Она не понимала отчего оно так быстро и гулко бьется, из-за пережитой опасности или из-за близости этого сурового, но заботливого огневика.

— Нужно проверить студентку, — тихо сказала она, пряча полыхающие щеки.

Но прежде чем Арно приблизился к Жюстине, из парка, словно черная молния вылетел Шербон. За ним, громко ругаясь, сквозь кусты и сугробы вывалился Пьер.

— Шербон, — задыхаясь позвал он и ошеломленно замер.

— Пьер, беги в лекарский блок, скажи студент использовал магию против другого студента. Нужна помощь.

Пьер еще раз оглядел поляну, остановился на Лу, перевел взгляд на Жюстину, притихшую в снегу, удивленно вскинул брови, но спрашивать, нужно отдать ему должное, ничего не стал. Лишь кивнул, и побежал за помощью.

Вскоре в парке стало многолюдно. Сам месье ректор пришел осмотреть место происшествия. Арно быстро объяснил ему что здесь произошло. Месье Гринье, которого вызвали, для подтверждения слов о магии лунных волков, подтвердил, что некоторые особи, а именно самые сильные, имеют способность отражать магические удары и возвращать их обратно, поражая атакующего.

— Что ж, мне все предельно ясно, — тяжело выдохнул ректор и отправил всех по своим рабочим местам.

— Ох, камни, — спохватилась Лу, и схватив мешок с ледяных саней поспешила за ректором.

— Месье де Монтеро, — догнала мужчину подсобница, — я закончила с этой партией. Там есть и заряженные водные кристаллы, — она закусила губу, не зная, как объяснить заполненные магией камешки, и замялась.

Ректор улыбнулся, посмотрел на Лу с пониманием и принял мешок.

— Арно, — развернулась к огневику подсобница, — ты случайно не знаешь, как так получилось, что водные кристаллы наполнились магией?

— О! — наигранно бодро отреагировал на вопрос де Эскофье. — Это очень увлекательная история, мадмуазель водная магиня. И я с удовольствием расскажу вам ее. Но только с одним условием.

— С каким, — полюбопытствовала Лу.

— Напоите меня горячим чаем, что-то я устал, — он притворно сгорбился и поплелся в домик подсобников.

— Конечно, — выдохнула Лу и взяв огневика под руку, поковыляла рядом.

Они долго сидели на кухне и пили горячий чай. Кипятили его заново и снова разливали по чашкам. Арно рассказал девушке обо всем: том, что произошло в ту ночь на поляне в лесу, о том, как сражался за ее жизнь с магией воды и холодом, который сковал тело Лу, о том, как появилась ледяная скульптура в парке и о том, как всю ночь они с Шерби нагревали воду в леденеющей ванне.

— Прости меня, — неожиданно сказал огневик.

— За что? — с удивлением спросила девушка.

— За недоверие и трусость.

Лу непонимающе смотрела на Арно и молча ждала пояснений.

— Я долго отрицал это, но я влюбился в тебя как сумасшедший, Луана Барош, — он печально улыбнулся и продолжил, — я не хотел этого. Но влюбился. Я думал, что любовь не для меня, ведь однажды я уже влюблялся, — он поморщился, вспоминая Жюстину.

Подсобница продолжала молчать, но сердце, стучало так громко, что ей казалось этот стук слышит вся академия.

«Влюбился? — соображала она, — в меня?»

Щеки ее предательски покраснели, и она опустила глаза, не зная, как реагировать на признание. Арно ей тоже очень нравился, но она не смела даже подумать о том, что он в нее влюбится. Она думала, что ему нравится Жюстина и понимала и одобряла его выбор. Ведь она простая девушка, подсобница, привыкшая зарабатывать себе на жизнь своими руками и тяжелым трудом, а Жюстина из богатой и скорее всего благородной семьи, красива и изысканна. Лу, не чета ей.

— Но потом я осознал, что мои чувства к тебе настоящие. И тогда… И тогда я испугался, Лу, — его голос звучал виновато, но решительно. — Я испугался за тебя. Жюстина и Гийом однажды уже наворотили дел, и я решил оградить тебя от их внимания. Ненадолго. Я хотел показать им, что ты мне безразлична для того, чтобы они не причинил тебе вреда. Как оказалось, мой план провалился.

Лу недоумевала. Оказалось, холодное отношение огневика к ней обосновано желанием защитить ее. Избегание встреч и игнор — продуманный ход. Вспоминать об этом все равно оказалось тяжело и неприятно. Но Лу собравшись с мыслями посмотрела-таки Арно в глаза.

— Отец сказал, что желание Жюстины выйти за меня замуж обосновано приказами ее отца. Они хотели заполучить наше производство артефактов. Отец велел быть осторожнее, не подпускать к себе Жюстину и Гийома, а мама просила беречь тебя.

— Ничего страшного не произошло, — попытлась возразить Лу.

— Нет, произошло. Я не уберег тебя.

— Еще как уберег. Без тебя бы я не справилась. Ведь только твои глаза поддерживали меня в тот момент. Я помню их. Помню, как провалилась под лед, как Мона вытащила меня из проруби, помню холод и боль, — она приложила руки к груди, — помню твои глаза, яркие, горячие и… — она на миг остановилась, — … и любимые.

Теперь настала очередь де Эскофье сидеть с удивленными глазами. Только вот долго раздумывать он не стал. Прикоснулся к ладоням Лу, погладил каждый дрожащий пальчик на ее руках и качнувшись вперед, нежно прикоснулся к губам. Лу замерла на миг, а потом потянулась ему навстречу.

Шерби и Мона понимающе заворчали и отвернулись. Шерб что-то угумкнул на своем и помогая маленькой волчице лапой, повел ее прочь из кухни.

С тех пор как в Лу проснулась магия прошло две недели. Все это время подсобница усердно нагоняла пройденный первокурсниками материал и сдавала зачеты. Как раз сейчас она выходила от месье Бужероля, довольная и счастливая. Ей удалось сдать тот зачет, за которым она подглядывала из лаборантской с первого раза. Ей удалось удержать чернила в воде и вернуть их обратно в чернильницу, не расплескав ни капли.

Учиться ей помогали все: начиная естественно с Арно и заканчивая старым ворчливым боевиком-почтальоном. Месье Бассет был строгим, но справедливым учителем. Дома по вечерам после ужина он долго учил Лу прислушиваться к своей магии, медитировать, концентрироваться на малом и видеть магический фон целиком.

Мадам Элем, как и обещала, часть работы Лу, взяла на себя. Она закончила уборку академии и принимала активное участие в подготовке залов и аудиторий к новому году.

Месье Канова превратил двор академии в целое представление. Здесь были ледяные фигуры фамильяров и некоторых студентов, был и месье ректор, ну и конечно же неизменный дух академии Эвейл в своем любимом и юрком облике любопытной птички.

Лу, однако, больше всего по душе была скульптура в парке, которую Эви сотворил с помощью ее магии. Они с Арно, когда выдавалась минутка гуляли именно там, вспоминая тот памятный день.

Вчера вечером Арно пригласил Луану на бал, и она, не думая, согласилась. И вот теперь, когда волнение перед зачетом отпустило, превратившись в высший балл по теории магии, она с ужасом осознала, что на бал ей пойти не в чем. До праздника оставалось два дня и что со всем этим делать она не представляла.

Направляясь из академии в домик подсобников, Лу прикидывала варианты. Она вспомнила что в мамином шкафу оставались какие-то платья и решила съездить в город. Приняв решение, она немного успокоилась и остаток пути просто наслаждалась предстоящей свободой.

В этом году она сдала последний свой зачет и месье де Монтеро позволил ей отдыхать целых три дня. Потом следовало явиться в академию и продолжать догонять сверстников.

— Ба, — с порога крикнула Лу, — мне нужно в МонтКлер съездить.

— Зачем, ласточка? — выглянула из кухни мадам Элем.

— Хочу среди маминых платьев что-нибудь на бал подобрать.

— Зачем же из маминых?

— Но купить я уже вряд ли где-то смогу, а сшить за два дня никак не успею, да и работы в академии в предпраздничные дни много будет, — развела Лу руками.

— Деточка, ты разве забыла? — заговорщицки улыбнулась мадам Барош и поманила девушку на второй этаж.

Именно там мадам Сесиль выделила комнату для бабушки Лу, и именно там женщина устроила небольшую рукодельную комнату.