Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Какая именно госпожа? — немедленно заинтересовалась я.

— Какая-нибудь другая, — буркнула она. И совершенно невпопад добавила, — и вообще всё это давно вышло из моды.

После чего испарилась так же быстро, как и появилась. Даже не знаю, что хуже — эти её внезапные появления или что я к этому начинаю привыкать.

— Всё равно не понимаю, — признался Умник. — Если госпоже действительно безразлично, что будет с драгоценностями, то зачем она вообще спорила?

Ох, Умник. Как всегда всезнайка, когда дело касается проблем мира, но совершенно не разбирается в обыденных вещах. А призрачная госпожа хоть и не была живой, но продолжала быть женщиной. И явно питала слабость к части драгоценностей.

Я ещё раз посмотрела на две кучки украшений, разделённые на столе.

— Эти продаём, а эти пока не трогаем, — все же решила я.

Умник был со мной явно не согласен. Он даже взял по колье из каждой кучки и чуть приподнял их перед собой.

— Но ведь это заметно хуже, — он слегка качнул цепочку, которую я только что решила оставить. — И за другое можно получить гораздо больше денег.

Я забрала у него то самое, «заметно хуже», подошла к зеркалу и застегнула цепочку на шее. Покрутилась, разглядывая себя со всех сторон.

Потом, не торопясь, начала снимать с себя одежду перед зеркалом — спускала вниз, одно за другим, пока не осталась совсем без ничего, только с неприметным колье на шее.

Всё та же серая мышка. Целлюлит на бёдрах никуда не делся, бока чуть шире, чем хотелось бы, и вообще ничего такого, от чего у кого-то перехватит дыхание.

И всё-таки я покосилась на мужа.

Умник смотрел не отрываясь. Щёки порозовели, губы чуть приоткрылись, взгляд застыл — не то чтобы с похотью, он вообще не умел вот так, по-простому, с желанием — но как-то так, что у меня внутри стало вдруг очень хорошо.

Вот это и есть самое главное.

Я игриво склонила голову набок и сделала шаг вперёд, к мужу.

— И что, правда заметно хуже?

Умник потянулся к вороту рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу — идеально застёгнутую, как всегда, — как будто ему вдруг стало тяжело дышать.

— Приблизительно на один процент, — совсем не таким ровным голосом, как обычно, произнес он.

Вторую пуговицу своему любимому зануде я расстегнула сама.

Надо сказать, что в этот раз он сопротивлялся гораздо меньше, чем в прошлый.

— Мне кажется, я начинаю лучше понимать, почему люди так часто совершают необдуманные поступки ради занятий любовью, — Умник лежал рядом со мной на сбитых простынях, всё ещё пытаясь отдышаться.

Покрывало сползло почти до бёдер, а волосы обычно собранные волосок к волоску растрепались.

Я не удержалась от улыбки.

— И это твой главный вывод?

— Остальные требуют дополнительной проверки.

Я рассмеялась и потянулась к нему, лениво проводя пальцами по его плечу.

— Боюсь, ради науки придётся постараться.

Умник повернул голову в мою сторону.

Серые глаза остановились на мне с той же внимательностью, с которой он обычно смотрел на древние тексты, сложные схемы или очередную загадку, не дававшую ему покоя.

— Таня, я понимаю, что сейчас моё состояние может быть связано с рядом биохимических процессов, вызванных близостью. Но даже принимая это во внимание, я всё равно хочу сообщить, что люблю вас.

Несколько ударов сердца я просто смотрела на него.

Всё такого же растрёпанного.

Всё такого же серьёзного.

Всё такого же убеждённого в необходимости сначала проанализировать собственные чувства, а уже потом о них сообщать. А еще единственного из моих мужей, кто упорно предпочитал называть меня на «вы», хотя даже у брюнетов иногда проскальзывало «ты».

После чего придвинулась ближе и уткнулась носом ему в плечо, пряча улыбку.

— Любимый мой зануда, — пробормотала я.

Умник молча коснулся губами моих волос.

Настолько быстро, что сам наверняка предпочёл бы сделать вид, будто этого вообще не было.

Я ещё немного полежала рядом, а потом приподнялась на локте, вспомнив о важном.

— Слушай, прежде чем продавать украшения, я бы хотела сначала побывать в одном месте.

— Где именно?

— Хочу познакомиться с братом Лея. Он брюнет и закреплён на одном из рудников.

Судя по выражению его лица, мысль о том, что Лей может считать своим братом брюнета, до сих пор просто не приходила ему в голову.

Для большинства жителей этого мира блондины и брюнеты существовали словно отдельно друг от друга.

Умник некоторое время молчал.

— Я выясню, где именно он находится, — с этими словами он откинул покрывало в сторону и тут же потянулся за одеждой.

И обреченно вздохнула, понимая, что понежиться в постели больше не получится.

Стоило только заговорить с Умником о каком-нибудь деле, как оно немедленно превращалось в задачу, решать которую следовало прямо сейчас.

Пока Умник выяснял, где именно находится брат Лея, я успела привести себя в порядок, принять душ и переодеться в чистое платье.

После этого собрала на кухне небольшую корзинку с едой, справедливо рассудив, что идти знакомиться с человеком с пустыми руками как-то неправильно.

Брюнеты было вызвались меня сопровождать, но я решила, что сейчас это будет лишним, поэтому к арке перехода мы направились вдвоем.

Там Умник помог настроить на магической пластине нужную точку прибытия, после чего мы перенеслись.

Первое, что я сделала, выйдя из арки, — прикрыла ладонью нос.

Воздух здесь оказался настолько сухим и пыльным, что уже после первого вдоха в горле неприятно запершило.

Я несколько раз моргнула и огляделась по сторонам.

Ни деревьев, ни кустов, ни даже нормальной тени.

Только камень, камень и снова камень, между которым тянулись дороги, вытоптанные сотнями ног за долгие годы.

Солнце безжалостно заливало всё вокруг, отражаясь от светлых скал и заставляя щуриться даже меня.

Кто-то работал у самой скалы, размеренно поднимая и опуская кирку. Кто-то тащил нагруженную тележку. Кто-то переносил на плечах тяжёлые корзины с камнем. И всё же больше всего внимания почему-то привлекали не сами рудники, не инструменты и даже не окружающая их бесконечная серая пыль, а лица людей.

Усталые лица людей, для которых всё происходящее вокруг давно успело стать привычной частью жизни.

Я почувствовала, как сильнее сжала ручку корзинки.

В этот момент один из мужчин случайно поднял голову.

Увидел меня и неверяще замер.

Кирка выскользнула из его рук и с глухим стуком упала на землю.

Рядом обернулся второй брюнет.

Потом ещё один.

По руднику словно пробежала невидимая волна.

Мужчины один за другим отвлекались от работы, поднимали головы и смотрели в нашу сторону, явно не до конца веря собственным глазам.

— Чего встали?! — раздался вдруг резкий окрик.

Высокий блондин быстрым шагом направлялся в сторону рабочих.

— Работы больше нет?

Несколько мужчин тут же сконфуженно опустили головы.

Блондин уже собирался продолжить, когда наконец заметил меня и проглотил вертевшееся на языке ругательство.

К этому моменту рядом с ним уже появился второй надсмотрщик, выглядевший ничуть не менее растерянным.

— Госпожа, — наконец выдавил первый. — Боюсь, произошло какое-то недоразумение.

Он бросил быстрый взгляд на арку перехода за моей спиной, словно надеялся найти там объяснение происходящему.

— Если вы направлялись в городскую часть или в одну из зон отдыха, я могу показать нужное направление.

Я только покачала головой, чувствуя, как решимость изнутри поднимается с новой силой.

— Нет. Я пришла именно сюда.

Оба надсмотрщика переглянулись.

Причём так, словно каждый надеялся, что объяснять происходящее придётся не ему.

Наконец один из них осторожно кашлянул.

— Госпожа, — начал он, заметно подбирая слова, — могу я узнать, зачем именно вам понадобились рудники?