База заметно изменилась: вдоль скалы в западной части второй террасы теперь лежали аккуратные штабеля из толстых белесых стволов, а вдоль обрыва — кипы кривых, похожих на переплетенных змей сучьев. Линия переработки дерева от теплиц была перенесена сюда. Перед ней — составленные в аккуратные блоки брикеты из целлюлозы, универсального материала для всех видов пластиков и основы синтеза многих фармсубстанций. Чуть ближе к жилым домам появилось еще три временных блока, скучные белые коробки без окон, скрывавшие еще какие-то производства.

Внимание Вернона привлек один из катеров возле готового к отправке контейнера. Робот-автопогрузчик деловито переносил в грузовой отсек машины ящики поменьше. Рядом стояли двое: пилот, статный парень, темноволосый и слегка небритый, и коротко стриженая смешливая девушка из медотряда. Они что-то живо обсуждали, то и дело поглядывая в сторону Ямакавы. Пилот помахал ему рукой. Настроение этих двоих так разительно отличалось от мрачноватой безысходности на лицах других колонистов, что Вернон невольно свернул со своего маршрута к ним.

— Привет! Рад, что с тобой все в порядке, — весело и искренне поздоровался пилот, и Ямакава наконец узнал в нем Сержа из отряда спасателей.

Вернон кивнул в ответ, улыбнулся. Смотреть на пилота и его спутницу было приятно: они явно наслаждались обществом друг друга. Может, в этом чувстве и не было глубины, но эти двое, такие живые и настоящие, словно связывали воедино два слоя реальности: борющуюся с эпидемией высокотехнологичную цивилизацию и солнечный денек, где греются на солнышке охапки бежевых ящерок.

— А правда, что это Вязиницына тебя на ноги поставила? Поцелуем? — Серж явно решил покрасоваться дерзким вопросом перед своей напарницей.

— Да.

Глаза у Сержа маслянисто заблестели.

— Ну и каков план?

— План чего?

— Отношений! Раз поцеловала, значит, ты ей не безразличен! — тоном старшеклассника, объясняющего первоклашке, зачем девочкам косички, выдал Серж.

Стоявшая рядом девушка потупилась и отступила. Она, скорее всего, слышала о поцелуе от Нканду и понимала сомнительность такой романтики.

— Этот поцелуй спас мне жизнь. Думаешь, будь на моем месте кто-то другой в том же положении, Малиника бы этого не сделала? — Рассуждения Ямакавы звучали буднично, словно речь шла о выборе рецепта для столовой, но дерзкая улыбка на лице Сержа стала словно нарисованной. — А любой другой из состава экспедиции на ее месте не сделал бы? — Серж нахмурился, а Вернону вдруг вспомнился Нервный. «Он ведь тоже наверняка болен. Лежит в реаниматоре, может быть, даже здесь, на базе». И за его жизнь Маккой будет бороться так же, как за жизнь девочки с маленькими ручками.

Ямакава недобро сощурился.

— Если бы ты не сделал того же самого для любого человека, не разговаривай со мной больше, ладно?

* * *

Наземная база, 2550-07-25 21:03

Когда Малиника вошла в медпункт, Вернон и Лидия уже были там. Первый, полулежа в многофункциональной медицинской кровати, поправлял ДР-очки, вторая что-то проверяла на терминале. Их уверенная деловитость так сильно отличалась от того, что Вязиницына увидела сегодня в Деревне!

Трупам было около суток. Экосистема в сухом, звонком сосновом бору, где их обнаружили, оказалась не такой эффективной, как в Винегрете, тела были лишь едва тронуты разложением и насекомыми, поэтому самым жутким был вовсе не вид привезенных, упакованных в консервирующие пакеты, совсем недавно живых людей.

Восстановить драму, развернувшуюся в прозрачном, почти без подлеска бору, компьютеру было несложно. В группе было двое взрослых мужчин, как Малиника поняла, братьев, женщина и двое ее детей: юноша и девушка. Они расположились на ночлег под песчаным косогором. Расчистили от хвои место для костра, набрали воды из родника, приготовили ужин, легли спать. Восемь лепостричей привязали в низине возле родника, дроны там их и нашли, мирно объедавшими ягоды с каких-то кустов.

Наутро юноша не проснулся. Он так и остался лежать возле костровища, свернувшись калачиком под одеялом. Обнаружив его смерть, мужчины повздорили. Экипаж катера не смог понять, почему, но жители Деревни легко нашли причину: это была семья Карена, и отец, потеряв второго сына, видимо, решил вернуться. Убитые горем, в запале спора братья выхватили ножи. Девушка встала между мужчинами, пытаясь предотвратить драку. Один из них полоснул ее по животу. Кровь ровным полукругом плеснула на рыжий ковер из хвои. Девушка упала. После этого за оружие взялась ее мать. Она не стала подставляться под удар, просто подошла к одному из братьев со спины и воткнула лезвие ему под ребро. Второй мужчина, видимо, был с ней согласен, но, приблизившись к нему почти вплотную, женщина убила и его. После этого она пыталась спасти девушку. Обработала рану, собрала у ручья лечебные травы. На Вудвейле некоторые из них не уступали настоящим медикаментам. Женщина остановила кровотечение, приготовила обезболивающий отвар, прокипятила костяную иглу и нитки, зашила рану. Это не помогло: примерно к полудню девушка скончалась. Женщина вернулась к ручью, отвязала лепостричей, затем набрала ядовитых ягод и съела их, запив остатками отвара. Она умерла от остановки сердца, обнимая любимую дочь. «А ведь у них был шанс выжить». Вирус обнаружился только в крови юноши и одного из мужчин. Видимо, постоянное пребывание на открытом воздухе, вдали от других зараженных, замедлило распространение болезни, только вот страх и безысходность сделали свое дело не хуже инопланетной заразы.

Эта история оказалась страшным ударом для всех: и для местных, и для спасателей, и для врачей. Олифер стал черным от горя, а потом куда-то пропал. Дневную смену по прилете на базу тут же забрали в свой домик психологи, а в Деревню вместе с ночной сменой дополнительно отправились Арчи и еще двое из его отряда защищать людей друг от друга и от самих себя. Вязиницына же ощущала себя очень странно: словно тревоги, страхи и тяжелые мысли, порожденные этой жуткой находкой в головах других людей, заполнили и ее голову, угнездились рядом с ее собственными чувствами, неприятные, чужие, липкие. Ядовитые, как те ягоды на берегу далекого лесного ручья. И она не помнила, чтобы о чем-то подобном говорили на курсах по управлению в кризисных ситуациях.

Во всем этом кошмаре Малиника едва не пропустила момент, когда содержание вируса в крови превысило порог, при котором он начинает выделяться в окружающую среду через дыхание. Пришлось надеть маску. Симптомы болезни тоже ухудшились, и если жар удалось снять довольно легко, голова так и осталась тяжелой. «Пожалуйста, пусть идея с антителами сработает!» Она села на откидную кушетку, прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза.

Лидия, разглядывавшая какие-то цифры на экране терминала, недовольно цыкнула.

— Дефицит почти всего. Сколько ты сегодня съел? — обратилась она к Ямакаве.

— Много. От жидкой пищи меня проносит, а от твердой тошнит.

Лидия открыла его историю болезни, там уже была запись о повреждении кишечного биома. Роб запустил генерацию восстанавливающих бактерий, первая таблетка будет готова к утру.

— Ставь пока внутривенно.

Лидия дернула щекой. Еще плюс полчаса сидения под медицинским роботом для человека, которому движение важно как воздух. Изменила несколько настроек, запустила программу для Ямакавы. Опутывающий его аппарат тихо загудел.

Обернулась к Малинике.

— Как самочувствие?

— Плохо.

Вязиницына с трудом разлепила глаза и посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на Ямакаву. На ДР-экране его очков что-то светилось, но желтые глаза смотрели сквозь. Вернон с тревогой следил за ней.

— Я видела в сводках вашу жуткую находку, — тем временем мягко проговорила Лидия. — Но есть и хорошие новости. Антитела появились еще у двоих пациентов. Одна из них попала к нам как нельзя вовремя и имеет шансы поправиться очень быстро.