Лу шла медленно, ей совсем не хотелось вновь встречаться с месье де Монтеро. В прошлый раз он вывел ее из себя одной лишь фразой. Лестница на шестой этаж закончилась очень быстро, и уставшая бояться девушка, отогнав тревожные мысли, стремительно направилась к кабинету. Постучав, она вошла в просторную приемную.

На этот раз секретарь была на месте. Глядя на нее, у Лу мелькнула мысль о том, что, если бы она каждый день смотрела на эту женщину, ее настроение было бы как раз таким же как у ректора.

Ее лицо было вытянутым и угловатым. Худоба и высокий рост делали ее похожей на комара, которого запихнули в узкое платье-карандаш и усадили за стол, заставляя всех вошедших недоумевать от этого зрелища.

Луана, тем не менее, вежливо произнесла:

— Добрый день, Я Луана Барош, месье ректор вызывал меня после обеда.

Женщина не ответила. Ее большие снулые глаза подозрительно уставились на Луану, ненадолго остановились на корзинке, из которой даже не торчали уши (Мона забралась так глубоко, что казалось, будто в корзинке лежит только шаль), оглядела девушку с ног до головы и задержавшись на куртке, которая была перекинута через руку Лу, поморщилась.

— Вас ожидают, — сухо ответила она, кивнула на дверь в кабинет, в котором Луане еще не доводилось бывать и вернулась к своей работе, уткнувшись в какие-то бумаги, разложенные на столе.

Подсобница, больше не задерживаясь, прошла через приемную и постучала в указанную дверь.

— Войдите, — глухо ответили с той стороны.

Кабинет месье де Монтеро встретил Луану строгой, почти торжественной тишиной. Высокие окна в пол пропускали яркий холодный зимний свет, который ровными полосами ложился на идеально отполированную поверхность массивного стола из темного дуба.

Поражали воображение высокие стеллажи с книгами, тяжелые приборы из латуни и глубокие кожаные кресла спелой вишни напротив камина. В камине ровно горело пламя, отражаясь в блестящем паркете, а на стенах вместо картин висели четкие, вычерченные тушью схемы магических потоков и архитектурные планы академии. Здесь все дышало порядком, ясностью и дисциплиной.

Сам ректор сидел за столом в окружении бумаг, сложенных в аккуратные, идеально ровные стопки.

— Проходите, мадмуазель Барош, садитесь, — он жестом указал на стул напротив. — Я внимательно следил за отчетами месье Канова, за два дня вы умудрились очаровать весь персонал подсобников академии.

Лу напряглась, она не понимала на что он немекает.

— Не горячитесь, мадмуазель, — примирительно выставил руки ректор. — месье Канова отзывается о вас, как о трудолюбивой и способной работнице. Магические кристаллы, выданные ему для очистки аудиторий, на подзарядку он не принес ни вчера, ни сегодня. Хотя обычно студенты и лаборанты обновляют их после каждого использования. Они сейчас при вас?

Луана молча достала мешочек из кармана куртки и передала месье де Монтеро.

Ректор вытряхнул из него три кристалла и осмотрел.

— В них еще есть заряд на пару очисток. Это твоя работа?

Луана смущенно кивнула.

— Да, месье ректор. Я просто… устанавливала их так, как меня учили. Ну и почистила немного.

— Учили? — ректор заинтересованно подался вперед. — Ах да, припоминаю. В рекомендациях месье Аравика было что-то связанное с магическими кристаллами. Но, насколько мне известно, у вас нет магического дара.

— Да, месье, вы правы, я не маг. Однако месье Аравик говорил, что кристаллы — как капризные цветы. Им не всегда нужно больше магии, иногда нужно просто понимать, как они устроены.

Она вспомнила короткие объяснения увлеченного месье Аравика. Когда он был в настроении, то учил девушку взаимодействию с кристаллами. В его доме многое функционировало при их помощи. Торговец и по совместительству артефактор, всегда повторял: «Лу, магия — это как поток воды. Если труба забита грязью или повернута не в ту сторону, даже самый сильный напор не поможет».

— Месье научил меня, что внешняя среда, копоть, пыль и даже неправильный угол наклона создают помехи для стихий, — продолжила Луана, чуть смелее. — Если кристалл Воды в морозильном шкафу стоит под неправильным углом к северу, он тратит вдвое больше сил, чтобы держать холод. Я просто выставила их в правильных направлениях… А если очистить грани специальным составом из уксуса и толченого мела, они прослужат еще дольше.

Ректор задумчиво побарабанил пальцами по столу. Для магов кристаллы были лишь накопителями, которые нужно заряжать силой. Мало кто заботился о чистоте их физической оболочки.

— Любопытно. В бытовом секторе академии сейчас настоящая беда, — он поднялся и подошел к шкафу, достав оттуда тяжелый бархатный мешок. В нем поломанной грудой лежали несколько тусклых, почти серых камней. — Это кристаллы Огня из кухонных плит и кристаллы Воздуха из прачечной. Лаборанты говорят, что они исчерпали свой потенциал и больше не принимают заряд. Мы собирались их выбросить и заказать новые.

Луана осторожно взяла один кристалл — тяжелый и мутный, когда-то давно светящийся ярко-алым. Она поднесла его к свету, прищурилась и провела пальцем по едва заметной трещинке на грани.

— Для них еще не все потеряно месье де Монтеро, — тихо сказала она. — Они просто задохнулись от грязи. Видите эту муть внутри? Это осадок от перенапряжения. Если их правильно разрядить в соленой воде, а потом отшлифовать грани под углом сорок пять градусов, они снова начнут впитывать тепло.

Ректор посмотрел на её маленькие, огрубевшие от работы руки, которые держали бесценный магический артефакт с такой уверенностью, какой не было у многих его учеников.

— Вот что. У меня к вам предложение. У нас есть еще одна свободная должность лаборанта. Но так как вы не маг, я не могу вам дать допуск в магические лаборатории, это слишком опасно для вас. Однако вы можете проводить работу по очистке этих кристаллов в своей комнате, — он потряс мешком и кристаллы тихо безжизненно зашуршали, касаясь друг друга. — В свободное от основной работы, время. А оплату за вашу работу будете получать как лаборант.

Лу думала. Это хорошая возможность заработать. Да и кристаллы ей стало жаль: некогда красивые и могущественные, сейчас, просто лежали грудой бесполезного мутного хлама в темном туго затянутом мешке.

«Буду ли успевать, справлюсь ли с таким количеством?» — мысленно рассуждала она.

Пауза затянулась. Ректор выжидающе молчал. Он не знал, чего ожидать от смешной девчонки, прижимающей старую корзинку как самое драгоценное что у нее есть.

— Месье де Монтеро, — робко спросила Луана. — А выходные…выходные у меня будут? Нет, вы не подумайте, я не ленивая, я готова работать и готова ваше предложение принять, но моя бабушка… — спутанно начала объяснять подсобница. — Ее несколько дней назад выписали из лечебницы, она еще слаба. Мне пришлось оставить ее ради этой работы, но я надеялась, что на выходных буду навещать ее. А с новой работой… — она подняла свои выцветшие глаза на ректора. — Позволит ли мне новая должность хоть иногда брать выходные дни?

Ректор задохнулся от обеспокоенного взгляда девчонки — столько в нем было тревоги и осознанности. Только сейчас до него дошел смысл сказанных ею слов несколько дней назад.

«Это был мой осознанный выбор, месье ректор» — жестко проговорила она тогда.

Похоже учиться ей не позволили обстоятельства, а первое впечатление, которое она на него произвела, не соответствует действительности. В прошлый раз она выглядела виноватой и растерянной, в мокром испачканном пальто, с застрявшими ветками в волосах. Он принял ее на работу из жалости, решив, что перед ним просто несчастная девчонка, которой некуда идти. Сейчас же он увидел рассудительную юную девушку, которая не боится любой работы — он видел, как она расчищала снег наравне с Оливье, которая быстро учится и способна с легкостью решить проблему академии с кристаллами.

— Количество положенных выходных не изменится, и, мадмуазель Барош, я не жду от вас немедленного результата. Выполняйте дополнительную работу спокойно, не торопясь. Если вы сможете вернуть в строй хоть несколько из этих кристаллов, и будете спасать подобные камни и дальше, вы сэкономите академии целое состояние, — произнес он серьезно.