— Не пугай меня, — усмехнулась я. — Я люблю книги, но не настолько.

— А ты знаешь, что я сам собирал большую часть этой коллекции? — спросил он, и в голосе его послышалась гордость. — Каждая книга, каждый свиток были найдены мной в разных уголках Нер'Тара. Некоторые — в руинах древних городов, которые исчезли с лица земли. Другие — у мёртвых магов, которые не захотели расстаться с ними при жизни.

— Звучит как история о пирате, — сказала я. — Только вместо золота — книги.

Он хмыкнул, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Пират... Пожалуй, это отличное описание того, чем я занимался в первую сотню лет после того, как стал демоном. Я путешествовал, искал знания, собирал манускрипты. Это помогало мне... не сойти с ума.

Я посмотрела на него, и мне вдруг захотелось узнать больше. Что он чувствовал, когда стал демоном? Что он искал в этих книгах? Но я не решилась спросить — ещё слишком мало мы знали друг друга.

—

— А ещё Роза показала мне оранжерею, — сказала я, меняя тему. — Эти светящиеся цветы... они невероятные. Я никогда не видела ничего подобного.

Эдиан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Оранжерея — единственное место в замке, где есть настоящая жизнь, — сказал он. — Вне стен всё мёртвое, тёмное, враждебное. А там — растения из разных частей Нер'Тара. Некоторые из них цветут только раз в столетие. Я привёз их из Пустоши — самого опасного места в этом мире.

— Пустоши? — переспросила я. — Ты говорил о ней, когда рассказывал о мире.

Он кивнул, и на его лицо легла тень.

— Пустошь — это то, что осталось от древних земель, где боги сражались с титанами. Там нет магии, нет жизни, только пепел и тьма. Те, кто отправляется туда, редко возвращаются. Но я нашёл там эти цветы. Они растут на пепле, питаются тем, что осталось от разрушенной магии. Они — символ выживания.

Я сидела на подоконнике в своей комнате, глядя на две луны, и чувствовала, как внутри всё бурлит. Ужин с Эдианом прошёл странно — он был то холодным, то почти тёплым, то говорил о мире и контрактах, то смотрел на меня так, будто я была чем-то большим, чем просто случайная попаданка.

«Он что-то скрывает, — думала я. — Что-то важное. Что-то, что объяснило бы, почему он так странно себя ведёт. Почему он злится на меня, а потом смотрит с этой странной смесью любопытства и настороженности».

Я провела пальцами по серебряной печати на запястье. Она тускло светилась в лунном свете, и я чувствовала, как от неё исходит слабое тепло. Тепло, которое я не могла объяснить.

«Контракт, — прошептала я. — Что ты такое? Кто заключил тебя? И почему я чувствую его? Почему я чувствую его боль, его страх, его... что-то ещё, что он не показывает?»

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Странное ощущение разливалось в груди — оно было чужим, но одновременно родным. Как будто внутри меня жил кто-то ещё, кто дышал в такт с моим сердцем.

«Эдиан, — позвала я мысленно. — Что ты скрываешь?»

Ответа не было. Только тишина и ветер за окном.

Роза заглянула в комнату с мягкой улыбкой.

— Госпожа, вы не спите? Уже поздно.

— Не могу уснуть, — призналась я. — Слишком много мыслей.

Роза подошла ближе и села на край кровати.

— О господине Эдиане?

Я усмехнулась.

— Он что, такой очевидный?

— Для меня — да, — улыбнулась Роза. — Но я знаю его много лет. Вы же видите его впервые. Что вы думаете о нём?

Я задумалась. Что я думаю о нём? Что он красивый, опасный, загадочный. Что он пугает меня. Что он притягивает меня. Что он... одинок.

— Он кажется... очень одиноким, — сказала я наконец. — Как будто он носит на себе груз, который не может сбросить.

Роза кивнула, и в её глазах мелькнула грусть.

— Он несёт свою ношу уже тысячу лет, госпожа. Тысячу лет одиночества и боли. Он потерял всё, что любил. И он боится снова потерять.

— Что ты знаешь о нём? — спросила я. — Что ты знаешь о том, кем он был до того, как стал демоном?

Роза покачала головой.

— Я не знаю всех подробностей. Он редко говорит о прошлом. Но я слышала, что он был человеком — воином, который сражался в великой войне. А потом... потом мир рухнул, и он стал тем, кем стал. Но как именно это случилось — он не рассказывал никому. Даже мне.

Я почувствовала, как внутри поднимается странное любопытство. Я хотела знать. Хотела понять, что сделало его таким. Что сломало его. Что заставило его стать демоном.

«Я спрошу его, — решила я. — Когда он будет готов. Я не буду давить, но я дам ему знать, что я здесь. Что я хочу знать правду. Что бы это ни было».

Прошло несколько дней. Эдиан был занят — он почти не появлялся в замке, постоянно уезжал в столицу или запирался в кабинете. Я видела его только за ужинами, и каждый раз он казался всё более уставшим и напряжённым.

— Ты выглядишь уставшим, — сказала я однажды вечером, когда мы сидели в малой столовой. — Всё в порядке?

Он поднял глаза, и в них мелькнула тень удивления.

— Я не привык, чтобы кто-то заботился обо мне, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но спасибо. Всё не в порядке, но я разберусь.

— Что случилось?

Он замолчал, и я видела, как он колеблется. Он хотел сказать, я чувствовала это. Но он боялся.

— Лилиана, — сказал он наконец. — Ты ведь знаешь, что я был человеком?

Я кивнула.

— Ты говорил.

— Ты знаешь, как я стал демоном?

Я покачала головой.

— Нет. Ты не рассказывал.

Он вздохнул и отложил вилку.

— Я расскажу тебе, — сказал он. — Когда-нибудь. Но не сегодня. Сегодня... я ещё не готов.

Я хотела возразить, но увидела его глаза — в них была такая боль, что слова застряли у меня в горле.

— Хорошо, — сказала я. — Когда будешь готов. Я подожду.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло облегчение.

— Спасибо, Лилиана. Ты... ты не перестаёшь меня удивлять.

— Привыкай, — улыбнулась я. — Я вообще вся такая неожиданная.

Он усмехнулся — впервые за несколько дней, и я поняла, что это стоило того.

Ночью я не могла уснуть. Я лежала в кровати, глядя на потолок, и чувствовала, как через контракт ко мне приходит его беспокойство. Он не спал — я знала это. Где-то в глубине замка он сидел в своём кабинете и думал о чём-то тяжёлом.

«Я хочу помочь тебе, — прошептала я в темноту. — Но я не знаю, как».

Я встала, накинула халат и вышла из комнаты. Ноги сами понесли меня к его кабинету. Я остановилась за дверью, прислушиваясь. Тишина. А потом — тихий, едва слышный стук.

Это не был стук в дверь. Это был стук его сердца. Я чувствовала его через контракт — неровный, взволнованный.

«Эдиан, — позвала я мысленно. — Я знаю, что ты не спишь. Я чувствую тебя. Можно войти?»

Дверь открылась раньше, чем я успела постучать. Он стоял на пороге, бледный, с красными глазами, и смотрел на меня так, будто я была единственным светом в его темноте.

— Лилиана, — сказал он хрипло. — Что ты здесь делаешь?

— Я чувствую тебя, — ответила я. — Я чувствую твою боль. И я хочу помочь.

Он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень отчаяния.

— Ты не можешь мне помочь, Лилиана. Ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, что я сделал.

— Тогда расскажи мне, — сказала я. — Расскажи, и я решу, смогу ли я помочь.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. А потом шагнул в сторону, пропуская меня в кабинет.

— Входи, — сказал он. — Садись. Я расскажу тебе всё.

Я села в кресло у камина, и он сел напротив. Пламя отражалось в его глазах, и я видела, как он борется с собой — хочет рассказать, но боится.

— Я был человеком, — начал он. — Воином. Я сражался за своего короля, за свою землю. Я любил. Я надеялся. А потом... пришла война. Война богов и титанов.

Он замолчал, и я видела, как сжимаются его челюсти.

Дни в замке текли медленно, но я не скучала. Библиотека стала моим убежищем — местом, где я могла спрятаться от мыслей о контракте, о демоне с алыми глазами и о мире, в котором я оказалась против своей воли.