— Хватит предаваться унынию, — решила Лу. У нее остался близкий человек, ради которого она держалась, у волчка же никого не осталось, и она должна помочь ему.

Она стянула шапку с головы, хоть та и промокла — все равно сохраняла тепло. Девушка осторожно переложила волчонка внутрь. Расстегнула ворот куртки и устроила сверток на груди. Задерживаться на дне ямы не было ни малейшего желания. Намотав шарф на руку, Луана начала неспешный, выверенный подъем. Отчего-то подниматься было легче, чем спускаться. То ли желание, как можно скорее напоить и обогреть волчка, подстегивало ее быть внимательнее и рационально расходовать силы при подъеме, то ли высшие силы давали энергии и уверенности для спасения одинокой, невинной души.

Едва Луана выбралась из оврага, дождь зарядил с новой силой и она, кое-как развязав шарф, снова рванула под ель.

Под елью было много опавшей коры разного размера и формы. Луана выбрала небольшой кусочек пересохшей и оттого загнувшейся по краям коры и набрала в нее дождевой воды, высунув руку из-под сени разлапистого дерева. За несколько секунд дождь наполнил самодельное лукошко холодной водой. Девушка поднесла его к мордочке волчонка и он, не открывая глаз, лишь почуяв воду горячим носом, начал медленно лакать спасительную влагу. Поильницу для малыша Лу набирала еще три раза, волчок все так же, не открывая глаз, медленно пил и иногда тяжело вздыхал, будто не веря, что жажда потихоньку уходит.

Отношение Луаны к осеннему дождю изменилось. Конечно же, она знала, чем полезны для почвы осенние дожди, но сегодня серое, неприветливое небо напоило не только корни горных трав и деревьев, но и одного маленького, брошенного звереныша.

Лу отломила крошечный кусочек пирога и снова поднесла его к носику волчонка, но малыш никак не отреагировал, похоже все оставшиеся силы он растратил на то, чтобы напиться и уснул.

Дождь снова стих. Больше ни на что не отвлекаясь, Луана осторожно, чтобы не потревожить спящее маленькое чудо, надела рюкзак и быстрым шагом двинулась к дороге, которая вела в академию. Скорее всего, она опоздала на встречу, но может все-таки ректор согласится выслушать ее.

Девушка остановилась перед большими коваными воротами, посреди них красовалась эмблема академии. Второй раз в жизни она мысленно поздоровалась с ними. Всего два года назад, а кажется, будто вечность прошла, они видели ее юную надежду на то, что здесь она сможет определиться с видом магии — она бы выбрала любую, ведь их она любила одинаково.

Судьба же распорядилась иначе, оставив ее и вовсе без выбора. Хотя обменять свою магию, на жизнь близкого человека, тоже выбор. Луана именного его и сделала. И последствия этого выбора одновременно, безусловно, были радостными, но отдавали нотками грусти и опустошения.

Луана не любила ворошить эти мысли: они всегда приводили ее в тупик. Выбор как будто бы был, но вместе с тем его не было. Иначе поступить она все равно бы не смогла.

В очередной раз эти мысли ни к чему ее не привели, и она пришла в себя, все так же стоя у ворот.

Вздохнув, она подошла ближе, дотронулась до ворот и стала ждать. Она сильно продрогла и мысленно уговаривала ворота открыться. Магии у нее не было и ворота никак на нее отреагировать не смогли бы, оставалось надеяться только на ректора, который назначил встречу на одиннадцать часов. Вот только она задержалась…

Но сегодня удача была на ее стороне, и спустя еще несколько секунд ворота бесшумно отворились. Ступив на территорию академии, она почувствовала теплый ветерок, ласково коснувшийся лица, и это позволило взять свои эмоции под контроль. Она выпрямила спину, огляделась и бодро зашагала по дорожке к основному корпусу.

Странно, но на пути ей не встретилась ни одна живая душа, однако чье-то незримое присутствие она все же чувствовала. Никакого отторжения эти чувства не вызывали, от них лишь веяло неугомонным любопытством.

Внутри здания было светло и тепло. Так же беспрепятственно она поднялась на шестой этаж и, немного поплутав, вышла к кабинету ректора. Его она видела всего один раз, да и то издалека. Он показался ей строгим, но абсолютно не страшным, скорее необычным. Его внешность отличалась от остальных преподавателей — на его голове не было волос, он был лысым, отчего казался ниже, чем был на самом деле. Однако невысокий рост не портил его монументальность и основательность, а отсутствие волос придавало его образу солидности и, пожалуй, серьезности.

Вот и сейчас, постучав в дверь и услышав глухое «войдите», она робко открыла дверь и заглянула в ректорат. Несмотря на то, что секретаря не было на месте, месье Гаспар де Монтеро, наверное, с ректорской невозмутимостью поливал цветы. Это занятие совсем его не портило и не смогло разрушить все недавние представления о его образе, наоборот, такое простое его поведение подарило Луане надежду на то, что вопреки ее опозданию, в работе этот человек ей не откажет.

— Добрый день, меня зовут Луана Барош, — представилась она, немного робея. — Я по объявлению о работе. Вам еще требуется прислужница на полный рабочий день? — спросила она сразу, не дожидаясь от ректора встречного приветствия и вопросов.

Все-таки она волновалась. Вдруг она сильно опоздала, и на это место уже приняли кого-то порасторопнее. Или может она слишком жалко выглядит, ведь вся одежда насквозь промокла, а тело промерзло так, что зуб на зуб не попадал. Она старалась не обращать на это внимание, но представляла какое производит впечатление.

— Это что у вас там? — подозрительно прищурил глаза месье де Монтеро. — У кого украли фамильяра, мадмуазель? — опасно протянул он.

— Чтоооо? — с возмущением воскликнула Луана. — Украла? Фамильяра? Я? — покраснела девушка от внезапно охватившей ее злости и несправедливости.

Как-то быстро ей стала безразличная новая работа, и все добрые мысли о ректоре вылетели из головы, остался лишь гнев. Она за всю свою жизнь ничего не украла! Были дни, когда отчаяние заглушало все попытки накопить на ежемесячное содержание бабушки. Но она скрепя сердце работала еще больше, экономила на своих нуждах, умудрялась работая на трех работах еще подрабатывать. И теперь месье ректор с порога обвинил ее в воровстве.

Говорить с этим недобрым человеком ей расхотелось, да и не получалось. Гнев отключил способность разговаривать. Оправдываться не хотелось. Вдобавок ко всему загремел звонок, означающий, судя по отсутствию студентов в коридорах, окончание занятия.

Не дожидаясь ответов, Луана в последний раз возмущенно взглянула на ректора и, не проронив больше ни единого слова, вихрем вылетела из кабинета. Злость несла ее по лестничным пролетам с огромной скоростью. Хоть и начался перерыв между занятиями, на лестнице все так же никого не было. Лишь на первом этаже появилась стайка студентов, что-то весело обсуждая.

Преодолев последнюю ступень, Лу услышала грозное рычание ректора.

— Стоять, Луана Барош! — рявкнул он. — Студент де Эскофье, задержать чужачку.

Луана вздрогнула. Это слово болью отозвалось в сердце. Но она ведь и впрямь чужачка. Похоже совсем ее мечта несбыточная. Даже в роли прислужницы и то, сюда путь заказан.

Останавливаться Лу не собиралась, и ей абсолютно не было никакого дела до какого-то там Эскофье, а зря. На той же скорости, что летела вниз по ступеням, она врезалась во что-то очень твердое, серебристое и, на удивление, горячее. Столкновение было такой силы, что волчок, мирно сопевший в шапке на груди девушки, издал тихий, но различимый не то писк, не то мявк. Вся злость Луаны мгновенно испарилась, она сделала шаг назад и расстегнула пальто, уложив сверток из шапки себе на локоть, словно младенца. Волчонок закрыл глаза и снова провалился в дрему.

— Неужели нельзя поаккуратнее? — прошептала Лу. — Он и так совсем истощен, — с укором взглянула она на студента.

— За мной! — скомандовал подоспевший ректор. — Оба! — добавил он, строго глянув на студента.