет на примете какого-то жилья? Где недорого?
— Для Курта? Я думал, господа Сольски его приютили.
— Нет. Для меня. Хочу переехать. — Рен добавил: — Побыстрее.
Дик повёл бровью. Он затянулся из толстой сигары и прищурился, рассматривая друга пристальнее.
— Тебе же всё нравилось. Мадам Каталина — весьма аппетитная штучка, видел её пару раз в магазине… Погоди, я понял. Дело в той крошке, про которую вся улица болтает?
— Ну прям уж вся улица…
— Без шуток. Никто не ожидал, что ты… кхм, как бы это… короче, Кира сболтнула, что эта девчонка — аристократка. Если ты на ней женишься, это будет очень удачная сделка.
— Что за бред? — Рен нахмурился и убрал руки в карманы. — Я не собираюсь жениться. Не сейчас. К тому же, на ней. Где она, а где я.
— А где ты?
— Здесь.
— Не спорю. Но сам посуди: они, как я слышал, едва сводят концы с концами. Капитан Сольски выпивает, инвалид, в стране кризис, а жалование не растёт… Им никогда не вернуться в свет. Это ясно, как день. Вряд ли для крошки найдут выгодную партию. У них там тяжело с этим… Кто раз упал, уже не поднимается, — Дик вздохнул и стряхнул пепел с сигары. Он взял стакан и поднёс к губам. — Зато ты с перспективами. Ты можешь поправить их дела. К тому же, ты офицер. Выгода налицо.
— Она невинный ребёнок, Дик, — мрачно напомнил Рен скорее себе, чем другу. Он оперся локтем на стойку. — Совсем пороху не нюхала.
— Она подрастёт. Сам подумай, пока ты поухаживаешь, пока помолвка, свадьба, суета… год пройдёт. Можно два потянуть, если хочется соблюсти твой идиотский кодекс чести. Или что там у тебя, рыцарь с кривой рожей?
— Красиво ты придумал.
— Чё ты ерепенишься, мать твою? Я строю бизнес, а ты «не хочу, не буду». Ты только представь, какие золотые реки на нас польются, если ты станешь уважаемым лордом! Лорд Ренальд Густав Хеммингсон! Звучит же, а?
Стало тошно. Рен устало простонал и хлопнул себя по лбу.
В паб пришёл Джейк Одли и привёл Джейд Моон.
— Наконец-то! — Рен сорвался с места, подошёл к девушке и потащил наверх, в кабинет. — Меня не трогать.
Дик только отмахнулся, а Джейк упал на диван.
Джейд сегодня была в вызывающем красном платье и шляпке с сеточкой вуали. Она фыркнула, пока Рен настойчиво тащил её по лестнице, и ухмыльнулась.
— Неужели так не терпится? — её каблуки звонко стучали по ступенькам.
Он не ответил. Затолкал её в кабинет, хлопнул дверью и скинул пиджак на кресло. Джейд сняла шляпку и положила сумку на стол. Она двигалась медленно, будто не поняла, что сейчас не время для игр. Скинув кобуру, Рен припёр девушку к столу и жадно ощупал, как свою собственность. Под пальцами была плотная ткань платья, выступали кости бёдер. Он уткнулся носом в её шею. Чёрные волосы защекотали лицо. Пахло терпкими духами и горьким табаком. Джейд громко вздохнула. Она наклонила голову назад, чтобы в следующую секунду мазнуть губами по его щеке. Дыхание было тёплым и влажным.
Почему-то мелькнули воспоминания о запахе Агнэ.
— Чёрт, — Рен хотел выгнать мелкую чертовку из головы.
Он нормальный.Нормальный . Просто устал, сбился. Да, привязался к девчонке, бывает, но она как сестра… да, сестрой ей быть лучше. Он ещё не утратил человечности и верен собственным законам, которые установил ещё на фронте: не трогать слабых, не трогать детей, не опускаться до зверья. Иначе в нём же ничего человеческого не останется. Женщин тоже нельзя трогать, если только они не просят этого сами. С Джейд было именно так: она не против скрашивать его дни. В принципе, он не знал ни одной вещи, против которой была бы Джейд Моон. Особенно, если ты платишь.
