— Разумеется, — ответил он так, словно другого исхода попросту не существовало. — Я уже подготовил четыре аргумента, почему предложенная цена должна быть выше первоначальной.

Я поправила выбившуюся прядь его обычно безупречной прически.

— Я тебе говорила, что ты у меня самый лучший?

Умник приосанился ещё сильнее.

— Нет. Но если это — поощрение за успешно выполненные поручения, я приложу все усилия, чтобы получать его как можно чаще.

Я не сдержала улыбки.

— Нет. Это называется флирт.

— Понял, — совершенно серьёзно кивнул Умник. — Флирт мне тоже очень нравится.

Мы вместе дошли до жилого дома. Там я спрятала в сумку шкатулку с драгоценностями, приготовленными для продажи. Умник, разумеется, ещё раз попытался убедить меня продать и вторую часть, но моего решения это не изменило. После этого мы отправились к арке перехода, задав нужную точку выхода.

До лавки оценщика мы добрались довольно быстро — она располагалась почти в самом центре семейного квартала.

Над входной дверью тихо звякнул колокольчик и пожилой блондин поднялся из-за стола, приветствуя нас лёгким поклоном.

— Госпожа желает узнать стоимость драгоценностей? — уточнил мужчина.

— Именно так.

— Сейчас проверим.

Он медленно провёл ладонью над раскрытой шкатулкой. От его руки вниз потянулись тонкие золотистые нити, оплетая каждое украшение. Камни один за другим вспыхнули мягким светом. Свечение становилось всё ярче, а потом неожиданно исчезло.

Ни я, ни Умник ничего не понимали в этой магии, а вот глаза оценщика неверяще расширились.

— Поверить не могу! Неужели это действительно они? Но откуда?..

— Достались в наследство, — ответила я, не став уточнять, что наследство досталось вместе с домом.

— Если это действительно семейная реликвия… значит, вам необычайно повезло. Хотя мне никогда не доводилось слышать, чтобы у Первой госпожи остались потомки.

Значит, Первая госпожа…

Я давно подозревала, что призрачная женщина не простая дама. Уж слишком уверенно и по-хозяйски она себя вела. И все эти её разговоры о том, что собрания первых госпож вот-вот начнутся. Вот только ни разу не упомянула, что именно она и созывала эти собрания.

В груди шевельнулась неожиданная горечь.

Как объяснишь призраку, от которого в старом кабинете осталось лишь иссиня-фиолетовое выжженное пятно, что собрания первых госпож давно не проводятся?

И что сама она каким-то непостижимым образом оказалась привязана к территории дома?

— Правда, именно этот набор вспоминали редко, — продолжил оценщик, не замечая моей реакции. — Говорили, Первая госпожа почти никогда его не надевала.

Ха, а вот тут я как раз не удивлена. Не зря же она так по-женски тонко пыталась меня отговорить их трогать. Отдала лишь то, с чем сама была готова расстаться.

— Хотя насколько эти рассказы соответствуют истине, теперь уже никто не скажет. Слишком много поколений сменилось с тех времён.

Одному Умнику, кажется, было совершенно безразлично, сколько поколений сменилось с тех времён. Его интересовало лишь, на сколько поколений вперёд можно увеличить стоимость этих драгоценностей.

— Полагаю, теперь вы и сами понимаете, что назвать обычную цену за подобную работу было бы несправедливо, — произнёс он с его фирменным невозмутимым видом.

Дальше разговор окончательно превратился в поединок двух профессионалов. Оценщик пересчитывал стоимость снова и снова, Умник спокойно находил всё новые доводы, заставляя его пересматривать сумму. Я почти не вмешивалась. Оставалось лишь наблюдать, как мой муж методично добивается лучшего результата.

Когда сделка завершилась, я украдкой взглянула на магическую пластину. Лимит госпожи увеличился настолько, что теперь можно было наконец перестать откладывать задуманное.

Мы как раз направлялись к арке перехода, когда навстречу показались Лей и Лиар, возвращавшиеся с работы. Лиар заметил нас первым, и его лицо сразу озарила тёплая улыбка. Он уже сделал шаг навстречу, когда Лей проследил за его взглядом, удивлённо вскинул бровь, а потом на губах появилась знакомая усмешка.

— Неужели соскучилась настолько, что решила встретить нас прямо по дороге?

Обычно я обязательно нашла бы, что ему ответить. Наверняка поддела бы в ответ или заставила ещё немного помучиться догадками.

Но не сейчас.

Я молча подошла ближе, любуясь своим колючим мужем.

— Лей, готов забрать брата?

У Лея исчезла даже привычная усмешка.

Кажется, впервые за всё время нашего знакомства он действительно не находил слов.

— Таня… Ты правда готова сделать это ради меня?

— Вот еще, ради тебя, — фыркнула я для пущей убедительности. — Просто я решила, что хочу видеть дома мужчину с твоим лицом, но не со скверным характером.

Лей запрокинул голову и расхохотался так заразительно, что даже прикрыл ладонью лицо, словно сам не мог поверить своему счастью. В следующее мгновение он уже подхватил меня на руки, легко подбросил вверх, поймал, закружил, а потом крепко прижал к себе и поцеловал так уверенно, будто мы наедине, а не посреди семейного квартала.

Когда мои ноги снова коснулись земли, он так и не отпустил меня, продолжая держать ладонями за лицо и улыбаясь с неприкрытым счастьем.

— Вот видишь. Всё-таки я заставил тебя выкупить своего брата.

Я не удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Не льсти себе. Просто спорить с тобой оказалось гораздо утомительнее, чем купить ещё одного брюнета.

Лей только довольно усмехнулся, явно принимая мои слова за признание собственного триумфа. Лиар, наблюдавший за нами со стороны, покачал головой, а Умник уже привычно дождался, когда мы перестанем отвлекаться друг на друга.

— Госпожа, — совершенно невозмутимо вмешался он. — Полагаю, дальнейшие проявления семейного счастья вполне могут продолжиться по дороге к рудникам.

На этот раз рассмеялись уже все. Кроме самого Умника, разумеется, который, как и всегда, был предельно серьезен.

И всё-таки на рудники отправились не сразу.

Сперва заглянули домой, где я собрала с собой столько еды, сколько мы с Леем только могли унести вдвоем.

А уже потом через арку перехода оказались в нужном месте.

На этот раз я уже знала, чего ожидать.

Горячий, пересушенный воздух по-прежнему царапал горло после первого же вдоха. Каменная пыль оседала на одежде, а вокруг снова раздавался знакомый стук кирок, скрип тележек и тяжёлое дыхание людей, давно привыкших к такой жизни.

Правда, сегодня мы появились немного позже.

Рабочий день уже подходил к концу.

Одни мужчины складывали инструменты, другие оттаскивали пустые тележки ближе к складу, третьи просто сидели прямо на камнях, растирая уставшие ладони.

Один из мужчин случайно заметил меня, замер посреди работы и толкнул локтем товарища. Тот тоже обернулся. Потом ещё один. И ещё. По рудникам словно пробежала невидимая волна.

Теперь, когда я шла, брюнеты уже не шарахались от меня так отчаянно, как во время первого приезда. Кто-то осторожно здоровался, кто-то улыбался, кто-то просто с плохо скрываемым любопытством провожал нас взглядом.

Дариона я заметила быстро.

Он стоял в окружении нескольких мужчин, что-то с увлечением рассказывал, размахивая руками так выразительно, что слушавшие его брюнеты то и дело начинали смеяться.

Наверное, именно поэтому он заметил нас лишь когда мы подошли достаточно близко. А когда все-таки заметил, улыбка мгновенно стерлась с его лица.

— Лей?..

— А ты кого ждал? — тут же отозвался муж, опуская у ног корзинки с продуктами и направляясь прямо к Дариону. — Или успел найти себе другого брата?

— Да куда мне второго такого наказани..— договорить он не успел.

Лей уже оказался рядом, сгрёб его в объятия и с такой силой хлопнул по спине, что Дарион возмущённо фыркнул.

— Полегче, братец, — потребовал он, хотя сам обхватил Лея не менее крепко. — Меня здесь долго и старательно приучали не ломаться, не хотелось бы выяснить, что все их усилия пропали зря из-за одного слишком любвеобильного блондина.