— Кто такой этот Аллен? — мистер Хеммингсон прищурился, глядя куда-то в противоположную стену. — Он лорд, да?

— Да, он лорд. Он… он кричал, что выгонит меня, когда я стукнула его коленкой и убежала. Боже, мне страшно! Если Ланн узнает!..

— И пусть узнает.

— Что? Нет! Я потеряю работу!

— А ты готова терпеть этого ушлёпка? Раз он позволил себе подобное однажды, то сделает это снова.

Агнессу окатило ледяным потом. Об этом она не подумала. Когда представила на себе горячие липкие руки мистера Аллена-старшего, к горлу подкатила тошнота.

— И что же делать? Вы скажете Ланну?

Постоялец пожал плечами.

— Он твой брат, я не могу вмешиваться. Ты сама должна поговорить с ним. Уверен, он заступится. Я бы заступился за сестру. Я могу навестить этого мистера Аллена.

— Каким же образом? Он принимает посетителей только по четвергам.

— Меня примет без очереди, — мистер Хеммингсон подмигнул.

На следующий день Агнесса сказалась больной и не пошла учить шестилетнюю мисс Саманту Аллен. Из страха быть наказанной она ничего не рассказала брату и его жене. Окровавленные чулки и платье застирала и старалась не хромать на людях. Ланн негодовал, называя её ленивой девчонкой, ведь она не хочет работать и валяется в постели. Леди Каталина, наоборот, встала на сторону Агнессы и снова заговорила о браке.

— Вот выйдешь замуж, и работать не придётся! — говорила мадам.

Но слушать о женихах не было никакого желания. Агнесса спряталась под одеялом.

Уже несколько лет их семья бедствовала. Капитан Ланн Сольски был слишком упрямым, чтобы забыть дворянскую гордость и найти работу, да и старое ранение сделало его инвалидом. Брат получал неплохую пенсию, и на этом всё. Для человека, не прожившего ещё и тридцати лет, он слишком рано сдался, считала Агнесса.

Каталина придумала сдавать всяким людям комнаты. На объявление мало кто откликался. После войны люди едва сводили концы с концами. В ужас Агнессу приводили толпы нищих на улицах, попрошайки, хватающие за подол, голодные дети… Когда она наблюдала инвалидов и раненых в местном госпитале, то хотела плакать. Война искалечила всех.

«Войну видел мистер Хеммингсон».

После вчерашнего он перестал вызывать лишь отвращение и страх. Добавилось кое-что новое. Агнесса даже думала, что он неплохой человек, просто грубый и невоспитанный.

Мистер Рен Хеммингсон представлялся ей личностью, полной секретов. Он ещё достаточно молодой, лет тридцати на вид, но во взгляде застыла многолетняя усталость, словно у старика. Агнессу пугал огромный шрам. Когда он ухмылялся, то весь делался кривым. Было неловко глядеть на эту его половину, однако Агнесса ничего не могла с собой поделать: его мимика была слишком непривычна, чтобы она не захотела изучить её. Любопытство — её главный порок.

И ей нравилось придумывать истории о прошлом таинственного постояльца: про войну, подвиги, спасение барышень… Она хорошо засыпала под такие фантазии.

«Почему он решил помогать мне?»

Весь день она не выходила из комнаты. Тяжёлые шторы закрывали окно, спальня была погружена во мрак. Мрак царил и в душе Агнессы. Ночью снился мистер Аллен и его слюнявый рот, возюкающий по её шее, горячий шёпот, обещающий всяческие небылицы.

Старый аристократишка! Он уже женат на миссис Аллен, а она — богатейшая женщина города. Никогда мистер Аллен не променяет её на какую-то нищенку, пусть и благородную. Да и не хотела Агнесса выходить за человека, годящегося ей в отцы. Если бы она не стукнула его, страшно думать, чем могла обернуться эта скверная история. Может, она была бы даже рада напороться на нож вора.

Вечером по двери комнаты постучала Каталина.

— Несс, тут мистер Хеммингсон просит тебя выйти. Говорит, что-то важное. Что у него может быть важного к тебе?.. Ты выйдешь, Несс?

Она удивилась. Действительно, что ему нужно? Агнесса вспомнила его жёсткие пальцы, проверяющие, нет ли перелома. Это не было противно, как прикосновения мистера Аллена.

«Мистер Аллен хотел опорочить, а мистер Рен — помогал, вот и вся разница!» — Агнесса ощущала себя героиней романа — Изольдой, например, — и ей это нравилось. Хоть кто-то в этом мире ещё не утратил рыцарского благородства!

Накинув домашнее платье, Агнесса пригладила косы. Приводить себя в благопристойный вид не было никакого желания. К тому же, мистер Хеммингсон тоже не утруждал себя составлением изысканных туалетов. Один раз Агнесса застукала его в одних штанах на кухне, когда вышла утром завтракать. Что ж, это утро оставило неизгладимый след в её памяти.

Дом уже погружался в дрёму. Каталина укладывала детей спать. В кухне горела печка. Конец лета выдался прохладным. Пахло талым воском и куревом.

Мистер Хеммингсон сидел за столом в рубашке с закатанными до локтей рукавами. На спинке соседнего стула висел его серый пиджак. Мужчина курил. Глаза поблёскивали. Подойдя ближе, Агнесса ощутила запах перегара и краем глаза заметила на столе початую бутылку и стакан, заветрившиеся закуски. Пьянство губит людей, а мистер Рен казался ещё слишком молодым, чтобы быть загубленным. Сердце кольнула жалость. Это странно, — Агнесса поразилась, что успела проникнуться симпатией к этому чудаку.

— Добрый вечер, — после вчерашнего говорить с ним было не так страшно.

— Добрый, мисс.

Он придвинул кожаную сумку на край стола.

— Твоё? Проверяй, всё на месте?

Царапинки на коже в тех же местах, запутанные шнурки с привязанным стареньким медальоном… Агнесса открыла застёжки и заглянула внутрь. Альбом, карандаши, томик М. Шелли в зелёной обложке — всё на месте. Даже кошелёк! Внутри что-то звякнуло: оказалось, и деньги на месте. Вот чудо!

— Где вы нашли её? — Полиция годами ищет уличных воришек, о пропавших вещах и говорить нечего. А мистер Хеммингсон нашёл всего за день… этостранно . — Как будто вы подговорили вора, чтобы он обокрал меня, а вы могли выставить себя героем в моих глазах!

— Чёрт, раскусила! — Мистер Хеммингсон шлёпнул себя по колену. Агнесса усмехнулась. — Именно так я и хотел. Всю ночь думал, как покорить мисс Сольски. Люблю выделываться перед красивыми барышнями, понимаешь? Как нога?

— Ещё болит, но уже меньше.

— Ну, слава Богу. Ты рассказала брату? — мистер Хеммингсон сделал затяжку из тлеющей сигареты. Агнесса качнула головой. Мужчина недовольно прицыкнул.— Надо сказать, сладость.

— Не называйте меня так, это неприлично. — Она опешила от вульгарного прозвища. И ощутила злость.

Мистер Хеммингсон прав, а она трусит. Старший брат всегда ругал её за всё. Скажет, что она сама виновата. Виновата, что родилась женщиной, и её тело — это соблазн! Нет уж, и без него тошно. Взяв сумку, Агнесса направилась прочь.

— Доброй ночи. И постарайтесь не засыпать за столом, я устала убираться за вами.

— Гордячка. Хоть бы «спасибо» сказала!

— II —

Через три дня Ланн и Каталина оживлённо обсуждали новость: мистера Макса Аллена застрелили, когда он возвращался из театра со своей женой.

Сочувствия Агнесса не испытывала.

Глава 4. Ангелы

Глава 4. Ангелы

В ту роковую ночь чета Алленов ехала в коляске.

Их особняк располагался за чертой города, но выехать с улиц Стоук-он-Северн они не успели.

Поздний вечер. Темно. Трое неизвестных с револьверами налетели на их экипаж, избили извозчика и заставили Алленов выйти. Миссис Аллен путалась, рассказывая, как мужа схватили двое и утащили в переулок. Ей самой зажали рот и приказали стягивать украшения. Женщина чудом осталась жива.

В темноте раздался выстрел. Когда грабители скрылись, миссис Аллен заглянула в переулок и увидела, что муж истёк кровью и испустил дух.

— Говорят, что она сама наняла воров, чтобы забрать наследство, — деловито говорила мадам Каталина, расставляя тарелки на столе.

Из духового шкафа пахло запечённой курицей. Засвистел чайник. Дети шумели, разбаловавшись, малыш Томми Сольски бегал под ногами.