Остальные бандиты, числом в дюжину, испуганно лупают глазами. Мы их даже связывать не стали. Просто уложили в ряд.

Подхожу к куче тряпья и веток, запускаю туда огненный шарик. Сначала валит парок, затем языки пламени начинают пробиваться наружу. Мог бы не повторять свой фокус, вряд ли такая малочисленная банда осмелилась бы на нас напасть. Но оставлять их за спиной не желаю. Возиться тоже не хочется. Но теперь, без одежды и оружия, они очень долго грабить не смогут. Им по силам только какой-нибудь случайный виллан на телеге. А что с него возьмёшь? По уму надо бы всех перевешать, но это опять возня.

Триест, столица Ардании.

Спустя три недели.

Немного плутаем по улицам. Один из моих ратников сопровождал в своё время отца и Хендрика в столицу, но сбивается с дороги.

И вот мы перед особняком, который я вижу впервые. Ошибки быть не может — на воротах наш герб. На подошедшем привратнике, уставившемся на меня, как на привидение, тоже.

— Шевалье… ди Гревис? — неуверенно спрашивает он.

— Ты что, подлец, даже имени моего не знаешь⁈ — немедленно вскипаю. — Быстро ворота открыл, пока морда цела!

После такой любезности слуга мигом избавляется от неуверенности и неспешности. Ворота распахиваются, мы въезжаем.

— Тесновато здесь, — замечает Дэн.

— Это столица, — ответствую флегматично. — Здесь-то ещё ладно, а в центре земля на вес золота.

После того как кое-как пристроили лошадей, повозки размещаем вручную. С целью наибольшей компактности.

— Мажордом Трикс, Ваша милость, — около меня возникает высокий представительный мужчина в замечательной ливрее. Сразу видно, не простой слуга, а самый главный.

— Ты знаешь, что делать, Трикс, — едва смотрю на него. — Размести моих людей, отведи место для нашего имущества и комнаты мне и баронету Дэнросу.

— Ваших людей я размещу, — задумчиво выдаёт Трикс и замолкает.

Вот теперь гляжу на него с интересом и ожиданием. Почему-то выдерживает мой взгляд, чем вызывает раздражение. Надо мне ещё работать над собой, ох, надо.

— Видите ли, Ваша милость, ваш брат Хендрик занял почти все комнаты.

Продолжаю сверлить его взглядом, чуть склонив голову набок. Стоящие рядом Дэн и неотлучный Варнак замирают в предвкушении.

— Каким образом он сумел это сделать? — мирно интересуюсь я. — Он овладел магическим искусством размножаться сразу в нескольких Хендриков? Или заимел манеру сам разделяться? Правая нога в одной комнате, руки во второй, задница в третьей? А голову он при этом где забывает?

Наконец-то мажордом погружается в смущение. Не глубоко, примерно по колено. Варнаку вдруг что-то понадобилось рядом с конюшней, а Дэна неожиданно заинтересовало правое крыло особняка.

— Дело в том, что у Его милости Хендрика гости, — поясняет Трикс.

Слегка хренею. Нет, у нас не герцогский и не королевский дворец, но графский род ди Гревисов в королевстве не последний. Особняк соответствующий. Четыре гостевые комнаты элитного уровня, это не считая хозяйских апартаментов. Графский блок — кабинет, спальню, будуар графини — никто никогда не занимает, кроме родителей. Обиталище наследника рядом. Это второй этаж, как бы голова особняка, если вспомнить о крыльях, правом и левом. Есть ещё цокольный служебный уровень и, разумеется, обширный подвал. Это кроме конюшни и прочих построек.

Четыре комнаты, вернее, блока элитного уровня, а ещё есть с десяток обычных. Комнаты прислуги идут отдельной статьёй.

— Разберёмся, — моё обещание заставляет мажордома напрячься.

Поглядим, когда Хендрик вернётся с учёбы. Если он там, конечно. А пока подождём обеда.

— Наставник!!! — исторгаю из себя вопль радости и восторга, чем немного смущаю Дриза. — Почему вижу вас только сейчас? — спрашиваю после крепкого рукопожатия и хлопанья по плечам.

Пока мы заходим в зал, где слуги заканчивают сервировать стол, кратко рассказывает. Наставник не сидит без дела. Тренировки с Хендриком проходят по вечерам.

— В те дни, когда они проходят, — сопровождает вышесказанное туманным объяснением.

А по утрам до обеда Дриз ходит в школу фехтования. Натаскивает дворянскую поросль, подростков.

— Соверен в неделю совсем не лишний, — довольно произносит Дриз, не забывая о супчике.

Ещё бы! При полном пансионе в графском особняке — это чистая прибыль. Плюс жалованье. Старость встретит обеспеченным человеком, если накопления не промотает. А он не промотает, это же не Хендрик.

Братан явился под вечер, успев к ужину. Не один — с гурьбой приятелей. Встреча с ним вызывает у меня прилив восторга:

— Возлюбленный брат мой!

Увернуться от моих жарких объятий он не успевает. Куда ему!

— А это кто? — спрашиваю, когда Хендрику удаётся вырваться.

Кстати, как-то он мельче стал…

Пятеро друзей начинают представляться. Всякие там шевалье, баронеты и прочие дворянчики.

— Трикс!!! — призываю мажордома, почти прерывая последнего гостя, и отдаю безапелляционные инструкции, когда он материализуется рядом: — Бери всех, кто обитает в правом крыле, и переселяй их, куда хочешь.

— Стэн, Стэн… — Хендрик пытается что-то сказать.

Не обращаю внимания:

— Будут спорить — выбрасывай на улицу. Варнак, Краста сюда с пятью ратниками! В помощь мажордому, и можно не церемониться.

— Да прекрати ты, Стэн! — взрывается Хендрик.

— Брат, ты что, предлагаешь мне на улице жить? — гляжу на него немигающим взором. И многообещающим.

— Трикс! Ты всё понял? Приступай!

Мажордом величаво наклоняет голову. Возражений от Хендрика не поступает, поэтому Трикс приглашает троих нахлебников с собой. Потеснятся, никуда не денутся. Хендрик молчит, сжав губы. Пара дюжин вооружённых людей за моей спиной — аргумент непробиваемый. Братец прекрасно это понимает. Он, конечно, тупой, зато прекрасно чувствует, когда может прилететь по башке. Во всём особняке охраны человек восемь, и вряд ли они будут влезать во внутрисемейные разборки. Мои — будут! Многие из них наблюдают за происходящим и откровенно ухмыляются. Они обожают, когда их сюзерен ставит окружающих на место.

До ужина мажордом с помощью моих людей справляется с поручением.

— Молодец, — одобрительно гляжу на него. — Варнак, выдай ему талер за старание.

Проходящего в большой зал мимо меня Хендрика перекашивает. Ведь на то, чтобы почувствовать, что власть уходит из рук, достаточно спинного мозга.

Если усреднить наши с Хендриком настроения за ужином, получится умеренно хорошее. Я лучусь довольством и радостью, Хендрик хмур и мрачен. Его клевреты тоже явно не в своей тарелке.

— Друзья, — не уточняю, что они не мои друзья, — а как долго вы уже живёте в нашем гостеприимном доме?

Те переглядываются и мнутся. Слуга, заботливо пододвинувший мне соус с мясными кусочками, шепчет на ухо, стараясь не шевелить губами:

— Все по-разному, но не меньше месяца.

Нисколько не меняюсь в лице, словно не слышу.

— Неуместный вопрос, Стэн, — Хендрик пытается меня урезонить.

— Да? Ну извини, я ещё не пропитался столичными нравами. Спрашиваю вот к чему: с завтрашнего дня вы платите за стол и постой по кроне за сутки…

Встречались гостиницы, где полный пансион стоит как раз столько же. Хорошие, надо сказать. Но разве наш особняк, к тому же столичный, хуже?

— И по две за элитные комнаты. Вы можете отказаться, я никого не принуждаю. Тогда отказавшиеся съезжают отсюда. Не позже завтрашнего дня. Платить надо за месяц вперёд. Мажордому под запись… Трикс!

Мажордом возникает рядом так, будто стоял и ждал за дверью.

— Завтра с утра снарядишь телегу на рынок. С тобой поедет Варнак, он оплатит все закупленные запасы, — поворачиваюсь к другу, настоящему другу: — Дэн, с тебя половина, по числу твоих людей.

Тот равнодушно кивает.

Хендрик не знает, но поздним вечером я окончательно закрепляю свою власть в особняке. Привычным и знакомым способом. Избавляю всех от мелких и не только мелких болячек. И слуг, и охрану.