Я закричала. Я не могла сдержать этот крик — он вырвался из меня, как звериный вой, полный боли и ужаса. Я видела их лица — или то, что от них осталось. Их глаза были широко раскрыты, застывшие в последнем моменте ужаса. Их рты были открыты, будто они пытались кричать, но никто не услышал их.

А на самом высоком пике висела записка. Кровь ещё не засохла, стекала по дереву, оставляя тёмные, маслянистые разводы.

Эдиан подошёл к пике, снял записку и развернул её. Я видела, как его лицо меняется — от шока к ярости, от ярости к холодной, стальной ненависти.

— Что там? — спросила я, чувствуя, как голос срывается. — Что там написано?

Он протянул мне записку. На ней было выведено чёрными, кривыми буквами, оставленными явно в спешке:

«ТЫ ЗАБРАЛА ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ, ДЕВОЧКА. ТЕПЕРЬ Я ЗАБЕРУ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ. ТВОЙ МИР УМИРАЕТ У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ. ПРИХОДИ ЗА НИМИ. ОДНА. ИЛИ ВСЕ ОНИ УМРУТ. КОРОЛЬ ЖДЁТ ТЕБЯ.»

Я смотрела на эти слова, и мир вокруг меня начал расплываться. Король. Король демонов. Он забрал их. Всех — старейшин, Ильду, Эрика, детей, всех. Он забрал их, чтобы я пришла за ними. Чтобы я пришла к нему.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как слёзы смешиваются с яростью. — Нет, нет, нет...

Эдиан обнял меня, прижимая к себе. Я чувствовала, как он дрожит от гнева, как его руки сжимаются в кулаки, как его сердце бьётся где-то рядом с моим.

— Мы найдём их, — сказал он, и голос его был хриплым, твёрдым, как сталь. — Мы пойдём за ними. И мы убьём его. Я обещаю тебе.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них горел тот же огонь, что и в моей душе — огонь гнева, боли и решимости.

— Я пойду, — сказала я, и голос мой был твёрже, чем я чувствовала себя. — Я пойду к нему. Но я не пойду одна. Я пойду с тобой. И мы уничтожим его.

Эдиан сжал мою руку, и наши татуировки вспыхнули ярким серебристым светом, пульсируя в такт нашим сердцам.

— Мы идём вместе, — сказал он. — И мы освободим их. Или умрём, пытаясь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя. Пустошь больше не была пустой. Она была живой. И она ждала нас. Ждала, чтобы мы пришли и забрали то, что принадлежит нам.

Мы шли к нему три дня.

Пустошь, которую я оживила, осталась позади. Чем дальше мы уходили от поселения, тем мрачнее становилась земля — снова чёрный песок, снова мёртвые камни, снова та самая гнетущая тишина, которая давила на уши. Но теперь я не боялась. Я чувствовала, как в моих венах течёт сила лун, как кольцо на моём пальце пульсирует синим светом, а меч в моей руке гудит, предвкушая битву.

Эдиан шёл рядом. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала через нашу связь, как внутри него бушует ярость — холодная, стальная, сдерживаемая только железной волей. Он был готов убивать. Он ждал этого момента тысячи лет.

— Он близко, — сказал я, когда мы остановились на краю огромной чёрной пропасти. Внизу, в глубине, клубилась тьма — живая, дышащая, пульсирующая. — Я чувствую его.

Эдиан кивнул, сжимая рукоять своего меча.

— Он знает, что мы пришли, — сказал он, и голос его был низким, хриплым. — Он ждёт нас.

Мы спустились вниз. Тьма обволакивала нас, как живое существо, пытаясь проникнуть в наши мысли, в наши души, сломать нас изнутри. Но я чувствовала, как серебристый свет наших татуировок защищает нас, как лоза на моём запястье пульсирует в такт сердцу, не давая тьме коснуться моего разума.

А потом мы увидели его.

Король демонов восседал на троне из чёрного камня и костей. Он был огромным — выше любого демона, которого я видела. Его кожа была тёмной, как смоль, а глаза горели алым, как два факела. Рога его изгибались назад, уходя в темноту, и от него исходила такая мощь, что воздух вокруг дрожал.

Рядом с ним, на коленях, сидели люди. Все они — Эрик, Ильда, старейшины, дети — были живы, но их глаза были пусты, застывшими в стеклянном ужасе. Король держал их в своей власти, как марионеток.

— Ты пришла, — сказал он, и его голос разнёсся по пещере, как гром. — Богиня, которая предпочла любовь бессмертию. Ты пришла снова, чтобы умереть.

Я шагнула вперёд, сжимая меч.

— Отпусти их, — сказала я, и голос мой звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Это я тебе нужна. Не они.

Король усмехнулся — низко, зловеще, и в этой усмешке было торжество.

— О, они мне нужны, — ответил он. — Они — мой щит. Ты не ударишь по ним, зная, что они — невинные жертвы. Но я ударю по тебе. И я ударю сильно.

Он поднял руку, и я почувствовала, как тьма начинает сгущаться вокруг нас, как она пытается сжать моё горло, вырвать дыхание. Но я не позволила этому случиться.

— Ты думаешь, я боюсь тебя? — спросила я, и в голосе моём зазвучала сталь. — Ты убил меня однажды. Ты думаешь, я позволю тебе сделать это снова?

Эдиан шагнул вперёд, становясь рядом со мной. Я чувствовала, как его ярость пульсирует через нашу связь, как он готов разорвать Короля на части.

— Ты уничтожил мою жизнь, — сказал он, и голос его был низким, почти звериным. — Ты забрал у меня всё. Но теперь я здесь. И я пришёл за тобой.

Король рассмеялся — громко, надменно, и в этом смехе не было ничего человеческого.

— Ты думаешь, что можешь победить меня? — спросил он. — Ты — жалкий демон, которого я сам создал. Ты — моё творение. А она — моё величайшее поражение. И сегодня я исправлю эту ошибку.

Он встал с трона, и тьма вокруг него начала принимать форму — она стала плотной, осязаемой, превращаясь в клинки, в шипы, в руки, которые тянулись к нам, чтобы разорвать на части.

— Ты не знаешь, что я сделал ради того, чтобы ты появилась, — сказал он, глядя на меня. — Ты не знаешь, что я уничтожил, чтобы найти тебя. Солнце исчезло по моей вине. Я провёл один из древних ритуалов, чтобы призвать силу богов. Я хотел стать бессмертным. Я хотел стать всемогущим. Но я оплошал. Ритуал пошёл не так. И солнце погасло. Навсегда.

Я замерла. Солнце. Настоящее солнце исчезло из-за него. Из-за его жадности. Из-за его глупости.

— Ты уничтожил мир, — прошептала я. — Из-за тебя погибли миллионы. Из-за тебя люди страдали века.

— И только ты могла это исправить, — усмехнулся он. — Ты — богиня. Ты могла бы дать свет этому миру. Но ты выбрала смертного. Ты отказалась от силы. И в ярости я убил тебя. Я хотел забрать твою силу, но она ушла с тобой. Она переродилась в тебе снова. И теперь я знаю, что мне нужно сделать.

Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как тьма смыкается вокруг меня. Но я не двинулась с места. Я смотрела ему в глаза, и я чувствовала, как внутри меня просыпается та самая сила — древняя, бесконечная, связанная с лунами, с землёй, с самой жизнью.

— Ты ошибаешься, — сказала я, и в голосе моём зазвучало эхо божественности. — Ты думаешь, что я слаба, потому что отказалась от силы. Но ты не понимаешь. Я не отказалась от силы. Я просто выбрала другую. Силу любви. Силу жизни.

Я подняла меч, и в тот же миг он засиял ослепительным белым светом. Луны — две луны, которые висели над этим миром веками, — отозвались на мой зов. Я чувствовала, как их энергия течёт сквозь меня, как она переполняет каждую клетку моего тела, как я становлюсь больше, чем просто человек.

— Умри, — прошептала я, и это слово прозвучало как приказ.

Битва началась.

Король бросился на нас с рёвом, и его клинки из тьмы полетели в нашу сторону. Эдиан встретил их своим мечом — его движения были быстрыми, точными, смертоносными. Он сражался с яростью тысячи лет, с болью тысяч лет, с ненавистью, которая горела в его груди.

Я видела, как его клинок рассекает тьму, как он отбивает удары Короля, как он продвигается вперёд, шаг за шагом, оставляя за собой следы крови — его собственной, потому что тьма ранила его, но он не останавливался.

— Я убью тебя! — закричал он, и его голос разорвал тишину пещеры. — Я убью тебя за неё!

Но Король был сильнее. Он отбросил Эдиана ударом тьмы, и я увидела, как мой демон падает на колени, как его кровь заливает чёрный камень.