Лу обрадовалась и часто закивала:

— Я постараюсь, месье де Монтеро.

— И вот что, — добавил он, улыбнувшись. — если ваша бабушка изъявит желание навестить вас, пусть приезжает сюда. В домике подсобников есть свободные комнаты, она вполне может переночевать там.

Лу смешно округлила глаза.

— Правда? — она дернулась с места, порываясь обнять ректора, но вовремя остановила себя.

— Ауугум, — раздалось от корзинки. Мона закопошилась под шалью и через мгновение высунула свой любопытный нос наружу.

Месье де Монтеро уставился на любопытного зверя.

— Это же лунная волчица? — неверяще спросил он.

— Да она самая… та самая, — укоризненно взглянула на мужчину Лу.

Под ее взглядом он смутился, но промолчал. Лишь поднялся с места и подошел поближе чтобы рассмотреть Мону. Она разглядывала ректора в ответ, не отрывая глаз от пронзительного изучающего взгляда.

— Эм, — нарушила игру в гляделки Лу. — тогда мы пойдем?

— Надо же какая красивая, — пробормотал ректор, игнорируя вопрос Лу. — В прошлый раз я не разглядел в звере лунного волка, — он замялся, очнувшись от наваждения и протянул Лу увесистый мешок с потухшими кристаллами. — Возьмите камни. О результатах можете сообщать месье Канова. И, спасибо, что согласились на эту работу.

Луана улыбнулась, встала с места, забрала мешок и попрощавшись вышла из кабинета. Она была так довольна, что улыбнулась плоской мадам в приемной и бодро прошагав мимо, покинула ректорат.

Подсобница вышла из ректората и с легкостью зашагала вниз, ступая по высоким, каменным ступеням. Неожиданное поручение месье де Монтеро хоть и было ответственным и трудоемким, но пришлось ей по душе. Очистка кристаллов, их разрядка от накопленной, чужеродной магии, возрождение к жизни некогда прекрасных камушков, пробуждали в Лу дух исследователя. Она любила все необычное и связанное с магией. И никогда не упускала случая к ней прикоснуться. Она держала в руках туго набитый мешок с первыми образцами и неслась домой. Ей не терпелось начать.

— Ах, какая милая особа, — выдернул девушку из мечтаний слащавый голос.

На нее с самодовольной улыбкой смотрел высокий, статный студент. Светлые, волосы добавляли его внешнему виду серьезности, тогда как серо-голубые глаза демонстрировали холодный расчет и издевку.

— Неужели ты новенькая? — в его голосе звучала снисходительная, маслянистая интонация, от которой у Лу пробежал легкий холодок.

Этого студента она прежде не видела, но на его синей форме красовался такой же шеврон как у Арно. Однако этот тип совсем не был похож на де Эскофье. Что-то в его наглой манере держаться напомнило ей тех, кто всегда старался выглядеть лучше, чем был на самом деле.

— Да, я здесь недавно, всего пару дней, — ответила Луана, пытаясь обойти его.

— Спешу представиться, — протянул он, преграждая ей путь. — Гийом Лигарде, четвертый курс боевого факультета, прекрасный и всемогущий маг-воздушник, — он легко рассмеялся собственной шутке и шагнул ближе.

Его взгляд стал наглее, словно он оценивал добычу. Он протянул руку, словно собираясь коснуться её щеки. От него пахло чем-то приторным, резким. Лу почувствовала легкое отвращение.

— Я спешу, — резко ответила она, отклоняясь от его руки. — У меня много дел, месье Лигарде.

— Дел? — он усмехнулся, не отступая. — Ну, дела — это хорошо. Особенно если эти дела могут принести… удовольствие. Не хочешь отдохнуть от своих важных дел, моя милая? У меня есть прекрасное место, где тебя никто не побеспокоит.

Лу не стала слушать дальше. Его навязчивость, его самодовольная ухмылка, его взгляд — всё это вызвало у нее резкое неприятие. Она молча обошла его, почти бегом спустившись по оставшимся ступеням.

Лишь когда дверь домика подсобников скрипнула за ней, девушка с облегчением выдохнула.

— Буффон, — скривилась Луана и передернула плечами.

Она быстро скинула куртку и поставила корзинку на стул в прихожей. Мона ловко выпрыгнула и скрылась в кухне. Она приветственно гавкнула месье Оливье и забралась к нему на колени.

Лу, увидев наставника, покачала головой. Он так и сидел за столом возле остывшей кружки ромашкового отвара. Голова его была плотно обмотана тонким полотенцем, а рука подпирала щеку.

— Выпьем свежего чайку! — скомандовала Лу, и не дожидаясь ответа, поставила чайник на плиту.

Отточенными движениями она насыпала в заварочник укрепляющий сбор, достала семуле и принялась рассказывать месье Канова о том, как прошел ее рабочий день. Она сбегала в прихожую и принесла мешок с кристаллами, воодушевленно потрясла им и бережно уложила на подоконник.

— Ты так радуешься, дочка, будто это не мутные списанные булыжники, а драгоценные камушки, подаренные возлюбленным.

— Скажете тоже, — звонко рассмеялась Лу и схватив закипевший чайник, залила кипятком сбор и семуле для Моны. — Просто мне всегда нравилось возиться с кристаллами. Если бы я смогла учиться здесь, я бы выбрала артефакторику, — мечтательно закатила глаза девушка. — Ну не будем о грустном, — быстро пришла в себя Лу. — Пока чай заваривается, рассказывайте, месье Канова, где мне взять простую крупную соль, несколько кусков мела и уксус?

— Ох, неугомонное дитя, — покачал больной головой садовник. — Мел в сарае найдешь, в ларе, что на полу стоит, соль и уксус в кладовой есть. Там же и посуду старую возьми под свои эксперименты.

Лу счастливо кивнула и побежала в сарай, наспех накинув куртку. Мона хвостиком следовала за подсобницей, успевая все обнюхать на своем пути. Они быстро собрали нужное, заглянув в кладовую, и уже спустя пять минут сидели на кухне уплетая бутерброды с вареньем и семуле, тоже с вареньем.

Встреча с этим Гийомом оставила неприятный осадок, но сейчас её мысли были заняты только кристаллами, ей не терпелось допить чай и с головой окунуться в любимое дело.

Тишина уютной комнаты в домике подсобников стала для Луаны отдушиной после трудового дня, непростого разговора с ректором и навязчивого противного студента.

Первым делом девушка поставила на стол глубокую старую тарелку, наполненную чистой водой и щедро всыпала соль. Она тут же начала медленно растворяться, делая воду мутной и вязкой.

Из бархатного мешка ректора Лу высыпала кристаллы. Камни оказались разными: от небольших, размером с фалангу пальца, до более крупных, помещавшихся в ладонь. Все они были бледными и безжизненными, как угли, из которых выдули пламя. На гранях оставался серо-белый налет, который с каждым днем все сильнее въедался в структуру камней.

Лу выбрала один, тот самый что показывал ей месье де Монтеро, и опустила его в солёную воду. Кристалл слегка изменил цвет, став просто серым.

— Ты отмокай, а я пока, пожалуй, тоже полежу в ванной, — сказала девушка камушку, и подхватив корзинку, поманила Мону за собой.

Она навела в ванной яблочную пену и улеглась, оставив волчицу в корзинке на табурете. Они смотрели друг на друга и думали о своем. Лу предвкушала предстоящую работу, а Мона вспоминала встречи с огромным и теплым Шербоном.

Восстановив силы в волшебной ванне, Лу облачилась в пижаму, высушила волосы и принялась за работу.

Она взяла кусок мела и растолкла его на чистой деревянной доске (которую прихватила с кухни), превращая в мелкий белый порошок. В маленькую глиняную миску она налила немного уксуса. Едкий запах тут же заполнил комнатку. Добавив мел в уксус, Лу получила густую, шипучую пасту, которая мягко пенилась, как будто была живой.

Она достала кристалл из солёной воды. Он был гладким, холодным и непривычно тяжелым. Подсобница взяла небольшой кусок грубой ткани, которую приготовила заранее. Аккуратно нанеся пасту на одну из граней, она начала втирать её круговыми движениями.

Мелово-уксусная смесь шипела, медленно растворяя грязный налёт. Под её пальцами Лу чувствовала не просто грязь. Она чувствовала слои чужой магии, скопившейся в кристалле, словно смола.

Она работала медленно и методично, вдумчиво, и не торопясь, переходя от грани к грани. Состав из мела и уксуса снимал слой за слоем, и под ним проступал истинный цвет кристалла — чистый, прозрачный, с легким оттенком красного. И по мере того, как кристалл очищался, его грани обретали былой блеск и остроту. Отполированный кристалл теперь казался живым, пульсирующим чистой, готовым принять магическую энергию огненной стихии.