Эви встретил их неугомонной маленькой пичужкой у ворот и нетерпеливо летел то впереди, то возвращался обратно, будто подгоняя, будто зная то, о чем волки и Арно не догадывались.

Донести до домика подсобников Луану не удалаось. Ее настиг новый приступ, а точнее всплеск только что проснувшейся, годами заглушенной в себе, магии. Они лишь миновали башню провидцев как вены вновь вздулись и наполнились синевой. Лу закричала.

Заполошный Эви заметался над ними, запричитал. И приземлился Лу на живот. Огневик остановился и сел на колени, удерживая девушку на руках. Птичка, наливаясь лазурью, щебетала все громче. Цвет становился гуще и ярче, а Эви в образе пернатой все больше и больше. Тельце птички все надувалось и надувалось, клюв уже было не видно, а крошечные крылышки и вовсе смотрелись смешно на этом перламутрово-антрацитовом шаре, в котором разноцветными льдинками ворочалась магия.

Когда вытягивание из подсобницы магии достигло своего апогея, и Арно уже решил, что Эви-шар вот-вот лопнет, дух метнулся вверх и опустился на землю водно-ледяным ураганом. Огневик обнял подсобницу крепче и прижал к себе, защищая от ветра. Мона дрожа всем телом, прислонилась к большому и горячему Шерби.

Ледяная метель успокоилась вмиг и перед компанией предстала ледяная скульптура. В ней Арно де Эскофье увидел себя, широко улыбающегося и тянущего сани, и собственно сани, на которых со счастливо смеясь восседала Лу с корзинкой и Моной, и огромный ледяной Шербон с огромными глазами и языком на боку.

— Спасибо, Эви, — искренне сказал Арно.

Эта ледяная скульптура придала огневику сил, а Луане дала передышку, и они двинулись дальше.

Через несколько минут они осторожно вошли в дом.

— Кто там? — раздался из кухни голос мадам Боннет.

— Это мы, мадам Сесиль, — ответил тяжело дыша, Арно. — Нужна помощь.

Мадам кухарка выглянула из кухни и всплеснула руками.

— Лу, — запричитала она. — Что такое? Что случилось? Что с ней?

— Магия, — мадам Сесиль, — у Лу проснулась магия. Магия воды. И ее много. Мы уже зарядили несколько кристаллов и Эви немного взял на себя, но я боюсь, что приступ повторится. Месье доктор сегодня отсутствует в академии, поэтому справляться придется самим.

— Так, живо в ее комнату, — шепотом скомандовала мадам Боннет.

Все они хоть и были на взводе, говорить продолжали шепотом.

Женщина распахнула двери, включила свет, указала на кровать, и повинуюсь Арно нехотя опустил на нее Лу.

— Не стой столбом — набирай ванну. Ей нужна своя стихия — это раз……Боже какая ты ледяная, Лу, — отвлеклась мадам Сесиль, расстегивая куртку девушки. — И ванна зачарована как раз магом воды — это два…

Арно мигом раскрутил вентили, оставил Шерби следить за водой, а сам метнулся раздеваться. Он скинул верхнюю одежду и обувь, толстый свитер и остался в брюках и рубашке.

Тем временем мадам Боннет стянула с Лу сапоги и носки, обнажая посиневшие, судорожно поджатые пальчики ног.

— Угуру, — протянул Шерб и нетерпеливо забил хвостом по полу.

Арно осторожно взял подсобницу на руки и понес в ванну.

— Подожди проверю, — метнулась вперед мадам Сесиль. — Нет, для нее сейчас слишком горячая. Такая будет шоком для тела.

Она немного разбавила горячую воду холодной и приглашающе махнула рукой. Де Эскофье постепенно начал погружать девушку в воду.

— Мммм, — застонала Лу.

Пальцы на ногах и руках сжались сильнее, а голубые вены вновь пришли в движение.

— Ничего, ничего, потерпи, милая. Потерпи. Сейчас станет полегче, — ласково приговаривала мадам Боннет и осторожно растирала руки Луане.

Но легче девушке не становилось. На фоне каштановых волос, что разметались по поверхности воды в ванной, ее лицо казалось еще бледнее, темно-синие теперь вены налились еще сильнее и пульсировали резкими рваными толчками. Губы посинели, а на ресницах выступил иней.

Вода в ванной моментально остыла и начала покрываться тонкой корочкой льда.

— Ну уж нет, — взревел огневик и суну руки в воду поглубже применил свою магию.

Он растопил лед, и вода постепенно стала нагреваться.

Вены вновь недовольно заворочались и принялись за старое.

Так, в постоянной борьбе с магией Лу, Арно на коленях возле ванны, провел долгих два часа, нагревая постоянно остывающую воду. Сил не осталось, в ушах уже давно шумело, а перед глазами плясали красные мушки.

К мокрому боку Арно привалилась тяжелая горяча туша. Шербон, часто дыша, посмотрел в глаза огневику и медленно кивнул. Арно выдохнул и вздрогнул. По его каналам потекла горячая огненная магия фамильяра. Боевик взбодрился и с новыми силами принялся нагревать воду в ванной.

С каждой сменой холодной воды на теплую, щеки Лу неуловимо розовели. Губы уже не отдавали синевой, Вены светлели, а скрюченные судорогой пальцы расслаблялись.

К рассвету все было кончено. Дыхание подсобницы выровнялось, а тело наконец-то расслабилось.

Мона жалобно заскулила.

Арно открыл глаза, вырываясь из монотонного оцепенения. Он так и просидел возле ванной в мокрой одежде и руками по плечи в воде.

— Я приготовила травяной чай, — вошла в комнату уставшая мадам Боннет. — Давай-ка, доставай ее, и ложитесь спать.

Арно доставать девушку из воды не спешил. Он вытащил пробку из ванной и прождав несколько долгих минут, несмело улыбнулся. Огневик дотронулся до щеки Лу — теплая. Взял за тонкое запястье, нащупал пульс — ровный. Несмотря на это, он еще долго всматривался в ее лицо, взглядом искал синие вены на лице и на теле. И только после того, как убедился в отсутствии опасности, окинул ее фигурку взглядом полным обожания.

Неизменный корсет одновременно скрывал и подчеркивал ладную фигурку подсобницы, узкие брюки подчеркивали стройность ног, маленькие пальчики на ногах добавляли девушке женственной хрупкости и уязвимости. Вот только Арно де Эскофье эта девушка не казалась уязвимой, она стала для него символом мужества, несгибаемой воли и неимоверной силы.

— Мадам Сесиль, — обратился он к кухарке, — переоденьте ее в сухое прямо здесь. А я отнесу ее в кровать.

Пока женщина избавляла девушку от одежды, Арно скинул с себя рубашку и брюки, оставшись в майке и подштанниках. Мадам Боннет, натянула на девушку ночную рубашку, избавив ее от мокрых вещей, выжала волосы и позвала Арно.

Он взял свою прекрасную спящую ношу и пошел в комнату. В дверях, теперь уже по обыкновению, они встретились с ласковым теплым ветерком, что мгновенно высушил волосы Лу и ласково обогрел ее тело.

Мадам Сесиль осторожно напоила укутанную в одеяло Луану с ложечки и попросила огневика остаться сегодня здесь.

— Скоро мне уже уходить в столовую, поспите пока, одну оставлять ее боязно.

— Конечно, — согласился огневик.

Когда мадам ушла, Арно быстренько сбегал в душ, выпил кружку еще горячего чая, и осторожно лег рядом с Лу, прижимая подсобницу поближе к себе. Согревая.

Шербон и Мона не сговариваясь заняли оставшееся место на кровати. Шерби растянулся с противоположной от Арно стороны, сильно привалившись к боку Лу. А Мона, не стесняясь свернулась калачиком на груди подсобницы. Мыслей ни у кого не было. Они уснули практически мгновенно: уставшие и счастливые. Сегодня стая Моны и Лу, которая должна была распасться, вопреки всему не только выжила, но и выросла.

Лунная волчица сладко зевнула, хитро прищурилась и закрыла глаза, уплывая в спокойный ласковый сон.

Подсобнице снова снилось озеро. На этот раз здесь ярко светило солнце и стрекотали кузнечики, щебетали птички и плескалась рыба в прозрачной воде. Лу лежала в высокой траве удовлетворенно щурясь. Солнце грело со всех сторон и девушке, ленившейся пошевелить даже пальцем, иногда становилось тяжело дышать.

Любому человеку на ее месте, захотелось бы окунуться в прохладную воду и перебраться под крону пышного дерева, чтобы передохнуть от жары в тени. Но Лу было так хорошо и тепло, что вставать совершенно не хотелось и уж тем более лезть в воду.