Но почему-то мне хотелось, чтобы заметил.

Мы вышли и отправились в путь в сопровождении нашей стражи. Коридоры изменились. Всё выглядело свежим, почищенным и помытым, в больших вазах благоухали охапки цветов, везде стало больше нарядной одежды, тихих голосов, дорогих запахов, украшений и взглядов. Драконы. Почти все, кто не был слугами в белом, были драконами. И это чувствовалось даже без магии. В том, как они держали спины. Как не уступали дорогу, а позволяли другим уступить себе. Я ещё подумала, что двум драконам не стоит встречаться на узкой тропке — они рискуют остаться на ней навсегда. Их высокомерие чувствовалось в том, как они смотрели на людей. Да никак не смотрели, если уж честно. На меня же начали смотреть сразу.

Сначала украдкой. Потом дольше. Потом шёпот пополз по коридору, как вода по трещинам. Может, не стоило делать такую яркую точку? Словно сама себе нарисовала на лбу мишень.

Я делала вид, что не слышу шёпота и не замечаю чужого интереса. А сама пыталась рассмотреть в толпе одного человека. Эйрана. Высокого, тёмного, насмешливого, возможно, что никакого даже и не Эйрана. Кто знает, сколько раз он мне соврал? Но я нигде его не видела.

Огромный зал встретил нас светом, музыкой, блеском драгоценностей и платьев. Моё выглядело куда как скромно по сравнению со всем остальным великолепием. Потолок терялся в высоте. По стенам шли тёмные каменные арки, между ними висели знамёна. Два вида знамён: тёмно-синие, почти чёрные, с серебряным драконом и бело-розовые, домов жениха и невесты. Под каждым знаменем сидел музыкант. Все они держали в руках одинаковые струнные инструменты круглой формы и, перебирая пальцами, играли одну и ту же музыку, удивительным образом совершенно синхронно. Такое средневековое стерео.

Мейа почти сразу отступила к стене вместе с другими служанками. А я осталась чуть впереди, там, куда меня поставили стражники, но не слишком близко к месту основного действия. Перед нами, в полукруглой нише под витражным стеклом, украшенной белыми лентами и цветами, стоял золотистый высокий столик, за которым я увидела Сайрена, брата-культиста Каэра. В длинном, бордовом, церемониальном плаще он выглядел ещё моложе, чем в саду, настоящий студент-семинарист. Неподалеку маячила знакомая рыжая голова — Роген, глава охраны принца, тоже был здесь, разумеется, при исполнении.

И тут я почувствовала на себе острый взгляд. С противоположного конца зала на меня смотрели неестественно льдисто-синие глаза. У молодого мужчины были русые волосы, массивная челюсть, резкие скулы и широкие плечи. Он выделялся ростом по сравнению с окружающими его гостями и мог смотреть на меня поверх большинства голов. Красивый — да. Но не мягкой красотой Сайрена и не опасной Каэра. В нём было что-то тяжёлое, прямое и очень настойчивое. Он разглядывал меня долго и совершенно открыто. Не любовался, а оценивал. Как-будто уже купил и прикидывал, что со мной делать. Я отвернулась первой, пытаясь это игнорировать. Игнорировать пришлось долго — видимо, ждали, пока соберутся все гости.

Наконец музыка изменилась. Зал притих.

Две двери по бокам от ниши открылись одновременно.

Свободна

Из одной двери вышла Лиара. В длинном светло-серебристом, почти белом платье с бледно-розовой вышивкой, в цветах ее дома, и с мелкими золотыми украшениями. Голову держала высоко, на лице — ни радости, ни страха, только вежливая полуулыбка. Идеальная принцесса. Интересно, Каэр вообще помнит, как она выглядит? Или только чувствует ее приближение? Это было бы очень несправедливо, ведь она очень красива.

Я почувствовала себя значительно лучше. Все проблемы стали казаться не такими уж серьёзными, а церемония внезапно начала доставлять мне удовольствие: нежная музыка, прекрасный зал, нарядная толпа вокруг, как декорация исторического фильма. Я услышала выдохи рядом, драконы словно скидывали с себя не только напряжение, но даже своё привычное высокомерие. Это работал её дар, он окутывал всё вокруг, просто от её присутствия. Красивый дар. И очень сильный. Правда, у него обнаружился предел: я нехотя перевела взгляд на вторую дверь, и чужое умиротворение начало разваливаться по швам.

Вошел Каэр. Противоположная дверь и совершенно противоположный типаж. Они были похожи на драконье воплощение понятий «свет» и «тьма». Холод на его лице мог заморозить даже такой солнечный день. У меня перехватило дыхание, когда он появился. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы я на себя разозлилась. Каэр обвёл глазами зал, и мне показалось, что на мгновение его взгляд задержался на моей макушке и моём лбу.

На нём снова был чёрный камзол, на этот раз ещё более торжественный, с мелкими белыми вставками, тяжёлое серебряное украшение с чёрными камнями, кажется, герб, висело на его груди, а пальцы украшали множество массивных серебряных колец. Всё это ему шло. Неприлично хорошо. Наверное, так и работает предупреждающая окраска в природе: чем красивее и ярче, тем полезнее держаться подальше. Как будто недостаточно было быть смертельно опасным — обязательно ещё выглядеть так, чтобы люди забывали об этом в самый неподходящий момент. Опасный и всё равно манящий — крайне неудачное сочетание. Особенно сейчас, когда я стояла в толпе и была лишь одной из сотен приглашённых.

Под левой лопаткой заныло. Наверное, проклятое платье где-то перетянуло спину. Что там вообще находится под лопаткой?

Он встал напротив Лиары.

И я вдруг почувствовала сразу две вещи: мне хотелось смотреть на него и хотелось уйти. Из этого зала, из этого замка, из этой чужой истории и чужого мира. Уйти уже домой.

Сайрен говорил торжественные слова о соединении двух сердец и двух домов, дома Тарвен и дома Серати, о едином небе и общей земле. Он перемежал свою речь вставками из неизвестного мне языка и паузами для каких-то поклонов, обменов фразами и реакции зала. В ответ зал то и дело отзывался одобрительными возгласами.

Потом он взял руку Лиары и руку Каэра и соединил их над золотой тумбой. Между их ладонями вспыхнула тонкая светящаяся серебристая нить. Линии закрутились, впились в кожу, разошлись по их запястьям двумя тёмными узорами. Рука Лиары слегка дрогнула в руке Каэра. Возможно, это было больно.

А мне тоже стало немного больно. Ну надо же, а мне казалось, что я уже научилась игнорировать такие вещи. Почему это вообще оказалось неприятно?

Это не мой жених, не моя помолвка и даже не мой мир! Моя задача проста: выжить, найти ответы и вернуться домой. Всё остальное меня не касается.

Церемония закончилась, и зал зашумел. Гости пошли вперёд с поздравлениями. Первыми были родители принца Каэра, за ними, видимо, семья Лиары. Я увидела, как высокий русоволосый мужчина, проделывавший во мне дырку своими льдинами, на мгновение сжал в мощных объятьях принцессу Лиару. Было странно, что кто-то может обращаться с ней так фамильярно. Она казалась слишком неземной и возвышенной для такого отношения.

Я невольно подумала о том, каково Каэру будет касаться её в первую брачную ночь? Словно фарфоровая статуэтка на постели. Но решительно отогнала эти мысли. Помолвка — это ещё не свадьба. Это могло быть даже не сегодня… Так, стоп, это всё ещё не твоё дело, Алиса!

Каэр и Лиара, теперь официально помолвленные, пошли сквозь толпу, всё ещё держась за руки, запястья отмечены одинаковыми тёмными узорами, кивая и принимая поздравления. Они что, теперь никогда не расцепятся?

На другом конце зала перед ними распахнули высокие стеклянные двери с цветными витражами, и они вышли на небольшой балкон, видимо, чтобы показаться перед народом на площади. Весь зал хлынул за ними следом. За стенами тут же поднялся шум. Такой многоголосый гул, словно там бушевало целое море. С места, которое мне удалось занять, я видела только макушки принца и принцессы и их поднятые сцепленные руки. Разобрать крики толпы было невозможно.

Я уже устала оберегать своё массивное платье от толпы и хотела только побыстрее оказаться в тишине своей комнаты. Одной. Более того, я все чаще ловила на себе то один, то другой заинтересованный взгляд из зала. Интересно, за помолвкой последует банкет?