Моррис прислал ей оценку этического и психосоциального аспекта ситуации. Она не открыла. Вязиницына с самого начала знала, что цифры будут за спасательную операцию. Человечество слишком далеко ушло от бытовой жестокости, чтобы реально рассматривать возможность просто бросить целое поселение на верную смерть без тяжелого ущерба для всех участников экспедиции. «Нас поколениями учили не выписывать других homo sapiens из людей». К тому же кооперация наверняка более выгодна в долгосрочной перспективе.

Пи-лим. Звук кардиомонитора навязчиво и тревожно звучал, казалось, где-то под ее ребрами, там, где билось ее сердце.

Ей нужно как можно скорее найти баланс между целями экспедиции, бездушными цифрами и своими эмоциями, и перековать хаос, жидким металлом бурлящий в ее голове, в орудие, которое поможет ей совладать с ситуацией и повести за собой остальных.

Вязиницына вдохнула, глубоко, но осторожно, чтобы не выдать окружавшим ее товарищам сковавшего ее напряжения. Задержала дыхание. Перевела взгляд с потухшего экрана планшета на вид за пластиком иллюминатора. Катера вышли на суборбиту. Из-за темно-синего шара планеты восходила двойная звезда. «Нужно изменить свое отношение к происходящему». Малиника знала, как. Надо просто задать правильные вопросы той, кто может на них ответить. «Я боюсь ответственности?» Нет. За плечами — два десятка лет смелых и непростых решений. Сейчас ставки выше, но ей это по плечу. Малиника закрыла глаза. Она знала, что это страх другого рода. «Я боюсь, что Ямакава не выберется, и не знаю, как ему помочь». Ничего, не в первый раз. И даже не во второй, хотя сейчас, когда между ней и Верноном нет километров космического вакуума, ощущение беспомощности намного острее. Но она умела с этим справляться. Горечь несправедливости. Обжигающее руки желание за несправедливость мстить. Отстраненное оцепенение, вызванное неожиданностью и ужасом происходящего, требующее выключиться из принятия сложных решений и довериться моделям. Вдох. Выдох. «Несправедливость остановится на мне. Я не позволю запуститься спирали насилия». Вдох. Задержать дыхание. «Я могу делать этот мир лучше, делать его достойным того, чтобы в него возвращаться».

Малиника выдохнула. Открыла глаза. Вместе с рассветом у нее внутри поднималась волна теплой и мягкой, но могучей силы. Казалось, вчера утром на площадке перед Стекляшкой эта сила выгорела дотла, но сейчас она снова пришла откуда-то из глубины, растапливая страх, переплавляя его в защиту и опору. Делая ее снова самой собой.

Медленно моргнула. «Я собираюсь рисковать жизнями членов команды нашей экспедиции и всей нашей колонией, чтобы спасти тех, кто едва не убил Ямакаву». Произнести это про себя оказалось на удивление легко. «Это правильное решение».

Напряженно глядевшая в окно Вязиницына плавно откинулась на спинку кресла. Сидевшая рядом Кейт обернулась на движение и невольно улыбнулась. Двойное солнце, казалось, сияло не только за Малиникой, в иллюминаторе, но и внутри нее.

* * *

Наземная база, 2550-07-22 05:31

Бум-бум-бум. Буровая коронка проходческого комбайна ударилась обо что-то три раза и почему-то остановилась. «Как не вовремя! Нужно расчищать место под госпиталь, а машина, похоже, сломалась!» — Раздосадованный, Кевин полез разбираться в планшет.

Бум-бум-бум! «Стоп! Какой комбайн?! Все строительные работы остановлены, а под госпиталь оборудовали зал на третьей террасе», — подумал Кевин Гейл, главный архитектор экспедиции Б-32 «Вудвейл», и проснулся. Протянул руку к прикроватной тумбочке, нащупал ДР-очки, постепенно приходя в себя. «Уф, все верно. Три небольших белых бокса со скругленными углами из целлюлозного пластика, похожие на кубообразные пузыри, установили еще вчера, но надо что-то придумать с водоснабжением. Количество людей на планете снова увеличилось, и система перестала справля…»

БАХ-БАХ-БАХ!

Кевин вздрогнул. На этот раз, похоже, долбили ногой.

5:32, никаких оповещений.

Надо сказать, уснул он недавно и спал очень плохо. Случившееся вчерашним утром стало для него настоящим ударом: он летел в базовую экспедицию с мечтами о том, как будет строить город на новой, прекрасной, полной тайн и чудес планете, а не заражать чудом выживших обитателей Ковчега самой опасной из известных инфекций, так что справиться с эмоциями и наконец уснуть он смог всего лишь пару часов назад.

ДР-очки привычно обвели контурами все предметы в крохотной спальне, так что Кевин, не включая свет, двинулся к двери.

Вжух. Створка скользнула в сторону. Очки уверенно приглушили яркий свет из коридора.

Долбившая в дверь фигура сделала шаг назад. «Черт!» Кевин аж присел от неожиданности. Небритая физиономия Джамиля с недобро сощуренными разноцветными глазами — это хуже, чем поломка комбайна или даже чем оповещение об обвале на стройке.

Взгляд вейвера стал оценивающим, и в любой другой ситуации это бы очень смутило Кевина, но сейчас он был слишком уставшим.

— Дбр утро, — выдавил из себя архитектор.

— Мне нужен рой легких поисковых дронов с высокой автономностью на радиусе в сто километров и скоростью хотя бы в пятнадцать, через четыре часа.

— Ч… Чт? — Кевин сморгнул. — Зачем?!

— Отлавливать разбегающихся местных.

— Как?! Куда?!! — Сонливость словно выключили.

Послышались шаги, из-за поворота коридора появилось еще двое, тоже из отряда Джамиля.

— Вот мне и надо узнать, куда! — рыкнул Джамиль. — Это Гвен, она поможет с программированием, — указал на высокую худую женщину с короткими волосами и карими глазами. — А это — Лера. Он оптимизирует производство. — Крупный русоволосый парень со шрамом через все лицо. — Им нужен доступ к оборудованию и ресурсы. Организуй давай.

Выдав указания, Джамиль развернулся и быстро потопал в сторону выхода.

— С-секунду, я сейчас! — Кевин вернулся в комнату, закрыл дверь и начал быстро одеваться. «Здорово!»

* * *

Деревня, 2550-07-22 07:10 по местному времени

Олли доскребал последние ложки бобовой каши с яйцом, когда за стеной на улице послышались голоса. Спорили мужчины. Двое на повышенных тонах что-то спрашивали, один — спокойно отвечал. Слов сквозь толстые бревенчатые стены было не разобрать. Олли переглянулся с Маргарет, отложил ложку и поспешил за хозяйкой дома к главному входу.

Перед крыльцом стояли четверо: Мартин, самый младший из братьев Маргарет, пытался что-то объяснить трем другим мужчинам, каждый из которых был заметно старше и крупнее него.

— … Стучаться ко всем, с разговорами приставать и заразу разносить? — закончил свой вопрос Мих, плечистый лысый бородач. Несмотря на нахмуренные брови и озабоченный вид, респиратор он не надел.

— Симптомы у этой болезни очень серьезные. — На Мартине защитная маска была, так что голос его звучал глухо. — Надо всем объяснить, чтобы не медлили и сообщали о них как можно скорее.

— И зачем? — зло хмыкнул Грег, черноволосый, не такой мощный, как Мих, но выше ростом. — Что, у вас на грядке за медизбой дыхательные аппараты созрели?

— Если мы не будем знать, то не сможем помочь! — Мартин уверенно повторял то, что Маргарет объясняла своим братьям три часа назад. Она составила список всех, кто контактировал с чужаком или заболевшими напрямую. Перечень вышел удручающе длинным и включал как минимум одного человека из каждой семьи, а значит, выходило, что в безопасности могут быть лишь те, кого не было в Деревне на момент возвращения их маленькой экспедиции из долины Ковчега. Компьютер не мог показать ни насколько вирус заразен, ни как долго длится инкубационный период. Вроде бы симптомы пока проявились только у тех, кто был на лодке, но вряд ли на этом все остановится. При поддержке Олли Маргарет довольно быстро убедила свою семью в том, что единственный разумный вариант — принять помощь пришельцев, а для этого нужно подготовить всех жителей Деревни к возможному контакту.