Злая гримаса отразилась на лицах мужчин на воротах.

— Брюнет, — отрывисто бросил один из блондинов.

Тот самый, главный, уже формировал в руке сгусток из магии.

— Взять. Всех троих.

Один из мужчин тут же вскинул руку, и моих мужчин мгновенно опутали светящиеся магические путы. Второй провёл ладонью в воздухе, и поверх них легло ещё одно заклинание, которое заставило путы завибрировать чем-то вроде электрического тока.

На Лее, который отчаянно пытался сопротивляться.

На Умнике, который и мухи не обидит. На Дарионе, которого вырубило до этого.

Да что же такое, неужели Главная госпожа выбирает мужей исключительно с боевой магией?!

— Немедленно отпустите моих мужчин, я их госпожа, а значит, они принадлежат мне! — сорвалось у меня, когда двое мужчин попросту поволочили по земле потерявшего сознание Дариона.

Главный резанул по мне взглядом.

— Мы не прикасаемся к вам только потому, что вы женщина. Но с нашей госпожой вам всё равно придётся объясняться.

Я пошла следом, провожая взглядом спины своих мужчин.

Ещё совсем недавно мне казалось, что самое страшное уже позади.

Что осталось только вывести Дариона за ворота.

Что ещё немного — и мы окажемся дома.

Как же быстро всё рассыпалось.

Мы снова пересекли внутренний двор резиденции по той самой дорожке, по которой совсем недавно я шла с надеждой.

Но внутрь вместе не вошли.

Возле широких каменных ступеней мужчин резко увели в сторону, к одному из прилегающих зданий резиденции, а меня повели дальше.

Навстречу нам один за другим выбегали другие блондины.

И Лиар.

В отличие от Лея, Умника и Дариона, его не связывали путами. Не пленили магией. Но схватили быстро. И теперь вели в ту же сторону, куда увели остальных моих мужчин.

Мне оставалось только молча подняться следом по уже знакомой лестнице, ведущей к залу Совета госпож.

На этот раз все было по-другому. Никто не оставлял меня ждать в коридоре за закрытой дверью и не уходил надолго. Напротив — ко мне приставили конвой из двух блондинов. А тот, что зашел внутрь — вышел обратно почти сразу. Открыл дверь, пропуская меня вперед без единого слова.

Внутри тоже все оказалось иначе.

Не было ни смеха, ни непринуждённых разговоров, ни звона бокалов, ни обсуждения украшений, которым ещё совсем недавно так увлечённо предавались госпожи.

Теперь каждая из них смотрела только на меня.

Дверь за моей спиной закрылась с тяжёлым глухим звуком.

Главная госпожа сразу перешла к делу.

— Что за маскарад вы устроили?

Я расправила плечи.

Я больше не пыталась играть роль скромной госпожи, которая мечтает попасть в совет. Не пыталась понравиться. Не подбирала правильные слова.

Всё это осталось за той дверью, вместе с моими мужчинами, которых только что увели неизвестно куда.

— Я только пришла забрать своё, — твердо произнесла я. — Я выкупила этого брюнета у города, потратила на него свой лимит. Он мой.

Главная госпожа слегка прищурилась.

— Уже за одно то, что этот брюнет позволил себе притвориться блондином, ему можно отрубить руки.

От одной лёгкости, с которой она произнесла это, по телу прошла волна отвращения, но я не позволила ей отразиться на лице.

— Но вы забрали его до этого, — возразила я, крепче сцепив пальцы. — Значит, причина была совсем в другом.

Главная госпожа выдержала мой взгляд.

— На него пали подозрения.

Я не поверила собственным ушам.

— И поэтому вы несколько дней держали его на территории резиденции? Поэтому приказывали избивать его?

Остальные госпожи заметно напряглись. Наверное, не принято такие вещи произносить вслух за таким красиво накрытым столом.

Наверное, не принято портить аппетит.

Наверное.

Главной госпоже моя речь тоже не пришлась по вкусу.

— Во-первых, поскольку в совет госпож вас не приняли, объяснять свои решения я не обязана.

Я стиснула зубы.

Самый удобный способ закончить любой неудобный разговор — просто объявить, что собеседник недостоин ответа.

— А во-вторых, — продолжила она холодно, — вы, госпожа Таня, правильно сегодня сказали, что являетесь иномирянкой. Именно поэтому постоянно забываете, кто такие брюнеты в нашем мире. Это не люди. Это закреплённые.

— Только потому, что вы сами закрепляете их там, где считаете нужным. Они могли бы работать в любом другом месте с ещё большей отдачей.

— Они нестабильны, — отчеканила Главная госпожа, и в её голосе прозвучала такая уверенность, будто она повторяла истину, известную каждому с рождения.

Я подошла к столу, сокращая остававшееся между нами расстояние до предела, и упёрлась ладонью в край столешницы, больше не собираясь позволять ей отмахиваться от моих слов как от очередной причуды невежественной иномирянки.

— Вы, Главная госпожа, хоть с одним из них общались, прежде чем сделать такой вывод? Желательно без использования варварских методов наказания. Нет?

Не дождавшись ответа, я повернулась к госпоже Селине.

— А вы?

Госпожа невольно закусила губу.

Я перевела взгляд дальше, на госпожу Мирею.

— Вы?

Женщина опустила глаза в стол.

— У них нет магии, а значит, они бесполезны, — прибегнула Главная госпожа к последнему, железному, по её мнению, аргументу.

Но она не знала, что я была полна решимости идти до конца.

Я обвела тяжелым взглядом каждую из них.

— А что, если я скажу, что вы ошибаетесь? Что, если скажу, что у брюнетов тоже есть магия?

Я ожидала, что госпожи возмутятся. Или на худой конец рассмеются. Но вместо этого в звенящей тишине вдруг раздался ужаснувшийся голос госпожи Ирины:

— Вы что, жили с ними в одном доме?

Я смотрела на их лица — такие разные внешне, но одинаковые по выражению, — и меня пронзила страшная догадка.

— Так вы все знали? — я не узнала свой собственный голос.

Главная госпожа встретила мой вопрос с холодным превосходством.

— Мы совет госпож. Разумеется, мы знали.

И только я все еще отказывалась понимать.

— Тогда почему?…

Главная госпожа скрестила руки на груди.

— Потому что магия брюнетов опасна.

Опасна? Им нельзя ею пользоваться для их же безопасности?

Госпожа Нерис вздохнула и принялась объяснять. Не обязана была, но взялась.

— Магия блондинов направлена на мир. А магия брюнетов воздействует на других людей. На их чувства. На желания. На решения. На волю. Они могут воздействовать на любого. Или на любую.

Чем больше она говорила — тем больше я понимала, что так оно и есть.

Мирт, который одним приказом внушил мужьям госпожи подписать все бумаги и убраться.

Каир, который смог прочитать мысли.

И остальные… наверняка у них тоже откроется магия. Со временем.

— Магия брюнетов пробуждается только рядом с женщиной, к которой брюнет глубоко привязывается, — вставила последний пазл в узор госпожа Нерис. — Именно поэтому брюнетам запрещено жить вместе с госпожами.

А ведь Эдраг тогда еще сказал, что брюнетам необходимо найти другое место для жизни, так я и выбрала наш особняк. Но так как второе здание было отдано под ресторан и там шел ремонт — я просто поселила всех кухонных вместе, напрочь забыв о словах моего консультанта по мужчинам.

Теперь картина ясно стояла у меня перед глазами.

Я ощутила на языке горечь.

— Так вы поэтому заставляете их считать себя хуже остальных? Потому что боитесь их?

На лице Главной госпожи проступило такое оскорблённое негодование, словно я только что обвинила её в слабости, которой у неё по определению не могло существовать.

— Потому что их невозможно контролировать.

Я криво улыбнулась.

— А блондинов, значит, можно?

Эта прекрасная в своем облике женщина — статная, холеная, с идеальными светлыми локонами брезгливо передернула плечами.

— Блондины нам служат.

Вот, значит, в чём для неё заключалась настоящая ценность человека. Не в том, кем он был, что чувствовал и чего хотел, а в том, насколько беспрекословно соглашался служить.