— Что-что, деньги пересчитывают. Попробуй сунься! Огребёшь сразу, а потом из тебя душу вытрясут. Так что сам не заходи и других не пускай.

Аргумент срабатывает как бы не лучше вооружённой стражи. Намёк торговец понимает с полуслова. Не иначе, имел дело с запрещёнкой.

На той стороне нас пропускают с наплевательской лёгкостью. Чиновник с грубым крестьянским лицом шлёпает печать на мою бумагу и небрежно машет рукой. Поразительное благодушие. Хотя резон есть. Это вывозить не всё можно, а ввозить — любые ценности.

Оборачиваюсь напоследок. Суеты на противоположной стороне не вижу. Ну и ладненько. Проскочил. Напоследок показываю той стороне средний палец. Всей Ардании, не только заставе.

Ваше Величество!

Страшно далеки вы от народа.

Триест, королевский дворец.

Кабинет короля, малая приёмная.

— Наконец-то вы, герцог, почтили нас своим присутствием, — с явной издёвкой произносит король после приветствий.

— Ваше Величество! — Асфанский даже теряется от скрытого обвинения. Ну или делает вид. — Моё прошение об аудиенции лежит в вашем секретариате два дня. Сразу подал его, как приехал. Если вам не доложили… — герцог пожимает плечами.

— Куда, кстати, ездили? — король быстренько соскакивает с неприятной темы. — Прятали своего любимчика?

— Вы о шевалье ди Гревисе? Он пожелал уехать из королевства, и я его вполне понимаю.

— Что вы понимаете? — взгляд короля становится неприятно острым.

— Ну как же? Ни с того ни с сего его бросают в темницу, крадут деньги из банка, лишают особняка. Кому ж такое понравится, Ваше Величество?

Король сжимает губы в огромном недовольстве:

— Ему всё вернули.

— Когда он уже уехал? Даже если там есть банк Мозерсов, до столичного счёта он не дотянется. Именной перстень-то у него тоже украли.

— Не украли, а изъяли. На время проведения следствия. Ладно, чего вы стоите? Присаживайтесь.

На пассаже о следствии герцог придерживает скептический хмык. Раз ему сесть предложили, значит, тон разговора меняется. В хорошую сторону.

— Ваш подопечный, герцог, устроил погром в Ховенте сразу после того, как ему предложили присягнуть трону. Скажите, почему он так настроен против меня?

— Наверное, не против вас, Ваше Величество. Шевалье был ошеломлён крайне грубым к себе отношением. Ударили по голове, привезли в тюрьму, надели браслеты, ограбили. Простите, Ваше Величество, я как-то по-другому раньше представлял способ делать серьёзные предложения.

— Каннис наворотил дел, — морщится король. — Но ведь это Каннис, а не я.

Герцог деликатно не упоминает, что Тайная стража не могла арестовать аристократа без санкции короля.

— К тому же подозрения в отношении него были. А заговоры против королевства расследуются в особом порядке.

Герцог снова пожимает плечами. «Мне об этом ничего неизвестно», — как бы говорит таким жестом.

— Так или иначе, получается, что шевалье не желает присягать своему королю, — задумчиво произносит Гийом.

— Кто вам такое сказал, Ваше Величество? — удивляется Асфанский.

Ответно король изумляется ещё больше. Он уже похвалил себя за то, что не позвал сына. Ни к чему лишний раз показывать наследнику, как его отец вляпался лицом в лужу на ровном месте.

— Разве его поступок не является отказом от присяги?

— Я говорил с шевалье на эту тему, Ваше Величество. Он не против обычного оммажа, он не хочет приносить магическую присягу, которая, по его словам, похожа на вечные кандалы.

— Вот как, — король задумчиво барабанит пальцами по столику, отделяющему его от гостя. — Не вижу ничего страшного. Обычная присяга для неодарённых, магическая — для магов.

— Магическая присяга не оставляет права выбора, Ваше Величество.

— Ну и что? Если человек не собирается изменять, зачем ему такая возможность?

— Ради права выбора, Ваше Величество. Ведь ещё Праотец сказал, что выбор в пользу Добра должен быть добровольным и осознанным.

— Какие тогда гарантии будут у меня, как у сюзерена?

— Дворянская честь, обычная порядочность, — герцог пожимает плечами. — Вассалу тоже нужны гарантии. Вдруг сюзерен перестанет заботиться о нём, начнёт относиться наплевательски? То есть перестанет выполнять свою часть клятвы. Что тогда, Ваше Величество? Нет, я где-то шевалье понимаю. Но главное не в этом.

Гийом останавливает гостя жестом, отвлекается на команду слугам. Столик быстро уставляется напитками и десертными закусками. Когда слуги удаляются, король разрешает говорить.

— Шевалье ди Гревис не только не хотел связывать себя магической клятвой, он не имел права так делать.

У Гийома вытягивается лицо. Асфанский продолжает:

— Шевалье уже присягнул главе Гильдии «Белый лотос» нобилю Тациану. А присяга у человека может быть только одна, Ваше Величество.

— Тогда, герцог, я на вас в обиде по другому поводу, — опомнившись с помощью благоухающего напитка, король возобновляет беседу. — Вы могли бы донести своё мнение о полной лояльности шевалье к короне и упомянутых вами важных обстоятельствах.

Асфанский чувствует, как падает с сердца тяжёлый камень ожидания. Странным образом после этой истории надо ждать не опалы, а приближения к трону и, соответственно, увеличения политического влияния. А то всё Фаргоны да Фаргоны. Не на пустом месте на него Мертон злится.

— Не мог, Ваше Величество, — с улыбкой герцог тоже причащается к душистому чаю. — В последнее время Асфанские отодвинуты от трона.

— Вы сами из своего герцогства не вылезаете, — отбривает король.

— Зато моя супруга постоянно здесь, но она давно мне жалуется, что к королеве невозможно пробиться. Ей удаётся переброситься с Её Величеством едва парой слов за пару месяцев. Как, по-вашему, мы должны были донести своё мнение до вас о чём угодно?

— Как будто вы не знаете, как всё устроено при дворе, — отмахивается король. — Не умеете усиливаться, кто вам виноват?

Герцог улыбается от невольного восхищения. Как лихо король умеет отводить от себя острое жало ответственности.

— А ваш секретариат, Ваше Величество? Тоже в круге придворных интриг?

Король хмурится, герцог дожимает неожиданным предложением:

— Поставьте опыт, Ваше Величество. Не трясите секретариат по поводу моего прошения. Посмотрите сами, когда они вам его представят. А ведь там стоит моя пометка «Срочно».

— Хотите сказать, мои люди целенаправленно вас изолируют от меня без моей санкции?

— Хочу сказать, Ваше Величество, что всегда неплохо проверить, как всё обстоит на самом деле.

— Не выйдет, — задумчиво произносит Гийом. — Они сошлются на то, что мы уже встретились и прошение потеряло силу.

Провести опыт не получится, а вот вставить жгучий фитиль в нежное место секретариату всегда возможно. Хотя почему «не получится»?

— Завтра подайте ещё одно прошение. Как бы по-другому поводу. Посмотрим, что из этого выйдет.

Герцог уходит из дворца очень довольный. Король теперь понимает, что отдаление Асфанских от трона наносит ущерб. Трону, не Асфанским. Повышение авторитета Руфи при дворе практически неизбежно.

Латардия, постоялый двор.

Третий день после пересечения границы.

Сидим, ужинаем. Не сильно мне здесь нравится. Картофель ни в каком виде не подают. Не дошла сюда мода на него. Овёс в три раза дороже, и его почти нет. Концентрация лошадей во много раз меньше, чем в Ардании. Посевных площадей кот наплакал, горы кругом. Зато овец и коров много, им в самый раз альпийские пастбища. Кормят в основном дроблёным ячменём с добавлением измельчённого сена. Придётся на эти корма переходить. Скотину местные уже почти всю перевели на зимние квартиры. Только в долинах ещё пасут.

— Как тебе здесь, Варнак?

Помощник пожимает плечами:

— Дома всегда лучше.

Вздыхаю, точнее не скажешь. Наблюдаю за хозяином за стойкой. Крупный мужчина, я бы сказал, монументальный. Выше меня на полголовы, руки толщиной чуть ли не с моё бедро. Пузо не отвисает, а мощно выдаётся вперёд, как редут. Но время от времени потирает правый бок. Всматриваюсь. Хмыкаю.