— Господин, это личные покои…

Порыв ветра оторвал Брена от земли, как сухой лист. Он пролетел через комнату и врезался спиной в стену, оставшись лежать. Я закричала и хотела броситься к нему, но меня обхватили двумя руками за пояс. Мейа отчаянно шептала:

— Госпожа, пожалуйста, не выходите! Госпожа, пожалуйста! Не выходите туда!

К чести второго стражника, он даже не дрогнул, увидев, как товарища впечатало в стену. Он всё ещё стоял на пути гневного дракона, держа в руке бесполезный меч. Дракон обернулся на мой крик. Теперь, выходи не выходи — он уже знал, где его цель. Мы были заперты в ловушке.

— В сторону, — прогремел он второму стражнику, и в голосе незваного гостя зазвенел металл, — или я пригвозжу вас к этим стенам обоих, как букашек. Считаю до…

До скольких он считал, мир так и не узнал. Потому что в коридоре раздался другой голос, от которого воздух, кажется, остыл на несколько градусов:

— Почему принц Дайн из дома Серати угрожает моей страже в моём доме?

Стало очень тихо. Так тихо, что я услышала, как потрескивает ближайший факел в коридоре. Мне отчаянно хотелось посмотреть, но Мейа всё ещё держала меня за талию, уткнувшись лбом мне в затылок. Наверное, теперь, когда так своевременно подошла подмога, высунуться было бы верхом идиотизма даже по моим меркам. И тут я вспомнила, что живу в двадцать первом веке. Ну, точнее — раньше жила. Я высвободилась, показывая знаками, что не собираюсь выходить. Достала телефон, включила — 67%, спасибо, что вообще жив. Высунула из-за косяка только верхний угол с камерой, буквально на пару сантиметров, оставив экран перед собой, чтобы видеть съёмку. В кадре появился край коридора и плечо старшего стражника. Почти весь дверной проём заслонял собой тот, кого Каэр назвал «принц Дайн», а чуть в глубине стоял сам Каэр. Его было плохо видно, пока Дайн не отступил в сторону, разом потеряв половину прежнего объема. Каэр сразу занял всё свободное пространство, шагнув ближе. Холодный, спокойный, чёрный. Опасный не потому, что двигался, а потому, что мог и не двигаться. Он не повышал голос, не тянулся к оружию, не делал вообще ничего эффектного. Но мой бесцеремонный гость внезапно стал выглядеть так, словно шёл качать права к охране, а встретил владельца всего здания.

— Ваше высочество, я всего лишь хотел поговорить с Белой Девой, — сказал он уже совсем другим голосом.

— Здесь отдыхает МОЯ гостья, — ответил Каэр.

Каждое слово падало, как ледяная капля за шиворот, а слово «моя» вылилось как целое ведро. Опять он заявляет свои права. Дайн переступил с ноги на ногу. Ему явно хотелось оказаться где угодно — лишь бы не под этим взглядом.

— И хотя наши дома скоро соединятся, — продолжил Каэр, — творить произвол в моём собственном доме я не позволю никому.

— Я не хотел никого обидеть. Должно быть, я просто ошибся. Принцу не стоит беспокоиться об этом недоразумении, — прогудел тот, кто недавно грозился раскидать всех по стенам.

— Тогда мой стражник проводит вас до ваших покоев, — всё так же спокойно сказал Каэр. — Чтобы вы снова не заблудились.

В кадре возникла рыжая борода Рогена, и я почти услышала, как у Дайна внутри что-то окончательно сдулось. Он сжал челюсти и коротко кивнул:

— Разумеется.

После чего он развернулся и пошёл по коридору за стражником-человеком, покорно, как наказанный школьник.

Каэр не двинулся следом. Он повернул голову и посмотрел в глубину комнаты, прямо на дверь моей спальни. У меня возникло совершенно абсурдное чувство, будто он знает, что я там и наблюдаю за ним через камеру. Я замерла, не решаясь втянуть телефон обратно. Уголок его рта дрогнул. Возможно, мне показалось.

— Передайте моей гостье, — громко сказал он моему оставшемуся стражнику, всё ещё глядя в сторону моей двери, — совет по её вопросу состоится завтра утром. Поставьте на место дверь. Я пришлю ещё охрану.

И он ушёл. На лежащего у стены Брена Каэр даже не посмотрел. Конечно, это всего лишь человек. Один стражник выбыл — пришлют другого.

Я втянула руку обратно, дождалась, когда шаги стихнут, и выбежала к Брену — всё ещё в ворохе своего парадного платья. Второй стражник первым делом взялся за дверь. Приказ принца был свежим и недвусмысленным; про лежащего на полу соратника в нём ничего не говорилось.

Я опустилась рядом с Бреном и осторожно коснулась его плеча, не решаясь двигать.

— Брен? Вы меня слышите?

Он застонал и сам чуть повернул голову. Жив!

— Мейа, нужно найти доктора, скорее! Лекаря, врача! — попросила я служанку. Та вышла в коридор без лишних слов.

Брен зашевелился, пытаясь сесть. Ну хоть спину не сломал!

Створка встала на место, и второй стражник наконец занялся своим товарищем. Вместе мы помогли Брену сесть и дали ему попить. Он слабо отбивался от нашей помощи, и это почему-то убедило меня лучше любых слов: жить будет.

Что ж, совет состоится завтра. Записи Культа, ответы на мои вопросы, другие люди из моего мира, путь домой — всё то, чего я ждала эти бесконечно долгие дни, с самого моего приезда в замок. Осталось только дожить до утра.

В замке, полном драконов, которые только что узнали, что я «свободна».

Повестка дня

Утром за мной пришли, едва я успела приступить к завтраку. Четверо стражников повели меня на первый этаж. Стены здесь были значительно толще, а окна у́же. Больше похоже на крепость, чем на дворец. Я понадеялась, что мы не спустимся ещё ниже, например в какие-нибудь темницы. Невольно вспоминался запертый Риан, за которым однажды пришли вот так же. А если меня ведут не на совет, а сразу на казнь? А если это вообще не люди Каэра?

Внезапно двое стражников передо мной провалились. Просто провалились сквозь пол, успев издать короткие оборванные крики. Я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, и качнулась в нерешительности. Что за чёрт? Пол впереди выглядел твёрдым. Я обернулась на тех двоих, что шли сзади и увидела только исчезающие в полу макушки. Я закричала, отступила к стене и тут же почувствовала, как меня обхватили поперёк груди и живота и тянут прямо в стену. Из стены торчали две человеческие руки — серые, цвета налипшей грязи. Камень вокруг них размяк, как подтекающий воск, и руки упорно тащили меня внутрь. Я задёргалась, начала царапать эти руки, потом, преодолев брезгливость, впилась зубами в чужое запястье, поросшее чёрными волосами. Из-за стены послышался возмущённый вопль. Я вцепилась ещё сильнее, чувствуя дурноту от вкуса крови и каменной пыли во рту. Внезапно вопль стал громче, превратился в хрип, хватка разжалась и руки исчезли в стене. Я сплюнула чужую кровь и вытерла губы рукавом.

Ближайшая дверь распахнулась, ударившись о стену. Я машинально отступила в сторону от новой опасности. Мне навстречу шагнул Эйран в привычном синем одеянии стражника. В его правой руке был кинжал, с которого сорвалась и упала на пол тёмная капля.

— Цела? — спросил он серьёзно.

— Ты! — воскликнула я и посмотрела на его руки. Длинные рукава скрывали возможное место укуса, но руки были не похожи на те. Не серые. — Ты! Кто ты такой⁈

— Тот, кто успел вовремя, госпожа. Вам стоит кричать громче — вас быстро найдут. И вас должны найти здесь одну.

— Кто на меня напал?

— Это уже не важно, — он шагнул вперёд и коснулся большим пальцем уголка моих губ. Я отшатнулась, но он уже убрал руку, показывая мне красный кончик пальца. — Его кровь осталась.

Он разжал пальцы, и кинжал со звоном упал на каменный пол. Потом он шагнул от меня прочь спиной вперёд, всё ещё глядя мне в глаза, развернулся, шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Я бросилась за ним, распахнула дверь и закричала снова. На полу лежал труп незнакомого мне мужчины, из-под которого растекалась чёрная лужа крови. Он смотрел в потолок глазами, полными ужаса. Его руки были серыми по самые плечи, и на одной из них краснел безобразной раной след от моего укуса.

Это была небольшая оружейная с тренировочными мечами, пиками, топорами и кинжалами на стойках. Больше в этой комнате не было ничего.