— Шербон, может съедим по котлете в тесте?

Янтарные глаза на миг пропали и появились снова.

— Давай, Шерби! Не хочешь котлету, попросим мясо, обжаренное на вертикальном вертеле, нарезанное тонкой стружкой, — продолжал совращать Арно умные, светящиеся глаза. Странно, но он чувствовал, что пес понимает все что он говорит и обдумывает его предложение.

Из будки послышалось недовольное сопение и странный звук, похожее на причитание, в котором огневик услышал… упрек?

— Ну, мы можем попросить, чтобы в хлеб добавили не только мясо, но и запеченный бекон и свежие овощи, и даже маринованный лук, — недоумевал Арно от собственных слов. Что он вообще несет? Неужели чутье его не подводит, и обладатель желто-охряных глаз его действительно понимает?

Шербон оживился: цепь застучала по обледенелой будке, внутри зашуршало, послышался звук переступающих лап. Пес громко, но игриво рыкнул, но из убежища не вышел, ожидая новых преференций.

— А хочешь, польем начинку майонским белым соусом, а запивать будем слегка подсоленным куриным бульоном? — блаженно выдал Арно и с надеждой взглянул в хитрые шафрановые глаза.

— Уумгугм, — почти по-человечески ответил пес и тьма внутри будки зашевелилась…

Сначала показался нос — влажный, черный, окруженный легкой дымкой пара. А потом…Арно затаил дыхание.

Он ожидал увидеть дворового пса, но из тесной конуры, едва не развалив ее, начал выбираться исполин. Шербон не просто вышел — он словно вытек, как расплавленный антрацит.

Арно застыл. Это был не пес, а самый настоящий волк. Огромный и опасный. Когда Шерб встал в полный рост, его голова оказалась на уровне пояса Арно. Он смотрел на огневика умными глазами, в которых плескалось расплавленное золото, смотрел с недоверием и надеждой. Его шерсть была густой, плотной и матовой, как угольная пыль. Она словно поглощала свет, не давая ни единого блика, из-за чего силуэт зверя казался пугающим провалом в реальности. Но больше всего поражали лапы. Массивные, тяжелые, с широкими подушечками, будто предназначенные для бега по дремучим лесам и прыжкам по скалам. Каждое движение зверя было наполнено скрытой, пружинистой мощью.

«Как можно было оставить такое чудо»? — мысленно недоумеввал он, а вслух произнес:

— Пожалуй, одной порции для тебя будет маловато, а, Шерби?

Волк повернул голову набок и уставился на Арно.

— Три? — волк не реагировал. — Пять? — округлил глаза огневик. Волк облизнулся, но с места не сдвинулся. — Ладно шесть! И большую миску куриного бульона, идет?

Волк нетерпеливо перебирал лапами, показывая, что готов и согласен. Арно усмехнулся и подошел ближе. Замок на ошейнике оказался магическим.

«Вот ублюдки!» — мысленно костерил бывших хозяев Арно. Оставили такое могучее существо в прямом смысле умирать. А он хоть и громадный и умный — позволил им это. Вот что означает верность.

Такой замок Шербон самостоятельно никогда бы не открыл. Де Эскофье, немного повозившись с запирающим артефактом, влил в кристалл магию так, что тот треснул и устройство мигнув, распалось. Не сговариваясь они вышли с территории двора и, заперев калитку, направились к кафетерию месье Дюфура.

Как и обещал, он заказал шесть порций мяса в хлебе с овощами, беконом, нарезанным тонкими полосками жареным мясом и политом густым белым майонским соусом. Себе де Эскофье с голодных глаз и немного от зависти взял две порции. Две глубокие тарелки горячего бульона с зеленым луком и специями стали прекрасным довершением предстоящего ужина.

— Приятного аппетита, — пожелал им, немного удивленный, хозяин кафетерия. По вечерам он всегда сам обслуживал посетителей.

Они уселись в закутке кафетерия за стойкой-вешалкой, которая шаталась, стоя на одной ноге, но стойко вынесла пальто де Эскофье.

Огневик сел за стол, уложил на поднос угощение для Шерба и поставил на стул обещанный ужин.

— Приятного аппетита, мой новый друг! — впервые за последние два дня, улыбнулся Арно.

Шербон, пренебрегая этикетом, подцепил первую, хрустящую, круглую как блин булочку с мясоовощной начинкой, и довольно порыкивая, смачно зачамкал. Хмыкнув, Арно принялся за свою порцию. Как же давно он не ел этой чудно́й еды! Больше всего он любил мясо, обжаренное тонкими ломтиками и сочный, запеченный бекон.

В этом кафетерии можно было выбрать любую начинку. Круглая пухлая булочка, размером с небольшую тарелку, разрезалась вдоль и внутрь укладывалось то, что больше всего любит клиент. Многие чурались необычного блюда и брали лишь всем привычное мясо в хлебе, но Арно обожал искусно нашинкованные свежие капусту и огурцы, сдобренные свежей зеленью и приправленные лимонным соком. Поверх всего этого великолепия, голодный гость имел возможность полить весь этот незамысловатый шедевр кулинарии, соусом. Соусы были разные: нежный белый майонский, томатный, сырный и даже острый. Острый Арно предпочитал всем остальным, наверное, сказывалась огненная натура.

Не стесняясь и вторя Шербону, идеальный Арно де Эскофье с превеликим удовольствием откусил добрую часть булки, предварительно полив содержимое двумя соусами: майонским (все так же от зависти) и острым. Сочетание вкуса и запаха заставили его застонать от удовольствия, немедленно заслужив снисходительный взгляд Шерба, уплетающего уже второй кругляш.

Арно ел и удивлялся тому, как легко ему в этой молчаливой компании. Все эмоции зверя были прозрачны и чисты — никакого обмана. Это де Эскофье оценил объективно и принял единственное верное решение — Шерб останется с ним навсегда, если захочет, конечно.

Будто вновь отражая и передавая эмоциональное состояние Арно, метель, успокоилась. Тихо падал снег за окном, застилая улицу плотным, густым полотном. Две родственные души наслаждались уютным, тихим, наивкуснейшим и желанным ужином, как вдруг входная дверь с грохотом отворилась, ударившись о стену и в зал ввалился морозный воздух вперемешку с вонючим табачным дымом, послышались уверенные шаги и раздался грубый, прокуренный голос:

— Эй, папаша, заверни-ка нам дюжину твоих булок с мясом, да не жалей его как в прошлый раз, паршивый скряга, — прохрипел незнакомец.

— В-вы? — оторопело возмутился месье Дюфур. — Вы и за прошлую дюжину еще не заплатили, месье, — сделал замечание хозяин кафетерия.

— И в это раз не заплатим, — расхохотался другой голос. Более низкий и не менее хриплый.

— За такую поганую еду платить, самому себе вредить, — заржал третий голос. Он был не похож на два предыдущих — он обладал ноющими, противными нотами.

— Так и не стоит таким утонченным господам здесь столоваться, — не выдержав нападок в сторону хозяина кафетерия, поднялся Арно из-за стола.

Он подошел ближе к буфету и, засунув руки в карманы брюк, любезно уставился на невоспитанную троицу. Похоже эти трое давно здесь промышляют, донимают местных торговцев и силой отбирают честно заработанное.

— Ха! Поглядите на него, — прогоготал первый голос. — Тупой любитель дешевой жрачки! — громыхнул широкоплечий громила, втиснутый в поношенную, потертую кожаную куртку.

— Поди-ка сюда, мы научим тебя обращаться к взрослым дядям с уважением, — прогнусавил третий голос.

Он был самым мерзким в этой несуразной компании. Лохматый, с сальными волосами, торчащими в разные стороны, горбатым носом и кривым ртом. Он кутался в плащ с облезлым меховым воротником и постоянно поправлял его, делая вид, что он столичный авторитет.

Любители поесть за чужой счет немного разошлись в стороны, и медленно стали окружать огневика. Арно де Эскафе, один из лучших учеников академии магии мог с легкостью, одним лишь огненным шаром, поджарить всю эту неуважаемую компанию, но не стал. Применять магию против людей, даже таких гнусных как эти, он считал безрассудством. Поэтому приготовился к выяснению отношений посредством собственных кулаков, которые кстати сказать, были довольно крепкими.

Мерзкий, как мысленно обозвал его огневик, не спешил нападать, он лишь нервно оглядывался и погано ухмылялся, не отходя от входной двери. Арно стоял спиной к раздаче в аккурат напротив него. Громила занял левый фланг, а хозяин гулкого баса — мордоворот с перебитым носом и тяжелым подбородком, правый. Он и не выдержал презрительного, ледяного взгляда огневика, в котором не было ни тени страха — только холодное ожидание того, кто первым сделает ошибку.