Я вернулась в шатер, когда последние отблески заката уже догорали на горизонте. Внутри было тихо и сумрачно, лишь масляный светильник мерцал жёлтым огоньком, отбрасывая тени на брезентовые стены. Я закрыла полог и на мгновение замерла, прислушиваясь к собственному дыханию.

Кольцо лежало на тюфяке рядом с мечом. Я взяла его в руки — холодный металл, тусклая грань камня, который, казалось, поглощал слабый свет. Я надела его на палец, и тотчас по руке разлилось знакомое тепло. Меч я тоже взяла — он отозвался лёгкой вибрацией, будто радовался моему прикосновению.

Мне нужно было найти Эрика. Поговорить. Спросить, что он думает обо всём этом — о храме, о голосе, о кольце, которое теперь пульсировало на моём пальце в такт сердцу.

Я вышла из шатра и направилась к тому месту, где, как мне подсказали, жил Эрик с матерью. Их шатёр стоял чуть поодаль от остальных, больше и крепче — видимо, семья здесь была уважаемой. Я уже почти подошла к пологу, как вдруг услышала голоса. Тихие, напряжённые.

И остановилась.

— ...я не знаю, мама, — это был Эрик. Голос его звучал глухо, устало. — Я сам не понимаю, что там произошло. Но она не враг.

— А ты уверен? — голос Ильды был резким, колким. — Ты видел, как она появилась? Ты сам сказал — земля разверзлась, дыра, свет, а потом она просто упала к тебе в руки. Это не случайность, Эрик.

— И что ты предлагаешь? — в голосе Эрика прорезалась злость. — Выгнать её? В пустошь, одну, без воды, без еды?

— Я предлагаю подумать, — жёстко ответила мать. — Наши знаки слабы, магии в нас почти не осталось. Старейшины все как один твердят: пришла чужая, и это не к добру. Демон скоро нас обнаружит, если уже не нашёл. И тогда — это конец. Полное истребление.

Я замерла, прижавшись к ткани шатра. Сердце заколотилось часто и громко, казалось, его стук разносится по всей округе.

— А я обещала, — продолжала Ильда, и голос её дрогнул. — Обещала отблагодарить девушку за то, что спасла тебя. Я не могу нарушить слово, но я не могу и рисковать нашими людьми.

На мгновение повисла тишина. Я хотела отступить, уйти, сделать вид, что ничего не слышала, но ноги будто приросли к земле.

А потом полог шатра откинулся, и Эрик шагнул наружу. Увидел меня — и замер. Глаза его расширились, лицо на мгновение потеряло всякое выражение, а потом в них мелькнула смесь ужаса и вины.

— Лилиана, — выдохнул он. — Ты... ты всё слышала?

Ильда вышла следом, и я встретилась с её взглядом. В нём было настороженное уважение, но под ним — холодная, расчётливая оценка. Она не хотела мне зла, но она защищала свой народ.

Я заставила себя улыбнуться. Спокойно, мягко.

— Я не хотела подслушивать, — сказала я, и голос мой был ровнее, чем я сама ожидала. — Но я пришла не для того, чтобы причинять вам вред. Наоборот.

Я подняла руку, показывая кольцо. Оно слабо мерцало в сгущающихся сумерках.

— Я могу помочь, — сказала я. — Покажи мне ваши знаки. Те, о которых ты говорила. Я видела на шатре — они похожи на те, что были в храме. И я... я могу их прочитать.

Ильда побледнела. Её глаза сузились, она переглянулась с Эриком, потом снова посмотрела на меня.

— Зачем тебе наши знаки? — спросила она, и в голосе её звучало недоверие, смешанное с надеждой — крошечной, почти угасшей. — Зачем чужой человек хочет видеть нашу защиту?

Я на мгновение задумалась. Как объяснить то, что я сама не до конца понимала?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Но я вижу их. Тот, что на вашем шатре — я заметила, когда проходила мимо. Он похож на символ в храме. И я... я могу его прочитать. Не знаю как, но могу.

Ильда сделала шаг ко мне, и я увидела в её глазах страх — иной, нежели раньше. Не страх перед врагом, а страх перед тем, что она не понимала.

— Как такое возможно? — прошептала она. — Почему ты их видишь? Никто из чужаков никогда не видел наших знаков... никогда!

В её голосе звучала почти детская растерянность, и я поняла — она искала ответ. Она хотела верить, но боялась.

Я пожала плечами, потому что у меня не было слов. Только кольцо на пальце, которое мягко пульсировало, и голос меча, который тихо шептал в глубине сознания: Помоги им.

— Я не знаю, — повторила я. — Но я хочу попробовать.

Ильда долго смотрела на меня, а потом выдохнула — тяжело, с сожалением.

— Идём, — сказала она. — Я покажу тебе то, что мы называем Кругом. Но обещай, что не сделаешь ничего, что может навредить моим людям.

— Обещаю, — ответила я без колебаний.

Мы прошли через всё поселение, к центру, туда, где между шатрами было свободное пространство. Я видела его и раньше, но не придавала значения — просто ровное место, где, наверное, собирались по вечерам.

Но теперь я увидела иное.

На земле, выложенный из серого камня, лежал огромный круг. Его диаметр был не меньше пяти шагов, края уходили в землю, а по поверхности бежали линии — те самые символы, что я видела в храме. Но они были тусклыми, почти стёртыми, и лишь едва заметное свечение, похожее на лунный свет, теплилось в центре.

— Это наш последний щит, — тихо сказала Ильда. — Когда-то он сиял так ярко, что ослеплял. Теперь он почти мёртв. Магии в нас почти не осталось, и мы не можем его питать. Скоро он погаснет совсем, и тогда демон найдёт нас.

Я опустилась на колени, провела ладонью по тёплому камню. Кольцо на моём пальце вспыхнуло ярче, и в ответ на это свет в центре круга чуть усилился, будто узнавая меня.

«Его сначала нужно обесточить, — внезапно поняла я. — Чтобы перезарядить, сначала надо снять всё, что осталось. Но это значит — оставить их без защиты. На время. Обнаружить их.»

Я поднялась и повернулась к Ильде.

— Я знаю, что нужно делать, — сказала я. — Но это опасно. Сначала я должна снять всё, что осталось, — полностью погасить круг. И пока я его заряжаю заново, вы будете совершенно беззащитны. Если демон или кто-то ещё придёт в этот момент...

Я не договорила. Ильда смотрела на меня с смесью ужаса и благоговения.

Круг... он так смутно знаком мне. Я будто помню что-то такое, но оно крутится в голове без возможности внятно сформулировать целостное воспоминание. Я немного мотаю головой, прогоняя наваждение, но всё меня тянет к этим символам. Манит и зовёт помочь, исправить, сберечь.

Я осмотрелась. Поселение жило своей жизнью: люди работали — кто-то разбирался с едой, кто-то с одеждой, кто-то разжигал очаг и ставил котелки, а кто-то точил орудие, чем-то напоминающее мне мачете. А ещё дальше группа старушек перебирала что-то, тихо переговариваясь.

Я, недолго думая, решила, что пришло время побеседовать с Эриком о пути домой. Я всё ещё не знала, как покинуть Пустошь, и намерена была это исправить. Разумеется, после того, как помогу им с кругом — ведь уже дала это обещание. Кольцо тускло засветилось, и я пошла по его указанию в сторону огромного, самого массивного шатра во всём поселении. Видимо, он там, но стоит ли его беспокоить сейчас? Это я узнаю уже там.

Я шла и чувствовала на себе взгляды окружающих. Кто-то смотрел на меня с недоверием, кто-то со злостью, даже с ненавистью, а кто-то с интересом, но никто не сказал мне ни слова. Все молчали. Никто не останавливал, ничего не спрашивал.

Мои мысли роились, и их становилось всё больше. Меня сильно беспокоил факт того, что сказала мать Эрика: их магия почти кончилась. Это ещё как понимать? Как она может кончиться? Разве она не восполняется? Как батарейка? Нет? Ещё куча и куча вопросов была в моей голове. Кто они, например? Почему так боятся демона? Да и какого из них? И почему?

Обдумывая всё это, я дошла до нужного шатра и, откинув полог, вошла внутрь:

— Извините, я не помешаю? — спросила я, заходя.

На меня сразу обернулись пять пар глаз, и я робко им улыбнулась. Стало как-то не по себе. Вспомнилось, как я так же краснела на ковре в кабинете директора в школе — ровно под таким же взглядом.