— На моей памяти, такое чудо встречается второй раз.

Лу молчала. В ее глазах затеплился интерес.

— И поэтому, я точно знаю, что легко не будет. Тебе нужно учиться.

— Конечно, я буду поступать в следующем…

— Нет! — отрезал ректор. — Ты уже зачислена на первый курс. Придется постараться и догнать программу. Но ты справишься, так ведь студент де Эскофье.

Огневик серьезно кивнул месье де Монтеро и ободряюще улыбнулся Лу.

Лу растерянно взглянула на бабушку.

— А как же работа?

— работу подсобницы придется оставить, — задумался ректор. — А вот со ставки лаборанта предлагаю не уходить. Работать с кристаллами тебе теперь станет интереснее и легче.

Подсобница вздрогнула. В последний раз кристаллы она видела на том поваленном дереве на поляне в лесу. И конечно же их оттуда никто не забрал. Нужно срочно это исправить. Она попыталась спрятать взгляд в кружке с напитком, и кажется это ей удалось, но было понято не верно.

— Жить можешь оставаться здесь, в доме,- улыбнулся месье де Монтеро.

Лу подняла взгляд на мужчину и улыбнулась. Одинокая слезинка покатилась по ее лицу, и она выдохнула:

— Спасибо.

— Пока учись, а там посмотрим, будешь успевать и подсобникам помогать сможешь.

— Получается, моя ласточка теперь студентка? — встрепенулась мадам Элем.

— Верно, -улыбнулся ректор и в уголках его глаз образовались морщинки.

Они еще немного посидели, обсудили лечение Лу и сроки сдачи экзаменов. Отметили так же, что без Лу подсобникам готовиться к новому году будет очень тяжело, но мадам Барош вставила свое веское и неопровержимое слово.

— Я останусь здесь и буду помогать вам во всем.

— Но, ба…

— Не обсуждается. Твоя задача учиться, с остальным я помогу. Я что кристаллов в руках никогда не держала?

Ректор рассмеялся и дал добро. С мадам Элем Барош вообще спорить было невозможно.

Вечер, наполненный неожиданностями и эмоциями, для Лу закончился смазано и быстро. После ухода ректора она широко зевнула и осоловело взглянула на окружающих.

— Устала, ласточка моя. Арно тебя поводит.

Утром Луана так и не вспомнила как добралась до комнаты и уснула. Однако проснулась она бодрой и почти здоровой. Арно и Шерби рядом не было. Девушка встала, привела себя в порядок и вышла на кухню.

— Что-то ты рано, — пожурила девушку мадам Элем, и поставила перед ее носом тарелку с творожными блинчиками.

— Выспалась, — улыбнулась Лу и откусила сразу половину трубочки. — М-м-м, — по обыкновению протянула она.

— Мне нужно в МонтКлер съездить, но я ненадолго, прикуплю кое-чего для рукоделия и сразу обратно. Работать тебе сегодня еще противопоказано, а вот прогуляться, воздухом свежим подышать можно.

Лу кивнула (отвечать с полным ртом не получалось).

Мадам Элем расцеловала надутые от блинчиков во рту щеки внучки, быстро оделась и ушла на омнибус. Дом опустел и Лу, огромными обжигающими глотками, допив кофе, засобиралась на улицу. Ей срочно нужно было найти кристаллы, которые она потеряла в лесу.

Лу плелась по заметенным тропкам академии и горестно вздыхала. Сегодня месье Канова придется не сладко, и она как назло помочь ему ничем не могла. При пробуждении она чувствовала себя бодрой, но сейчас, пробираясь по сугробам подсобница слабела с каждым шагом.

Остановившись отдохнуть, она огляделась. Парк был заснеженным и красивым. Тонкий слой инея покрывал каждую веточку деревьев и кустов, а солнце светило так, что парковый лес блестел тысячами крохотных кристалликов.

На глаза Луане попалась ледяная скульптура и в ней она узнала себя. Точнее сначала она узнала Арно, затем Шерби, а потом уже и себя с Моной. Она удивленно вздохнула, подошла поближе и коснулась твердого льда.

«Не показалось» — подумала она и счастливо улыбнулась.

Постояв еще немного возле скульптуры, Лу двинулась дальше. Выходить за пределы академии было не страшно. Все-таки стая лунных волков не нападала на нее и вела себя прилично и даже благородно. Мона, трусившая впереди тоже не испытывала никаких опасений и бодро выскользнула за калитку, когда Лу открыла ее.

Лес был тих и спокоен. Тяжелые снежинки медленно падали вниз, продолжая укрывать все на своем пути пушистым белым одеялом.

Девушке пришлось повозиться чтобы отыскать мешок, в котором она принесла камешки. За два дня поляну изрядно замело, но на упавшем дереве не было ни снежинки. Ветер сдувал легкий снег на землю, а вот кристаллы лежали на месте. Правда не все.

Подсобница раздосадовано ругала себя за непредусмотрительность. Стоило взять с собой лопату для очистки снега. Но лопаты не было, были только руки и толстые варежки.

Возилась она долго, но откопала все кристаллы, некоторые из них, а именно водные, были заряжены под завязку. Девушка хмыкнула и задумалась. Неужели это она зарядила их? Довольно улыбнувшись Лу, сложила все в мешок и поплелась обратно.

С ношей идти оказалось еще сложнее, и подсобница шла все медленнее. Добравшись до скульптуры, она тяжело оперлась на нее и примостила мешок на ледяные сани. Мона тоже забралась на скульптуру, а точнее на голову ледяной Лу и с умилением разглядывала замороженного Шерби.

— Какая же ты жалкая, замарашка, — услышала Лу звонкий, но такой неприятный голос.

Подсобница развернулась к скульптуре спиной и увидела Жюстину Пуассон в великолепной бело-голубой шубке. Воздушница всем своим видом показывала уверенность и превосходство. Лу же видела гордыню и злость.

— Я слышала ты приболела, — довольно продолжила Жюстина. — Посмотри на себя. Ты слабачка. Зачем тебе фамильяр, которого ты не достойна? Отдай ее! Мне она подходит больше. Я уже говорила тебе — все что мне нравится становится моим!

— Этого не будет, — спокойно ответила Луана. — У Моны уже есть привязка с магом.

— Что-о-о, — некрасиво раскрыла рот воздушница и вылупила глаза. — Как ты посмела, замарашка? Кому ты ее отдала, признавайся? Живо! Я сейчас же пожалуюсь ректору! Она моя, слышишь? — Жюстина скатилась на визг и затопала ногами.

— Нет. Мона моя. Мой друг и фамильяр. Теперь я маг! И Мона! Мой! Фамильяр! Уходите! — Лу растратив на этот разговор последние силы, повернулась и зашагала прочь, оставляя воздушницу давиться своим ядом.

— Ты не смеешь вот так уходить. Я с тобой еще не закончила, — заорала Жюстина и запустила в подсобницу шар, наполненный сырой магией воздуха.

Луана слишком поздно поняла, что что-то не так. Она повернулась и увидела, как стремительно приближается шар. Она не успевала пригнуться или отшатнуться. Но и глаза закрыть не смогла.

Арно, все утро махавший лопатой с месье Канова, шел к домику подсобников чтобы проведать Лу, когда увидел хрупкую фигурку в огромной куртке в парке. Он остановился чтобы дождаться ее и широко улыбнулся. Однако хорошее настроение мигом слетело с его лица, когда он увидел серо-голубой шар, что несся девушке в спину.

Он бросился вперед, но понимал, что не успеет. Арно видел, что Лу оборачивается и замирает при виде шара.

— Лу, — выкрикнул он, понимая, что это бессмысленно.

Маленькая волчица, сидевшая на ледяной скульптуре, припала на задние лапы, оттолкнулась от довольной морды Шербона, и прыгнула так далеко вперед, что оказалась между Луаной и магическим шаром Жюстины.

Магия лунных волков сработала как надо. Невидимый щит волчицы раскинулся во все стороны, не только отражая атаку студентки, но и возвращая ее владельцу.

Жюстина коротко вскрикнула и упала навзничь.

Мона грациозно приземлилась на четыре лапы, по-детски еще рыкнула, задрала хвостик и пошла в сторону Лу.

— Лу, — подхватил подсобницу Арно, — Лу, — он судорожно схватил ее за плечи, покрутил вокруг своей оси, и удостоверившись, что магия воздушницы не причинила девушке вреда, крепко обнял подсобницу.

— Я в порядке, — ответила Лу, унимая бешено стучащее сердце.