— И что он делает в процессии?

— Культ присылает свидетелей на все важные события, госпожа. А свадьба такого известного дракона, как его высочество, с нашей принцессой — это очень большое событие! Старший Этан будет скреплять помолвку клятвой. Только Культ имеет на это право.

Свадьба. Ну конечно. Весь этот караван с шатрами, знамёнами и идеальной девушкой в розовом — свадебная процессия. А я в ней — связанная пленница в ворованных туфлях невесты. Прекрасно вписалась.

— Но вы же сами различаете друг друга, — сказала я. — У вас есть семьи, родители, дети, друзья? Сколько живут люди?

Мейа светло улыбнулась:

— Конечно, различаем, госпожа. Люди живут не больше ста лет, обычно около восьмидесяти.

— Тогда почему вы соглашаетесь, когда вас так называют они?

Она пожала плечами:

— Потому что Драконам всё равно, госпожа. Обычно они даже не смотрят на нас. Они различают только своих.

Для неё это было понятно и естественно. Непонятно было только моё возмущение и настойчивое желание узнавать чьи-то имена.

— Если одному Камнетёсу станет тяжело таскать камни, а Кухарке — передвигать котлы, найдут других, — продолжила она. — Если стражник состарится, его заменит сын или другой человек. Для Дракона должность важнее имени. Люди меняются быстро.

Я посмотрела на Тавена и Брена — стражники снова делали вид, что не слышат. Теперь я лучше понимала, почему они так неохотно представлялись. Я заставляла их делать то, что при Драконах считалось бессмысленным. Эти люди служили тем, кто никогда даже не узнает их имена.

— А Роген? — внезапно вспомнила я. — Каэр называл его по имени, он тоже, э-э-э, дракон?

Мейа покачала головой. Видимо, как служанка принцессы Лиары, она ничего не знала о статусе Рогена. Но тут снова подал голос Брен и выдал внезапно целую тираду:

— Его зовут Идрис. Роген был его далёким предком, прадедом, возможно. Он был одним из первых телохранителей при юном господине, когда ему ещё нужен был телохранитель. С тех пор их семья каждое поколение отправляет нового кандидата на эту должность, обязательно огромного и рыжебородого — уже скорее по традиции, чем по надобности. А господин называет его Роген, чтобы было проще запомнить.

Я несколько раз открыла и закрыла рот, потеряв дар речи.

Ну просто абзац.

Люди лучше относятся к домашним питомцам, чем местные Драконы к своим слугам. Неудивительно, что кто-то подменил телохранителя и легко смог подобраться к Каэру! Удивительно другое — как драконы вообще выживают с такими дырами в защите всего своего окружения? Может, люди слишком запуганы, чтобы пытаться их убить? Тем не менее расклад становился мне понятен. Моя жизнь как человека для Каэра не стоила совсем ничего. И как бы я ни храбрилась, это было скорее похоже на муравья, который напускает на себя важный вид перед подошвой надвигающегося ботинка. Я жива только по двум причинам: из-за того, что удачно вписалась своим костюмом в местное пророчество, и из-за того, что смогла вызвать в драконе любопытство. Значит, на это и будем делать ставку.

Посмотрим, успеет ли этот надменный гад запомнить моё имя…

Буквально дракон

Повозка налетела на очередную яму. Я вцепилась пальцами в край скамьи. Похоже, завтра я просто не смогу сесть на попу — там будет один сплошной синяк. Я на некоторое время погрузилась в свои мысли, в основном безрадостные. Но данных для выводов было всё ещё недостаточно. И я решила вызнать у Мейи больше:

— И всё-таки я не понимаю.

Девушка с готовностью посмотрела на меня:

— Чего именно, госпожа?

— Что значит это «Дракон»?

На этот раз молчание стало каким-то особенно выразительным. Кажется, я почти услышала, как Мейа хлопнула глазами несколько раз:

— Простите?

— Почему вы называете Каэра Драконом?

Она уставилась на меня с совершенно искренним недоумением, потом посмотрела на стражников, словно ища у них поддержки, но те упрямо молчали и не хотели вступать в разговор.

— М-м-м, госпожа… — невнятно промычала она. — Потому что он Дракон.

— Это титул, родовое имя, должность? Или потому что он выдыхает этот дым?

— Он Дракон, госпожа! — воскликнула она, всё ещё вытаращившись на меня.

— Да, эту часть я уже услышала. Но что именно она означает?

Мейа открыла рот. Закрыла. Внезапно опять подал голос Брен:

— Не стоит утомлять госпожу лишними разговорами.

— Я не утомлена, — немедленно возразила я. — Я хочу разобраться.

Мейа немного помолчала, видимо, мысленно собирая для меня то, что для остальных само собой разумелось.

— Что значит «что означает Дракон», госпожа? — переспросила она. — Просто Дракон. Он может принимать истинную форму. Как и остальные Драконы.

Я смотрела на неё. Она смотрела на меня. Взаимопонимание никак не приходило.

Где-то снаружи кричали люди, ржали лошади, стучали колёса, повозка тряслась. Обычные звуки большого дорожного каравана.

— Истинную форму, — медленно повторила я. — Какую именно форму?

Брен снова кашлянул. Я раздражённо повернулась к нему:

— Вам, может, воды?

— Госпожа спрашивает меня, — горячо заговорила Мейа, обращаясь к нему. — А принцесса велела мне помогать ей, значит, и отвечать на вопросы.

Очень правильная девушка. Мне уже нравилось, как быстро она научилась использовать поручение Лиары в нужной интерпретации. Брен недовольно поджал губы и отвернулся, но больше не вмешивался.

Мейа повернулась ко мне:

— В истинной форме у Драконов есть крылья. Чешуя. Когти. Хвост. Некоторые больше, некоторые меньше. Всё зависит от крови, возраста и силы дара.

Настала моя очередь молчать. Теперь я поняла, в чём была загвоздка.

— То есть он…

Я неопределённо махнула связанными руками в сторону головы каравана.

— … буквально дракон? — закончила я слабым голосом.

— Конечно.

— Огромная ящерица с крыльями?

Мейа испуганно округлила глаза. Брен медленно повернул ко мне голову, Тавен сильно закашлялся.

— Ящерица? — прошептала девушка.

— Я не хотела никого оскорбить, — быстро добавила я, видя ее шокированные лицо. Кажется, это был перебор. — Просто не знаю, как точнее описать, чтобы мы друг друга поняли. Я никогда не встречала настоящих драконов. У нас они существуют только в сказках.

Мейа смотрела на меня так изумлённо, словно это я только что призналась, что могу превращаться в огромного ящера.

— У вас нет Драконов?

— Ни одного. Метафорически так могут кого-то называть, но это точно не то же самое!

Мейа чуть придвинулась ко мне, и в её голосе появилось что-то похожее на благоговение:

— Значит, вы действительно пришли к нам из другого мира?

Я вздохнула:

— Похоже на то. Во всяком случае, никакого объяснения получше я пока не нашла. Разве что коматозный бред, но на него я никак не могу повлиять.

Признавать это вслух всё ещё было странно, слишком окончательно.

— И вы — не дракон?

— Ну я бы, наверное, знала…

— Странно, — задумчиво сказала Мейа, но осеклась. А потом продолжила, повысив голос: — Господин Каэр считается сильнейшим Драконом из живущих. Это все знают. Его называют Испепеляющим, — доверительно сказала она мне. — Хотя при дворе чаще говорят Пепельный. Это звучит… спокойнее.

А я ещё удивлялась, почему этот парень такой горячий. Во всех смыслах.

Внезапно голос подал стражник Тавен и звучал он очень торжественно:

— Его пламя пожирает всё за несколько секунд! Деревья. Камень. Железо. Людей. Я слышал, что от целой крепости может остаться только тёмный след.

Этот мальчишка был явно впечатлительным, а ещё он верил в пророчества и был большим фанатом своего принца. В общем, голова его была забита всем подряд под завязку — вряд ли там оставалось место для его собственных мыслей.

— Но пламя не самое страшное, — добавила Мейа и замолчала, как будто пожалела, что сказала слишком много.