Он высвободил руку из-под моей, и я увидела, как сжались и побледнели его губы. Я была почти уверена, что он сейчас откажет, и моя совесть будет чиста. Я на это почти надеялась. Хотя, любопытство, к моему стыду, никуда не делось.

— Я не делал этого с тех пор, как был ослеплён, Белая Дева. Не уверен, что ещё способен удержать чужую форму и мне уже сложно вспомнить хоть одного дракона.

Он помедлил, а я молча ждала его решения. Потом он сказал:

— Впрочем…

Не было ни вспышек, ни тумана, ни таинственных звуков. Он просто встал с кресла и развернулся ко мне, одновременно сильно уменьшаясь в росте и комплекции. Чёрные волосы стали значительно короче, повязка пропала с глаз, исчезла тень от щетины. Через мгновение на меня уже смотрел Каэр, привычно хмурясь глазами, чёрными, как беззвёздная ночь на море. Только он был совсем ещё подростком: угловатым, с острыми плечами и детскими нежными щёчками, глаза казались больше. А ещё он был почти одного со мной роста. Но при этом всё равно умудрялся смотреть на меня повелительным взглядом сверху вниз. Я даже отшатнулась.

— Ваши глаза, ваше высочество… — поражённо произнесла я.

— Всё ещё ничего не видят, к сожалению. — ответил он звонким юношеским, в котором уже были эти повелительные нотки спокойной уверенности. — Это лишь красивая иллюзия. Он всегда был красавчиком. Интересно, каким он вырос?

Передо мной снова стоял принц Риан. Плечи у него опустились, будто тело охотнее возвращалось к привычной сутулости. Я даже не уловила то мгновение, когда он вернулся в свою форму. Обман зрения, чистый и полный.

— Его легко узнать, — пробормотала я в ответ, всё ещё приходя в себя от шока. — Но он определённо стал выше и шире в плечах. И, быть может, ещё смурнее.

Я обернулась к Эйрану.

Он словно не заметил меня и смотрел в одну точку, на грудь принца Риана. Туда, где мгновение назад было лицо юного Каэра. И в его глазах было что-то такое, отчего мне стало не по себе.

Это было удовлетворение.

Нет. Торжество.

Ни слова лжи

Я смотрела на Эйрана и чувствовала тревогу. Такая улыбка могла быть у того, кто только что собрал контрольный пакет акций, пока остальные ещё не поняли, что компания уже сменила владельца.

— Вам пора, Белая Дева, — тихо сказал Риан.

Я вздрогнула и повернулась к нему. Он снова сидел в кресле, чуть сгорбившись. После превращения он казался ещё более уставшим. Словно эта маленькая вспышка чужой формы забрала у него месячный бюджет сил. Которого у него и не было.

— Простите, — сказала я. — Мне не стоило вас просить.

— Это был интересный опыт. Я хотел понять, не растерял ли я ещё свои силы. Но теперь уходите. Скоро принесут еду.

Говорил он спокойно. Бравировал. Я подошла ближе и коснулась его руки, чтобы подкрепить свои слова.

— Я приду ещё.

— Не обещайте того, что может стоить вам жизни, Белая Дева.

— Я очень постараюсь прийти, — пробормотала я.

Риан улыбнулся уголком губ. Я отступила, потому что если я задержусь тут ещё на минуту, то начну обещать ему революцию, побег, суд над всей королевской семьёй и нормальное окно без решётки. Прекрасная программа, Алиса. Особенно от кандидата, на чьей собственной двери висит замок!

Эйран уже протягивал мне тёмную ленту. Теперь я завязала её сама. Ткань закрыла глаза, и мир снова стал чёрным и полным неизвестности. Стражник взял меня за локоть, и под рёбрами дёрнуло — уже знакомо, но от этого ничуть не приятнее. Я охнула, но успела только сильнее вцепиться в руки Эйрана. Колени подломились.

— Тише, — мягко прошептал он, удерживая меня за талию двумя руками.

— Разве я шумлю? — прошипела я в ответ.

Под ногами был камень. Мы прошли совсем немного. Потом снова это мерзкое ощущение падения без падения. Живот подпрыгнул к горлу, колени на миг стали ватными. Я почти обмякла в чужих руках.

— Не знаю, что это было, но мне не понравилось, — проворчала я, когда почувствовала перед лицом грубую ткань гобелена в своей комнате.

— Я учту, — прозвучал насмешливый голос позади меня.

Учтет он. Запишет в книгу жалоб и предложений, которую никто никогда не прочитает.

Эйран развязал узел на моём затылке. На столе стоял обед, или уже ужин? Мейа дремала в кресле, свернувшись, как котёнок, и всё ещё сжимая в руке подсвечник, словно собиралась поднять тревогу и не выдержала ожидания. Свеча догорала. Эйран коротко поклонился:

— Госпоже стоит поесть и отдохнуть.

— Стоять! — прошипела я вполголоса и схватила его за ускользающий рукав, заставив остановиться.

Он уже сделал шаг обратно к гобелену. Замер. Медленно обернулся, посмотрел настороженно.

— Да, моя госпожа?

Вот этот дерзкий тон. Как будто вежливыми словами далеко посылает.

— Ты ведь дракон? — спросила я без обиняков.

Эйран слегка приподнял брови.

— Я человек.

— Тогда почему принц Риан говорил про какой-то дар, который он почувствовал? Драконы чувствуют магию, я это помню.

— Возможно, он почувствовал ваш дар, Белая Дева Алиса.

— Нет, — быстро ответила я.

— Почему же так уверенно?

— Потому что если бы у меня был какой-то дар, я бы об этом знала!

— Вы не можете быть уверены, моя госпожа. Я уже говорил вам: в легендах Белая Дева всегда бывает драконом.

Я открыла рот. Закрыла. Я могла сколько угодно возмущаться, но на самом деле ничего не знала про их легенды и про эти дурацкие пророчества. И они могли продавать мне про них любую чушь.

— Допустим, ладно, — сказала я. — Зачем ты отвёл меня туда, к принцу Риану? Почему просил не говорить о тебе? Зачем тебе нужно было, чтобы он обратился?

Эйран посмотрел на дверь, потом на Мейу. Та тихо сопела в кресле и, к счастью, не просыпалась.

— Это любопытство к довольно редкому дару. Можете считать меня поклонником драконьих талантов.

— Звучит очень сомнительно.

— Ни слова лжи. — Он криво улыбнулся. А потом улыбка исчезла, и он продолжил внезапно резко: — Я отвёл вас туда, чтобы вы знали, какой ценой драконы устраняют препятствия на своём пути. И подумали о том, что будет с вами, если вы тоже окажетесь препятствием. Принц Риан хотя бы жив, потому что может оказаться полезен, вам такого никто не сможет пообещать.

Я поёжилась, в комнате как будто открыли окно, а за окном наступила осень.

Двести десять лет. Ребёнок, ослеплённый и запертый за детскую выходку, выросший взаперти. Одна комната, повязка на глазах, стражники, которым, вероятно, запрещено разговаривать с ним.

А Каэр? Каэр, который гулял со мной по саду. Который честно учился отличать людей по кривым носам и пухлым губам. Который вчера поднял моё лицо и описал цвет моих глаз таким голосом, что у меня до сих пор вспыхивали щёки при том воспоминании.

Я почти отчаянно искала версию, в которой Каэр ничего не знает. Но двести десять лет — это не одна забытая дверь. Это еда по расписанию, переводы, охрана, молчание. Работающая система. А Каэр привык распоряжаться в этом замке всем. Это его замок. Как он может не знать, что в одном из этих бесконечных крыльев заперт слепой мальчик, который давно перестал быть мальчиком, но так и не перестал бояться?

Или ему всё равно? Тот, который метит шрамом лицо собственного телохранителя, чтобы запомнить его. Тот, кто едва не задушил меня, узнав, что не может убить одним выдохом. Дракон, для которого люди — это просто мелькание одинаковых лиц. Может быть, для него и братья — это только мебель, которую однажды убрали в кладовку?

— Я не рассчитывал, что принц Риан покажет свой дар незнакомцу. Он теперь не слишком доверяет мужчинам. — продолжил Эйран. — Тем более, если узнает о том, что я стражник. У Белой Девы было больше шансов добиться его согласия.

— А как ты вообще узнал о нём? И как мы попали в закрытую тюрьму так, что никто не заметил?

Эйран нетерпеливо выдохнул и высвободил из моих пальцев рукав, который я всё ещё придерживала.