Станис был одним из мужчин, которых я пока знала хуже остальных. Поэтому видеть его таким взволнованным оказалось особенно неожиданно.

— Что именно? — я уже поднималась из-за стола, отставляя кружку в сторону.

— Вам лучше самой посмотреть, — загадочно ответил он, придерживая передо мной дверь.

По пути я успела надумать себе всякого. От дыры в полу до какой-нибудь хитрой пожарной системы, которая внезапно проснулась спустя сотни лет и объявила войну ремонту.

Но когда я вошла во второе здание, быстро стало понятно, что все мои предположения оказались мимо.

В одной из стен зияла дыра.

Нет, не та дыра, которую обычно оставляют после себя особенно талантливые строители. Это был самый настоящий проход, до недавнего спрятанный кладкой из кирпичей.

Стоило мне подойти ближе, как из темноты вынырнула знакомая фигура.

Нагнувшись, чтобы не задеть головой низкий свод, Каир шагнул наружу и сразу заметил меня.

— Внутри безопасно, — он запнулся, после чего всё же закончил: — Таня.

Мне понравилось.

Не столько потому, что Каир назвал меня по имени, сколько потому, что сделал это сам.

Ничего не говоря, я провела ладонью по спине своего брюнета и нырнула в проход.

Там я миновала короткий коридор и через несколько шагов оказалась в помещении, которое больше всего напоминало кабинет.

Когда-то это явно было важное место.

Об этом говорили размеры комнаты, массивные шкафы вдоль стен и остатки дорогой отделки, которые всё ещё можно было различить под слоем времени.

Вот только все помещение выглядело так, словно кто-то однажды решил перевернуть его вверх дном.

По полу были разбросаны обломки мебели.

Один из шкафов заметно перекосило.

Другой и вовсе лежал на боку.

Среди пыли виднелись пожелтевшие листы бумаги, какие-то мелкие предметы и остатки вещей, назначение которых я бы сейчас уже не определила даже при большом желании.

А еще у дальней стены темнело большое выжженное пятно — не почерневшее, как после огня, а странного иссиня-фиолетового цвета. От него веяло чем-то тревожным, словно сама комната до сих пор помнила тот удар.

Именно оно привлекало больше всего внимания, и не только моего.

Умник сидел на корточках возле пятна и с явным исследовательским интересом рассматривал оплавленные края.

Почувствовав мой взгляд, он поднял голову.

— Либо здесь произошёл крайне эмоциональный спор о системе хранения документов, — начал было муж.

— Или кто-то что-то искал, — продолжила я.

— В любом случае вероятность добровольного разрушения мебели крайне невелика.

— Думаешь, кто-то использовал магию против… кого-то? — я не стала озвучивать посетившую меня мысль до конца.

— Думаю, да, — Умник поднялся на ноги и ещё раз посмотрел на пятно. — Такую магию используют не для освещения помещений и уж точно не для перестановки мебели.

Вывод напрашивался сам собой: кто-то что-то искал. И, похоже, ради этого не остановился перед тем, чтобы кого-то убить. Или хотя бы покалечить.

— Госпожа! — голос Демира вырвал меня из размышлений. — Идите сюда, вы должны это увидеть!

Брюнет стоял возле старого письменного стола, а вокруг уже собрались остальные мужчины. Которые, впрочем, тут же расступились, едва я подошла ближе.

На столешнице лежала шкатулка, в которой были сложены все её сокровища.

Тонкие золотые цепочки, тяжёлые браслеты, кольца с крупными камнями, серьги такой работы, что даже мне, человеку весьма далёкому от ювелирного искусства, было понятно, что создавал это все настоящий мастер своего дела.

Я взяла в руки ожерелье с россыпью прозрачных камней и невольно залюбовалась тем, как они вспыхивают в лучах света.

— Какое тут всё…

— Ликвидное, — встрял неслышно подошедший Умник.

В этом был весь Умник.

— Вообще-то я хотела сказать «красивое», — я не сдержала улыбку.

Хотя, опять же, муж снова оказался прав.

Ещё вчера перед сном я как раз думала о том, где взять деньги на выкуп брата Лея. Да-да, я не забыла о данном себе обещании. Хотя по понятным причинам отложила выкуп мужчины из рудников.

А еще на открытие ресторана требовались финансы.

Если хотя бы часть этих украшений действительно стоит столько, сколько предполагает мой муж, то подобная находка пришлась очень кстати.

Вот только одного я искренне не понимала.

Если кто-то перевернул этот кабинет вверх дном, тогда почему не забрал драгоценности?

Я задумчиво провела пальцами по прохладному металлу ожерелья.

Разве что искали что-то другое, еще более ценное.

Вопросов становилось всё больше.

Впрочем, разбираться с ними можно и по мере поступления.

А пока я в последний раз обвела взглядом помещение, попутно раздавая указания.

— Всё сломанное выбросить. Документы и бумаги собрать отдельно, вдруг что-то ещё удастся разобрать. И если есть возможность открыть эту стену и сделать здесь окно — будет отлично.

Мой взгляд невольно задержался на выжженном следе.

— И обязательно закрасить это пятно.

Смотреть на оплавленную стену было особенно неприятно.

Словно сама комната до сих пор помнила тот день.

Ну уж нет.

Здесь всё почистят, отремонтируют, закрасят и приведут в порядок.

В конце концов, место, где столько лет назад случилось что-то плохое, заслуживало шанс стать чем-то хорошим.

— А шкатулку куда? — спросил один из брюнетов.

— В мою спальню, — без колебаний распорядилась я.

Каир отреагировал первым, подхватив находку раньше остальных.

В дом мы отправились втроём. Там Умник тотчас разложил драгоценности на столе в одному ему понятном порядке и принялся вслух комментировать их приблизительную стоимость.

Каир же, не торопясь уходить сразу, провёл ладонью по моим волосам и поцеловал в висок.

После чего с явным сожалением признал, что сейчас от моего мужа будет куда больше пользы, чем от него самого, и отправился обратно во второе здание помогать остальным с ремонтом.

Я присоединилась к мужу, перебирая драгоценности одно за другим.

Одни серьги отправились обратно почти сразу, за ними последовало кольцо, затем браслет, а вот тонкое ожерелье с голубыми камнями неожиданно задержалось на моей шее.

— Оно вам совершенно не идёт, — проворчала появившаяся из ниоткуда призрачная госпожа вместо приветствия.

Я только подняла бровь.

— Правда?

— Разумеется, — фыркнула она, окидывая меня критическим взглядом. — Оно вас старит.

Не успела я ничего ответить, как посох уже указал на лежащий рядом браслет.

— А это вообще носить нельзя.

— Почему?

— Потому что выглядит ужасно.

После этого госпожа без малейших колебаний раскритиковала ещё два кольца и подвеску, а когда я подняла со стола кольцо с крупным прозрачным камнем, и вовсе вынесла окончательный вердикт:

— Подделка, — заявила она с такой уверенностью, словно лично присутствовала при изготовлении украшения.

— Это не подделка, — возразил Умник.

Честно говоря, я уже перестала задаваться вопросом, откуда он знает вообще всё на свете.

— Подделка, — отрезала госпожа и для большей убедительности стукнула посохом по полу.

— Качество огранки камня свидетельствует об обратном, — продолжил напирать муж.

Я молча положила кольцо к остальным украшениям, которые призрачная госпожа уже успела забраковать, после чего разделила драгоценности на две части.

— Вы ведь просто не хотите, чтобы я их продавала? — прямо спросила я, прерывая спор обоих.

— Я? — призрачная госпожа возмущённо выпрямилась. — Да мне вообще нет никакого дела до того, что вы собираетесь делать с этими побрякушками.

Я выразительно посмотрела на посох.

Посох постучал по столу ещё раз.

— Абсолютно никакого, — добавила госпожа с достоинством.

После чего ткнула этим самым посохом в кольцо, которое только что объявила подделкой.

— Просто такие вещи должна носить совсем другая госпожа.