Лиара прошла глубже внутрь шатра и посмотрела сначала на Каэра:

— Ты не ранен? — тот отрицательно мотнул головой в ответ. Тогда она обратилась уже ко мне: — Ты в порядке?

Я попыталась прикрыть воротом пиджака пятна на шее. Наверняка бесполезная и неуклюжая попытка, которая привлекла к ним ещё больше внимания.

— Да, я в порядке, спасибо.

Лиара протянула мне руку, предлагая помощь. Она посмотрела на мои ноги, и её глаза расширились от удивления. Я вспомнила, что на мне всё ещё её лучшие туфли. Принцесса заглянула мне в лицо и опустила руку.

Каэр обошёл её, шагая прямо по матрасу и шкурам, скорее всего, это был его личный шатёр. Он наклонился и схватил меня за локоть.

— Вставай!

Вероятно, он хотел добавить: «с моей постели». Я посмотрела на него с сомнением.

— Может быть, на этот раз без рывков?

Он не ответил, только потянул меня вверх слишком быстро. Хотя я и ожидала этого, всё-таки едва не потеряла равновесие и машинально схватилась за него, чтобы не упасть. Какая же горячая у него кожа. Он отпустил меня, и я отошла чуть дальше в тень. Тут в шатёр вошёл ещё один рыжебородый мужчина, за которым следовал ушедший стражник.

Если не считать небольших деталей, он выглядел почти так же, как мёртвый. Каково ему сейчас видеть своего двойника на полу? Это был тот самый человек, который вёл меня к палатке: широкая переносица, тяжёлые брови, левый глаз чуть прищурен. Теперь стало очевидно, что настоящий Роген крупнее, а борода у тела на полу — более тёмного оттенка. Поставь их рядом и перепутать невозможно. Но никто их не ставил рядом.

Каэр посмотрел на него, а потом неожиданно бросил взгляд на меня. Я поняла его без слов и едва заметно кивнула. Да. Это тот. Взгляд Каэра задержался на мне на секунду дольше — так смотрят на инструмент, который внезапно оказался полезным. Ого. Так ты мне доверяешь или нет? Пора бы определиться.

Рыжебородый опустился на одно колено.

— Мой господин.

Каэр указал мечом на тело у входа.

— Ты знаешь его?

Роген поднял голову. Посмотрел на мёртвого мужчину и покачал головой, не изменившись в лице:

— Нет.

Увидеть собственный труп и не моргнуть — что не так с этими людьми?

— Где ты был сейчас?

— Проверял шатры и повозки, господин. Искал мальчика, как вы приказали.

Каэр молчал. Его молчание давило хуже его слов. Но сейчас я могла отвлечься: вокруг снова разливался тот самый успокаивающий запах, и я чувствовала себя почти хорошо. Интересно, нравится ли принцу, что его так настойчиво успокаивают? И воздействует ли на него присутствие принцессы так же сильно, как на меня? Возможно, именно поэтому Роген до сих пор дышит. Он опустил голову ниже:

— Я виноват, мой господин. Второй раз за день убийцы подобрались к вам слишком близко.

— Да, — просто ответил Каэр. — Как он прошёл через весь лагерь и смог добраться до моего шатра?

— Наверное, все приняли его за Рогена, — тихо сказала Лиара.

— Я приму наказание, — Роген склонил голову ещё ниже.

Каэр посмотрел на него долгим взглядом, а потом убрал меч в ножны. На секунду я решила, что всё закончилось.

Ошиблась.

Принц неспешно вытянул из-за пояса тонкий кинжал и шагнул к коленопреклонённому Рогену.

Принадлежит мне

Рыжебородый не шевельнулся. Каэр взял его за заросший подбородок, заставляя посмотреть вверх, а потом одним быстрым движением рассёк ему лицо от левого глаза до самой шеи.

Я невольно вскрикнула. Роген покачнулся, но остался стоять на колене. Он не издал ни звука. Кровь потекла по щеке, просочилась сквозь рыжую бороду и закапала на плащ.

Я ничего не понимала. На лице у Каэра не было никакой ярости или злости — он сделал это с холодной сосредоточенностью.

— Промыть, зашить, — приказал он в воздух.

Роген кивнул. И только тогда я поняла — это было не наказание! Или не только наказание. Каэр оставил на лице Рогена шрам своей рукой. Шрам, который невозможно не заметить и по которому невозможно ошибиться. На мгновение меня замутило от того, насколько естественным показалось ему это решение: испортить человеку лицо, чтобы только не запоминать его. Мы для него все одинаковые, как вороны в стае. У этого ворона теперь будет вырвано несколько перьев. Роген встал, низко поклонился, капая кровью на ковёр, и вышел из шатра.

Никто не возмутился, никто не издал ни звука, даже Лиара молчала. Каэр вытер кинжал тканью и кивнул на меня:

— Труп вынести и обыскать, весь лагерь обыскать. Её связать.

Я ещё не успела отойти от одного шока — и уставилась на него:

— Что⁈

— Посадить в отдельную повозку. Двоих стражников внутрь. Двоих снаружи. Не спускать с неё глаз до города.

— Вы серьёзно? Это благодарность за спасение вашей жизни?

Каэр посмотрел в ответ холодно, словно не было той минуты взаимопонимания, когда ему потребовалась помощь в опознании Рогена и он принял её от меня.

— Ты не спасла мне жизнь. Он не смог бы причинить мне серьёзного вреда.

Я посмотрела на меч, валявшийся на месте, откуда только что подняли и отволокли рыжебородого. Потом снова на Каэра.

— Он едва не снёс вам голову!

— До своей смерти он успел бы ранить меня. Не больше.

— Ваша рана не затягивается всё утро, а вы всё считаете себя неуязвимым?

Ответом мне был лишь короткий ледяной взгляд. Каэр кивнул за мою спину, и один из стражников, тот младший, что охранял меня раньше, осторожно шагнул ко мне, вытаскивая пояс, чтобы связать мне руки. Было видно, как ему не по себе оттого, что сейчас он свяжет Белую Деву. Я отступила.

— Я дважды за утро помешала вас убить, а вы собираетесь меня связать?

— Ты появилась вместе с убийцами. Дважды. На тебя не действует мой дым. Пока я не пойму, кто ты, ты останешься под охраной.

Он говорил очень спокойно. Стражник протянул ко мне верёвку, словно прося не усугублять его положение. Я вздохнула и вытянула руки вперёд. Этот день уже казался мне каким-то бесконечным. Стражник осторожно обхватил мои запястья верёвкой, узел затянул не слишком туго. Бросил опасливый короткий взгляд на Каэра, но тот подошёл к Лиаре и объяснял ей что-то тихо, наклоняясь к самому уху. Ну хотя бы мои пальцы не онемеют, уже неплохо.

Каэр оглянулся, увидел, что я уже связана, и указал стражнику на выход.

— В повозку.

— Можете вернуть мне сумку? Она осталась возле костра…

Каэр кивнул. Стражник легко коснулся моего локтя, предлагая идти. В этот раз не толкал. Видимо, после сцены с чёрным дымом и массового падения на колени уровень моей потенциальной святости повысился достаточно, чтобы обращаться со мной осторожнее.

Я вышла из шатра, как из-за кулис на сцену: люди вокруг останавливались, сгибались в поклонах или таращились на меня, бросив свои дела. Один мужчина замер с сундуком на плече. Девушка, складывающая ткань на повозку, перестала затягивать ремень и почти коснулась лбом коленей в поклоне. Несколько стражников повернули головы. И все видели мои связанные руки, видели синяки от пальцев на моей шее. По толпе прошёл глухой шёпот. Сначала тихий, потом громче.

— Белая Дева…

— Связана…

— На ней следы…

— Не боится скверны…

— Пытали…

— Проклятие…

Очень хотелось исчезнуть обратно в палатку. А лучше — в падающий лифт.

Седобородый старик протиснулся сквозь людей и выбежал прямо на дорогу. Бордовый балахон был распахнут, седые волосы растрёпаны — он дёргал себя за них, тряс кулачками над головой, а глаза горели праведным гневом. Это выглядело бы забавно, если бы не касалось лично меня.

— Нельзя! — закричал он. — Так нельзя обращаться с Белой Девой!

Каэр вышел из шатра следом. Он выглядел так, словно происходящее раздражало его всё сильнее.

Старик бросился к нему, но остановился, не дойдя около десяти шагов. Он негодовал, но боялся. И непонятно было, чего в нём больше. Полог палатки снова приподнялся и Лиара встала за его спиной