Глубокий вздох. Второй.

Резким, злым движением Малиника расстегнула комбинезон, скинула его с плеч, выдрала руки из рукавов. Через голову сорвала футболку. Замерла, чтобы сделать еще один вдох. «Восемьдесят процентов!» Вероятности так не работают. «Вероятности так не работают!!» Стиснуть зубы, чтобы не закричать. Вероятность смены погоды, вероятность успеха проекта и вероятность выжить — это разные вещи.

Со всей силы врезала кулаком по стене. Тут же расслабила руку, приложила обе ладони к серому гладкому пластику. Прислонилась лбом, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Вдох. Не забывать дышать. Сосредоточиться на влажном воздухе, заполняющем легкие.

Комбинезон упал на пол. С трудом стащила с себя уже насквозь мокрое белье. Затолкала тяжелые, пахнувшие желчью комки в текстильный автомат: комбинезон — чиститься, остальное — перерабатываться. Вдох. Внимание на крохотную долю мгновенья зацепилось за еще один запах, исходивший от ее рук. Сложный, незнакомый. Но сил обдумывать это нет. Вдох.

Не глядя, нажала кнопку. Взяла выдвинувшуюся на специальную полочку одноразовую губку. Быстро и совершенно механически начала намыливаться. На истерику есть только пара минут. Собраться. Не паниковать. Ей нужно присутствовать. Быть со всеми.

Выключить воду.

Вдох.

Выдох вышел рваным, но вколотое Робом успокоительное делало свое дело. Диод над отсеком очистки комбинезона мигнул зеленым. Малиника взяла полотенце. Вытерла лицо. Привычным, почти автоматическим движением ткнула в экран генерации белья. На полсекунды замерла, осознав, что уже больше недели носит одноразовую одежду, хотя всегда предпочитала вещи, живущие дольше нескольких часов.

Вязиницына вновь замерла, чувствуя, как каждый волосок на ее теле становится дыбом от нового, незнакомого ей ужаса. Вот она стоит в этой душевой кабине, как в высокотехнологичной скорлупе, в тысячах световых лет от знакомых и уютных городов колоний и Метрополий и всего в нескольких сотнях километров от зараженной радиацией могилы Ковчега. Лишь несколько сантиметров пластика отделяют ее от планеты, которая уже забрала у экспедиции Б-32 одну жизнь и, возможно, вот-вот заберет вторую. В большинстве базовых миссий не было потерь. «Как его звали? Того парня, что погиб при деактивации ядра Ковчега?» Малиника не помнила. Стыд обжег щеки и словно обручем сдавил лоб. Тот планетолог был ей чужим. «А ведь он вместе с Ямакавой вернулся из Ада Нью-Цереры». Некстати в голове всплыли слова Кевина Гейла, главного архитектора экспедиции: «Я лишь хочу, чтобы у него тоже был шанс на счастье!» Малиника стиснула зубы. «У мертвых шанса на счастье нет!»

Нужно идти.

Одеться можно прямо в душевой кабине. Этого Малиника тоже не любила, но заставила себя включить фен, который быстро высушил волосы. На скорую руку переплела распушившуюся косу. «Сейчас не до ритуалов». Вдох. Выдох, гораздо более длинный и спокойный. Привычные и послушные технологии помогли взять себя в руки. Вязиницына быстро начала одеваться.

В предбаннике ее ждала Алия. Это она увела Малинику в душ. Заставила подняться с вытоптанной травы. Взяла под локоть. Направила на какую-то боковую тропу, подальше от посторонних глаз.

Вейверка тоже сменила майку и почистила комбинезон, но мыться не стала. Стоит. Молча смотрит, ловит глазами каждое движение, словно боится что-то упустить. Вынула из кармана стопку блистеров, развернула в разноцветный веер. Датчик состояния, несколько успокоительных и стимуляторов на выбор, леденец и презерватив.

Но Малиника не знает, что ей сейчас нужно.

— Сама выбирай.

Алия молча заталкивает все, кроме датчика, назад в карман, распаковывает маленький серый квадратик. Аккуратно приклеивает его к шее Вязиницыной. Сзади, под волосы.

— Психологи потом «спасибо» скажут, — шепотом.

Алия еще секунду смотрела Малинике в глаза, потом достала планшет, что-то на нем открыла. Вязиницына медленно моргнула, собираясь с мыслями и пытаясь понять, что происходит. Стоявшую перед ней девушку почему-то волновало не состояние ее друга и командира, лежащего сейчас в операционной, а именно Малиника.

Словно услышав невысказанный вопрос, Алия развернула планшет к Вязиницыной.

— С Вером все будет в порядке. Он самый живучий из всех, кого я встречала. В этот раз вообще ничего страшного.

На экране — развернутый мониторинг подготовки к операции.

«Ничего страшного?!» Алия — спокойная, уверенная. Молчит. Смотрит пристально. Словно ее не было там, на площадке перед Стекляшкой!

Малиника поджала губы. Она сама никогда раньше не видела, как люди умирают от чего-то, кроме старости. Даже когда впервые встретила Ямакаву, изможденного, словно высохшего, лысого возвращенца, он выглядел живее, чем сегодня. Алия же держала перед собой планшет, усыпанный тревожно-красными индикаторами, словно это не цифровая картина чьей-то борьбы за жизнь, а состояние загрузки пищевого аппарата после вечеринки.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 05:57

Алия внимательно следила за лицом Малиники. Тревога. Сомнения. Тень пережитого ужаса. Вейверка Вязиницыну понимала.

— Он не умрет. — Она вложила в эти слова всю искренность, на которую была способна. Так, как если бы говорила с Верноном.

Малиника вдруг нахмурилась. Алия резко развернула планшет к себе.

Совинсон: Помоги.

Женщины переглянулись и поспешили на улицу.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 06:04

Толпу Малиника заметила сразу — она собралась у приземлившегося в стороне исследовательского катера — и тут же почувствовала, как волосы на загривке, возле индикатора, становятся дыбом.

— …В лесу оставить?! Вы грибы местные вместо завтрака сожрали?! Одного в реанимации не!… — в этот момент орущий Расти заметил Вязиницыну, — …хватает, — выдохнул он уже шепотом.

Малиника мгновенье пораженно смотрит на Шмидта. Всегда такой рассудительный и уравновешенный, сейчас он тяжело дышит, волосы — мокрые от пота, глаза — совершенно безумные. Стоящие чуть позади него Серж и Перси тоже в шоке: они никогда не видели старшего товарища в таком состоянии. «Истерика». Малиника ощущает, как волны исступленного отчаяния, исходящие от Расти, пытаются захлестнуть и ее.

Алия, идущая чуть впереди, готова броситься бегом. «Ну нет». Вязиницына ловит ее руку. Холодные, вялые пальцы едва отвечают на рукопожатие.

А бежать есть куда: вейверы сгрудились вокруг исследовательского катера. «Скорее, окружили, готовясь защищать». Впереди стоит Гвиневера. «Не впереди, а между». Между двух миров. Из мира космических разведчиков, как сильным ветром из глубокого горного ущелья, веет паникой. Сразу за Гвен — Лера, Ли Ем и Герман. Лица мрачные и напряженные. «Но не решительные. Вы не знаете, что делать». Дежавю, неприятное, как осенний сквозняк. В точности как тогда, много лет назад, на первой встрече с возвращенцами с Аделаира в гостиной Семенова: та же жутковатая, трудно вообразимая беспомощность перед другими людьми.

Малиника удивленно моргнула: «Гвен, похоже, единственный доброволец среди них!» Одновременно обостренное стрессом, но пока что не полностью подконтрольное Малинике внимание зацепилось за яркое пятно, глубоко в толпе, возле самого катера. Рыжие волосы Деборы. Внутри Вязиницыной все похолодело: Деб буквально висела на Рене, обхватив ту руками. Вплотную к девушкам стоял Рик и, похоже, тоже ее держал.

— Расти, в чем дело?

— Они высадили Ал-Каласади где-то в лесу и не дают координаты! — Голос Шмидта срывался то на хрип, то на фальцет.

Холодные пальцы Алии до боли сжали ладонь Вязиницыной, но тут же отпустили.

— Что значит — не дают? — Свободной рукой Малиника машинально открыла планшет. Вся техника подключена в сеть, у каждого есть доступ.

— Отцепили энергоустановку от системы связи, а теперь и от компьютера.

— Зачем? — Малиника повернулась к Гвен.