А потом он оторвался, одним движением развернул меня, ставя на четвереньки — мокрую, разгорячённую, сбитую с толку. Юбка платья задралась до талии. Я упёрлась ладонями в матрас и подняла голову — и увидела лицо Лиара. Сейчас, в приглушённом свете экрана, оно выглядело иначе. Тёмные глаза, расширенные зрачки, влажные губы, на которых ещё оставался вкус моего поцелуя. Веснушки на его щеках в этом свете казались почти неуместными — слишком нежными для такого голодного и жадного взгляда, которым он меня сейчас пожирал.

Он расстегнул брюки — ткань скользнула по бёдрам, и он встал на колени. Его член — ровный, аккуратный, с мягкой головкой — оказался прямо перед моими губами. Я приоткрыла рот, и он вошёл, позволяя мне самой задавать глубину. Я взяла его, обвела языком головку, втянула щёки — и услышала, как Лиар зашипел сквозь зубы, подаваясь мне бедрами навстречу:

— Да, вот так, моя госпожа…

С другой стороны звякнула пряжка ремня Лея.

— Наша госпожа, — исправил его Лей, пристраиваясь ко мне сзади.

Член моего второго мужа упёрся во влажные складки. Уже растянутые его языком, они легко раздвинулись, пуская его внутрь.

Одним резким толчком он вошел в меня до упора так, что я вскрикнула.

Лей все набирал темп, его бёдра хлопали по моим ягодицам, его пальцы впились в мои бёдра, и каждый его толчок заставлял меня подаваться вперёд, насаживаясь ртом на Лиара глубже. Мои руки подкашивались, но я держалась — вцепившись в матрас, принимая их обоих.

Мокрая ткань платья сбилась где-то на поясе, и каждое трение отдавалось внизу живота томительным нетерпением.

Всё собралось в одну точку. Только я. Только они. Только мы.

— Я сейчас… — выдохнула я, оторвавшись от Лиара, но Лей не сбавил темпа, а наоборот — ускорился.

— Давай, — рыкнул он сзади. — Вместе.

И мы кончили. Все трое, одновременно.

Сначала я с протяжным стоном — остро, до кругов перед глазами, до белых вспышек, взрывающихся под веками, как рассыпавшийся салют.

Потом Лиар — я почувствовала, как его член дёрнулся на моём языке, запульсировал, и горячая, терпкая, солоноватая струя стрельнула мой рот.

И сразу за ним с рваным выдохом разрядился Лей в последнем толчке. Он замер, изливаясь внутрь меня, заполняя своим семенем.

Утомленные, мы лежали втроем, взявшись за руки и пытались отдышаться. Лиар, который был моей тихой гаванью с нашей первой встречи, и Лей — своенравный, дерзкий, мой.

А над нашими головами расцветал магический фейерверк, рассыпая по куполу капсулы тысячи разноцветных искр.

Слово своё мы сдержали — сладкой ваты набрали столько, сколько только смогли унести. Поэтому остаток вечера мы провели дома, дружно ее уминая под мои объяснения, что такое калории и с чего женщины вообще решили бояться их после шести.

Но мои мужчины — как кухонные, так и мужья словно спелись и в унисон заявили, что калории — это какая-то разновидность магии, которой в этом мире попросту не существует, а значит, беспокоиться совершенно не о чем.

А вот утро следующего дня выдалось вовсе не таким безмятежным…

Я еще не успела толком разлепить глаза, как в спальне возникла призрачная госпожа.

— Нет, ну я этого решительно не понимаю, — проворчала она, ни капли не смущаясь ни моего вида, ни того, что ввалилась даже без стука. — Стоило один раз пустить людей на территорию, как теперь они повадились сюда ходить. Скоро тропинки протопчут в неположенных местах.

Я сонно приподнялась на локтях.

— Опять Лей в защите ковыряется?

— Блондины твои на работу ушли. И тот болезный и второй, который чистоту умеет магичить.

Про «болезного» я пропустила мимо ушей, зная, что спорить с этой женщиной бесполезно.

— Тогда что?

— Опять к вам явились, — она уличительно тыкнула в меня посохом. — Стоят за воротами, требуют встречи. Я не пустила. Нечего тут шастать без разрешения.

Сонливость мгновенно слетела.

Я наскоро натянула первое попавшееся платье, пригладила волосы и быстрым шагом направилась к воротам.

Умник, как обычно, стоял прямо, почти без эмоций, но я уже научилась замечать мелочи. Сейчас что-то явно выбивалось из привычной картины — то ли слишком крепко сжатые пальцы, то ли непривычно долгий взгляд, которым он смотрел вперёд.

Рядом с ним стоял Каир. При виде меня его лицо привычно посветлело на миг, а потом он вновь принял вид сдержанной почтительности, как и подобает при встрече со своей госпожой.

По другую сторону ворот находились трое блондинов.

Первый — тот самый, что едва не прожег во мне дыру, и лишь по счастливой случайности только подпалил волосы.

Второй тоже один из мужей Главной госпожи, что сопровождал её.

Третьего я видела впервые, но после такой компании заранее не ждала от него ничего хорошего.

Я замедлила шаг, приближаясь к воротам.

— Чем могу быть обязана, господа? — поинтересовалась я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Мы прибыли с проверкой вашего будущего ресторана, — сообщил тот самый, неприятный и, судя по всему, главный из них.

— Я уже сообщил господам, что никаких правил, регулирующих открытие подобных заведений, в городе не существует, — вмешался Умник, подняв указательный палец.

— Проверка должна состояться сегодня, — продолжил мужчина, напрочь проигнорировав моего мужа.

С этими словами он протянул через щель в воротах магическую пластину, подобную моей.

Я взяла её и быстро пробежалась взглядом по строчкам. Умник, конечно, встал рядом, вникая в документ.

Пусть я и не до конца понимала всё написанное, но две вещи были ясны совершенно точно.

Закон этот приняли специально под меня и совсем недавно. И если я всё-таки хочу открыть ресторан, одобрение комиссии в лицах этих троих мне получить все же придется.

Думаю, не стоило долго гадать, чьих именно это было рук дело.

Мысленно вздохнув, я вернула пластину обратно и подала знак своим мужчинам, чтобы открыли ворота.

Трое блондинов наконец вошли на территорию. Главный продолжал держать в руках магическую пластину, а двое остальных осматривались по сторонам, раздавая комментарии.

— Расстояние от арки перехода до входа превышает рекомендуемое, — начал один из мужей Главной госпожи, останавливаясь у начала дорожки и оценивая путь так, будто мы заставляли будущих посетителей пересекать пустыню.

— Арка перехода находится на городской земле, — напомнила я, удерживая голос бесстрастным. — Перенести её ближе я не могу.

— В таком случае расположение ресторана выбрано неудачно, — это уже маг с пластиной, делая какие-то пометки. — Комиссия обязана это отметить.

— А еще озеро находится с левой стороны здания, — подхватил блондин с другой стороны.

— Его тоже предлагаете перенести? — не удержалась я от шпильки.

— Или осушить, — ответил он с таким видом, будто речь шла о лужице после дождя.

Замечания сыпались одно за другим. Что-то из списка требований было реалистично исправить, что-то звучало как откровенный бред. Но я только кивала, делая вид, что меня не задевают комментарии мужчин.

— Учтём, — сказала я после очередного замечания.

— Исправим, — добавила после следующего.

— Переделаем, — произнесла ещё через пару шагов, уже точно понимая, что каждое это слово означает новые расходы, новые задержки и новые причины, по которым открытие можно будет отложить на неопределённый срок.

Для Умника, привыкшего, что любой спор можно разрешить логикой, происходящее выглядело почти болезненно.

Каир позади процессии мрачнел с каждой секундой.

Но я всё равно держалась.

Потому что если они пришли сюда с намерением вывести меня из себя, дарить им такую радость я не собиралась.

Но самое паршивое началось, когда мы добрались до основного здания.

Стоило нам войти внутрь, как работа оборвалась сама собой. Мои брюнеты один за другим отложили инструменты, кто-то вытер руки о рабочий фартук, кто-то застыл возле стены с доской в руках, но все шестеро смотрели на незваных гостей настороженно.