Он рассматривал Мейу слишком долго. Смотрел на нелепые волосы с пеплом, на мой пиджак, на белоснежное лицо, на опущенные в пол глаза. Я, кажется, забыла сделать вдох.

— Неужели всё настолько серьёзно? — наконец произнёс Каэр. — Люди слишком хрупкие.

Я моргнула и набрала воздух. Он не понял!

Смотрел на наряженное пугало, на чистую шею и не видел разницы! Вот, значит, как это работает. Он не запоминает — он метит. Рогену вырезал метку ножом. А на мне его метки не было в списке. Синяки он, видимо, предпочёл забыть.

Мне было совсем не смешно.

— Вчера вечером ты болтала так, что хотелось придушить тебя ещё раз.

Мейа судорожно всхлипнула.

Великолепно. В нашем спектакле Белая Дева была немой, бледной и на грани обморока. Это было бы вполне правдоподобно, учитывая все прошлые злоключения, если бы мы с принцем не встречались до этого. Хотя… я ведь уже устраивала ему показательный спектакль со слезами.

Он встал из-за стола.

И стол сразу стал меньше. Комната тоже. Каэр медленно подошёл к Мейе, с каждым шагом сильно увеличиваясь в размерах. Какое-то, наверное, драконье умение занимать собой всё пространство.

Мейа не поднимала глаз. Краем глаза я видела, как еёпальцы сжали подол моего пиджака так, что мне стало жалко уже и так уничтоженную ткань.

— Я не должен был набрасываться на тебя, не разобравшись, дева, — внезапно признался Каэр, остановившись перед моей служанкой.

Я просто застыла в немом изумлении, вытаращившись на него и позабыв, что тоже должна играть напуганную девушку-служанку. Тут Мейа справлялась за нас двоих.

Голос у него изменился. Не стал мягким, конечно, не буду фантазировать, но в нём появилась какая-то трещина. Новая глубина.

— Твоя фигура, стоящая в чёрном дыму, выбила меня из колеи, — продолжил он. — Обычно в дыму не остаётся ничего за считанные секунды, и я не знал… Не знал, что и думать о тебе. Я всё ещё не знаю.

Его рука слегка дёрнулась, словно он захотел взять Мейу за локоть, но передумал.

— Но пока я решил тебе поверить. В конце концов, как ты сама думаешь, ты дважды спасла мне жизнь.

И он улыбнулся! Клянусь, совсем едва, уголком губ, но улыбнулся! В груди стало тесно и горячо, совершенно не вовремя и неуместно.

Он решил мне поверить. Высокомерный дракон, который вчера рычал мне в лицо. Сейчас стоял перед чужой служанкой в моём костюме и пытался извиниться. Коряво как-то, по-драконьи, но пытался!

А я первым делом решила его обмануть.

Мейа снова всхлипнула. Уже от чистого ужаса. Я осторожно сама взяла её за локоть и отодвинула за порог. Она шагнула послушно, как лёгкая кукла, кажется, даже не сразу поняв, что происходит.

Каэр снова нахмурился и перевёл взгляд на меня. Я закрыла дверь прямо перед его лицом.

Её стук прозвучал как начало войны. Мы остались вдвоём.

Ты издеваешься?

Я сняла с головы косынку. Волосы рассыпались по плечам. Подняла обе руки вверх, ладонями к нему в том же самом жесте, что и в шатре — я безоружна и безопасна.

— Вы и правда совершенно не различаете, кто стоит перед вами, если это не дракон, не так ли, мой принц?

Я слышала только свое дыхание и, кажется, мой пульс бился где-то в висках. Я не боялась его дыма, в этом было моё единственное преимущество. Правда, он ещё мог меня сжечь, задушить или заколоть, но об этом я старалась не думать.

Каэр сделал шаг в мою сторону. Медленно. Его тихая ярость была такой оглушающей, что мне захотелось сжаться в комочек.

— Что ты сейчас сделала?

Я сглотнула:

— Я проверила систему безопасности, ваше высочество.

В моем мире за такую проверку платят отдельные деньги. Но, кажется, это не тот случай.

— Что. Ты. Сейчас. Сделала?

Теперь он понял всё: служанка в моей одежде, я в платье служанки, стража, которая нас пропустила. И он сам, говорящий не мне то, что предназначалось мне. Он, пытавшийся извиниться. Я обнажила его уязвимую сторону, и, вполне возможно, он возненавидит меня за это.

— Я понимаю, что выглядит не очень…

— Не очень⁈

— Хорошо, выглядит плохо. Но у меня была причина так сделать.

Он молчал и смотрел на меня, но теперь хотя бы на меня, а не сквозь! Хотел запомнить или решал, как со мной поступить?

— Вы не смотрите на людей, — быстро сказала я, пока он не принял своё решение. — Даже на ваше самое близкое окружение. Вас уже поймали на этом один раз. Вы чувствуете драконов, но не различаете всех остальных. Сегодня под моим видом в ваш кабинет вошла Мейа, а завтра может войти кто-то другой.

Его глаза сузились.

— Это не твоё дело!

— Нет, моё. Кто-то однажды может попытаться вас отравить. Или заколоть во сне. И вы решите, что это я, потому что он оденется мной. Или, что хуже, решите, что это неопасно, потому что перед вами всего лишь я. Такая слепота для правителя неоправданна! Я знаю, что вы считаете себя неуязвимым…

Каэр запрокинул голову и выдохнул в потолок. Медленно, до самого конца. Я невольно проследила взглядом и осеклась. Потолок жил собственной жизнью: наверху сплошь клубилась, сворачивалась и перетекала тьма.

Кажется, я только что увидела его самообладание. В полном объеме.

— Ты не должна была втягивать в это служанку.

Голос ударил, как плеть. Без крика, но я всё равно вздрогнула.

— Она этого не хотела.

— Но пошла.

— Я уговорила её. Я сказала, что всё возьму на себя.

— Как благородно, — процедил он. — Теперь мне стоит казнить вас обеих.

В животе что-то неприятно провалилось. Он говорил так легко, будто речь о разбитой чашке, которую надо смести в урну, а не о живой девочке, которая утром радовалась повышению.

— Не наказывайте Мейу, — сказала я. — Она никому ничего не расскажет. Она дрожит так, что ещё месяц не сможет произнести ваше имя без заикания. Это была моя идея. Хотите наказать — наказывайте меня.

Каэр прожигал меня взглядом, и было сложно прочитать, что он думает. Но там не было ничего хорошего.

— Своей первой же прогулкой ты сама заперла себя на замок, — произнес он наконец. — Ты и твоя служанка не покидаете комнаты до приезда моего брата. До того, как я решу, что делать с вами дальше.

— Каэр…

— Принц.

— Мой принц, — исправилась я сквозь зубы. — Я хотела обсудить с вами, как вы будете отличать меня от других. Это действительно важно. Я пришла сегодня только за этим.

— Значит, лекарь тебе пока не нужен? — тихо спросил он с сарказмом. Но по его вздымающейся груди было заметно, что он ещё не успокоился. — Ты обманула меня, намеренно. Ты привлекла к этому свидетеля. Я сам не понимаю, почему ты до сих пор жива.

— И всё же, нам нужно…

— Не сейчас, тьма тебя бери!

Он резко распахнул дверь и почти вытолкнул меня в прихожую.

— Отвести деву Алису в покои вместе со служанкой и запереть! — рявкнул он стражникам у двери. А потом добавил тише: — Не хватало закрывать ещё и эти комнаты.

Я вылетела за порог, чудом не наступив Мейе на ногу. Она стояла у стены, белая под пеплом, и смотрела на меня так, будто я вернулась из пасти чудовища, предварительно подёргав его за язык.

Дверь кабинета хлопнула. Не громко, но почему-то мне показалось, что весь правый флигель всё равно вздрогнул вместе с нами.

Я натянула обратно платок, посмотрела на Мейу и сказала:

— Всё прошло почти удачно.

Стражник у двери мрачно сказал:

— Пойдёмте!

Видимо, почувствовал, что мы испортили настроение принцу, и боялся оказаться крайним. Впредь мне следует быть осторожнее.

Когда мы вошли, Эйран уже сидел в кресле, а перед ним стоял поднос, полный еды. Я порадовалась, что он принёс так много: должно хватить и на Мейу, которая теперь заперта здесь со мной.

Замок щёлкнул за нашими спинами, подтверждая мои мысли.

При нашем приближении Эйран всё-таки встал, хотя я бы уже не удивилась, если бы он даже не шелохнулся. Стражник мне достался весьма специфический.