Малиника вдруг поняла беспокойство в глазах Алии: выживших с Ковчега не было в их модели колонии, как в плане развед-миссий нет выживших вейверов.

Вязиницына медленно переводила взгляд с одного вейвера на другого. От утренней паники не осталось и следа. Даже наоборот, все они, кроме, может, Алии, словно излучали странную умиротворенность. Малиника уже видела их такими. В тот день, когда впервые открылся доступ к информации по Ковчегу. И в день эвакуации с планеты. И когда неделю назад она встретила Дебору в душе перед вылетом на поиски Ямакавы. «Вы готовы к смертям, своим и чужим. А мы — нет».

Малиника посмотрела на свои руки. Страх перед неизбежным комком застрял в горле. «Я паникую?» На секунду плотно закрыла глаза. Она не могла разделить это чувство готовности к смерти. Вспомнилась мрачная история, которую рассказал ей Вернон, когда она в поисках тихого и уединенного места обнаружила его пересаживавшим перцы в Стекляшке. «Каково это, жить в вашем мире? В мире, где люди иногда едят толченое стекло?» Тогда Вернон сказал, что они найдут другой выход. «Ведь найдем же?»

Пи-лим.

Шаг в сторону звука. Еще один. «Ты всегда знаешь, что людям нужно услышать в определенный момент». Но единственное, на что Вернон был способен сейчас, — лишь тихое «пи-лим», считанное кардиомонитором с его сердца.

За день количество аппаратуры, поддерживающей жизнь Ямакавы, заметно уменьшилось. Сложная реанимационная дыхательная маска сменилась обычной, прозрачной. Исчезли катетеры и блок гемодиализа. Сквозь прозрачный короб теперь стало видно свежие швы. На правом боку — светлая розовая полоска под двумя такими же, но полностью зажившими. На левом разрезов от пересадки не было, там свежий шрам образовывал квадрат: Роб вместе с почкой заменил и кусок искусственной кожи на настоящую. Новые рубцы пересекались со старыми. Взгляд Малиники скользил по лабиринту этих заживших ран, пытаясь угадать причины их появления. Вот одна из линий, чуть более широкая, по диагонали пересекавшая живот, криво изогнулась и нырнула под корсет, помогавший лежавшему в саркофаге пациенту дышать. Мерно вздымавшиеся внешние ребра и соединявшая их мембрана — из полупрозрачного пластика. Цвет кожи через них видно, а шрамы — нет. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Малиника машинально сосчитала охватывавшие широкую грудь дуги. Ее взгляд нашел, где широкий шрам выбирался наружу под правой ключицей, и двинулся дальше, к шее.

Пи-лим.

На шее — большое желтое пятно с розовато-лиловым полумесяцем. Примененные врачами препараты ускорили рассасывание гематомы, и теперь она выглядела не так страшно, как утром.

Пи-лим.

Малиника сглотнула. В ее памяти, наверное, навсегда отпечатается то ощущение, когда руки скользят по липкой, горячей, натянутой, словно на барабане, чужой коже. «Липкой?»

Пи-лим.

Не отрывая глаз от лежавшего перед ней Ямакавы, Малиника поднесла правую руку к лицу. Провела пальцами по ладони. Кожа — необычно мягкая и гладкая. С легким незнакомым запахом.

Пи-лим.

— Все синяки были обработаны какой-то мазью, — вдруг подал голос Роб. — А царапины — промыты как минимум один раз.

Пи-лим.

Врач замолчал на один удар сердца, а потом продолжил:

— Мазь хорошая. Бактерицидная. И гематомы от нее почти на двадцать процентов быстрее заживают.

Пи-лим.

«Да. Это хорошо». Слова, пусть и произнесенные другим голосом, приятным теплом разлились в голове. Малиника обернулась к внимательно следившим за ней вейверам. Их взгляды больше не казались странными. Она наконец разглядела за ними отражение своего же беспокойства и желание помочь.

Пи-лим.

Вязиницына чуть улыбнулась. Кивнула Робу и уверенным шагом вышла из медпункта.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 21:35

— Медицинский комплекс может выдавать десять доз вакцины в сутки, но первые ампулы будут только через восемь дней. — Лидия открыла соответствующий график на проекторе.

— Так долго?! — ахнул Расти.

— И так мало? — удивленно вскинул брови невозмутимый Седзима. Заместитель главного архитектора, он занимался организацией производства на планете, и такая низкая эффективность его поразила.

— Вакцина от хилмидского гриппа — одна из самых сложных, а реанимацию карантинными мероприятиями не заменишь. Либо одно, либо другое, производственные мощности не резиновые. — Лидия нахмурилась. Невозможность быстро масштабировать фармакологический заводик ее тоже не радовала.

— И при этом оценка численности пострадавших — от десяти до десятков тысяч. С такой неопределенностью мы много не напланируем. — Расти задумчиво закусил губу.

— Неужели мы бы не заметили десять тысяч человек с транспортом на квантовой гравитации в окрестностях базы? — спросил Отто Спаррман, заместитель Вязиницыной. Он специализировался в агрозоологии и в физике энергоустановок понимал мало.

— У них это запросто мог быть единственный генератор. На записях машина выглядит очень странной. Поселение может располагаться в одной из пещер, или их вообще может быть несколько. Вариантов много. — Расти отчаянно поскреб кудрявый затылок. Он занимался моделированием этого параметра, и уточнять его не получалось, а ведь от него зависели ключевые требования к спасательной операции.

«Наша экспедиция не потянет эпидемию на тысячу человек. Черновые симуляции выдают, что максимум — это сотня зараженных. Взвалим на себя больше — и колонию уже не стабилизировать. А еще есть место расположения поселения, все ли жители генномодифицированы тем же способом, что и владелец найденной в долине крови, насколько их культура готова принять помощь…» — перечисляя про себя эти важные неизвестные, Семенов споткнулся на последней. Отчет Маккой о состоянии Ямакавы был беспощаден. «Они настроены враждебно». Владимир покосился на псих-координатора экспедиции. Тот сидел молча. Его холодные серые глаза внимательно следили за происходившим, перескакивая с одного лица на другое. Обычно несколько отстраненный, он присутствовал на совещаниях, чтобы сдерживать чрезмерный энтузиазм, и помогал лидерам колонии не отрываться от реальности, напоминая о самых неблагоприятных вариантах развития событий. «Нынче все варианты неблагоприятные». И Моррис понимал это как никто. Сейчас он пытался найти хоть один позитивный исход.

— Как вообще вышло, что Ямакава заболел? — снова подал голос Седзима. — Я думал, с вакцинированными это бывает очень редко, особенно у Bear.

Лидия резко выдохнула.

— О, это надо было постараться! — Ноздри врача гневно раздулись. — Иммунная система Bear может перебороть даже очень тяжелое отравление, но для этого нужно много воды и… — Лидия оборвала тираду, но все присутствовавшие про себя продолжили: «И прекратить поступление яда».

Повисла неприятная тишина. Одно дело — не помогать, и совсем другое — целенаправленно вредить. Сколько ни прививай гуманизм, а естественная обида назойливо покусывала каждого из присутствующих, делая любое решение только сложней.

— Если так плохо с данными, будем исходить из имеющихся возможностей, — Арчибальд уверенно разорвал липкое, как паутина, молчание. — У нас есть двадцать реаниматоров и двадцать криокамер. Все мы переболели или вакцинированы, а производить упрощенные средства реанимации быстрей, чем вакцину. Мы можем изолировать зараженных и оказать им высокотехнологичную помощь. При достаточном количестве ресурсов это снизит вероятность индивидуальной смерти до… — Арчи сверился с планшетом, — двух процентов. Если сделать все своевременно, массовую вакцинацию можно отложить на неопределенный срок.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 21:48

Джамиль вошел на заседание незамеченным. Встал в углу. Взгляд мечется за стеклами ДР-очков, словно видит привидений. Руки движутся перед лицом, то плавно, то резко, будто вейвер то ли ловит этих призраков, то ли ими дирижирует.