Судя по мрачным лицам стоявших перед Мартином мужчин, готовиться хотели не все. Последний из троицы, Аарон, самый большой, безбородый и совершенно лысый, угрюмо молчал и смотрел в землю.

— В том-то и дело, что сообща мы все позаражаемся и перемрем, — зло усмехнулся Грег. — Дерек это сразу понял. — Угрюмо плюнул под ноги. — Все, закончилась спокойная жизнь. Нет теперь никакого твоего «сообща». Пришла пора нам всем свою судьбу искать!

Была в этих словах странная, первобытная жуть. Дерек — самый опытный следопыт в Деревне. От дурного предчувствия по телу Олли пробежал холодок, и все волоски встали дыбом. Он шагнул из тени увитого фасолью навеса к разговаривавшим:

— Что за судьбу ты искать собрался? — Олифер старался говорить спокойно, но в голос сами собой пробивались металлические нотки.

— Хр-р-р, — молчавший до этого Аарон вдруг поднял глаза. Олли ошарашенно отшатнулся: с гиганта медленно, словно лава из жерла вулкана, текла ненависть. Мих тоже набычился, а Грег продолжил:

— Здесь-то ничьей судьбы больше нет, — слова брызнули кислотой. — Никто из тех, кто останется, не спасется! О чем бы вы тут ни разглагольствовали, всем ясно: болезнь не пощадит никого! Надо действовать, как Дерек, — уходить!

«Вот оно!» — Олли почувствовал, как руки сами сжимаются в кулаки.

Мартин растерянно обернулся, ища поддержки.

— Дерек ушел? — Последние капли самообладания покидали бывшего главного инженера Ковчега. Дерек входил в Совет Старших. Его клан, пусть и менее многочисленный, чем семья Маргарет, очень уважали в Деревне. Прекрасные охотники и разведчики, каждое лето они группами по три-четыре человека отправлялись на лепостричах в долгие походы глубоко в лес и всегда возвращались с чем-нибудь интересным или полезным. Именно они закладывали зимники и летники — небольшие избушки с запасами снаряжения и продуктов. «Неудивительно, что они решили уйти. Хоть и глупо!»

— Если хоть кто-то из них заражен, они все погибнут. Их необходимо вернуть. — Теперь в голосе Олли неприкрыто звенела сталь.

— Зачем? — фыркнул Мих. — Чтобы точно заразились и погибли?

— Хр-р-р.

Разговор на повышенных тонах привлек внимание, вокруг стали собираться зеваки. Олли с мрачным удовлетворением отметил, что они все еще соблюдают дистанцию, а многие — в респираторах.

— Что молчишь, старик? — Грег шагнул к Олли, подался вперед, почти касаясь своим носом загорелого морщинистого лица. Мартин смело попытался втиснуться между ними, но Олли, положив руку ему на плечо, показал, что помощь не нужна. «Старик». Такого прозвища у Олифера О’Донохью не было. И стариком он себя не чувствовал!

— Только здесь у нас есть реаниматоры и медицинский завод. Без этого оборудования не прожить и поколения.

— Ха! В учебниках говорится, что люди тысячи лет жили безо всякой медицины! Выходит, и в этом ты врал?

— И в этом?

— Что, забыл, как скакал от счастья и обещал нам невероятные чудеса, когда увидел новые движущиеся звезды?

Олли на секунду поджал губы. Он действительно тогда был рад появлению новой экспедиции, а сейчас вообще связывал свои надежды на выживание Деревни только с ней. Но как это объяснить тем, кто ни разу во взрослой жизни не встречал ни одного незнакомого человека? Сегодня утром они с семьей Маргарет решили не разжигать панику и не рассказывать всем, что чужаки знают их местоположение. Только вот, похоже, без этого не обойтись.

— Возможно, как раз прилетевшие со звезд люди нам и помогут.

— Помогут? Гр-р-р. Помогут?! — Аарон взорвался. — Они прилетели, чтобы нас убить! Они прислали заразу, чтобы отомстить за своего монстра! И заражают всех без разбору! Даже Алекса! Гр-р-р. А ведь он и мухи не обидит! А теперь лежит-болеет! И на него ваших древних прибамбасов нет! Гр-р-р. А ведь у него семья! И дом, и сынишка! И жить бы и жить! — Каждая короткая, рубленая фраза Аарона волной гнева и беспомощной ненависти накатывала на Олли, гулким эхом отражаясь в его черепе. Зрение поплыло. Стало трудно дышать: нос наполнился кровью.

— Раскрой глаза, старик! Чужаки пришли, чтобы нас убить!

— Горе болезни любимого брата застит тебе глаза. Но он жив, и его еще можно спасти. Нас всех еще можно спасти, и я не позволю вашим страхам разрушить то, что мы столько лет создавали.

Из памяти всплывали размытые, но яркие образы людей из экипажа Ковчега, людей его поколения. Олли вытер нос рукавом, размазав кровь по лицу, впервые, наверное, за сотню лет, готовясь к драке с человеком, но внезапный порыв ветра отвлек внимание обоих. «Это не ветер». Ровный, мягкий поток, прохладный и свежий, единственный в разгоравшемся томном летнем дне. Из глубокого ясного неба спустился и завис над рекой ярко-оранжевый катер. Чуть выше, над лесом на другой стороне замерла вторая машина. «Вовремя!»

Вся толпа тут же хлынула к пляжу. Тем временем катер пришельцев бесшумно подошел к песчаной отмели, замерев буквально в полуметре над ней. Дверь отодвинулась в сторону, и в проеме появилась…

«Да!»

По толпе прокатился вздох удивления.

У Олли словно гигантская каменюка с плеч свалилась. Это была она, та самая женщина, которую он встретил вчера утром на базе пришельцев, только теперь на ней был не серый, а ярко-оранжевый комбинезон. Русые выгоревшие волосы заплетены в косу, явно на скорую руку. Сосредоточенный взгляд темных серо-синих глаз. Закусила, но тут же отпустила обветрившиеся губы. Смело шагнула на песок. Уверенно и дружелюбно посмотрела в лица тех, кто оказался к ней ближе всего, будто они — коллеги с соседней станции, а не подозрительные аборигены, едва не прикончившие ее товарища, а теперь глядевшие на нее саму как на воскресшего призрака.

— Здравствуйте, — произнесла медленно и громко, но буднично, без пафоса и надрыва, — меня зовут Малиника. Мы, — указала рукой на катер, — из экспедиции Б-32. Мы знаем про болезнь и пришли помочь.

— Гр-р-р. — Гнев Аарона эти слова не уняли, а вот на Грега ее спокойный тон и открытая поза, похоже, произвели впечатление: он не отрывал глаз от смелой девушки. «И не он один». Практически каждый в толпе потрясенно уставился на это знакомое по историческим хроникам лицо.

Но были те, кто ослеп от горя.

— Помочь? Нам помочь?! — К самому катеру протолкался Томаш, отец Инн. — Моя девочка, моя доченька, лежит там, едва дыша, из-за вашего чудовища! — Встрепанный, совершенно безумный, на щеках — красные пятна лихорадки, то машет руками, то хватается за голову, взгляд бесцельно шарит по песку. Эта истерика вновь переключила внимание толпы. Люди растеряны, люди сомневаются. Стиснув зубы, Олли поспешил к пляжу.

— Убирайтесь лучше, откуда пришли! От вас — только зло! — Голос отчаявшегося отца срывается на почти визг. — Никто вас о помощи не просит!

— Мне… помоги! — хриплый, неузнаваемый голос из задних рядов.

Олли увидел, как женщина вскочила на закрылок катера, чтобы лучше видеть, и тут же изменилась в лице. Он резко обернулся на звук, пытаясь рассмотреть, кто кричал. Спасательница же спрыгнула обратно на землю и бегом рванула сквозь толпу. Вышло у нее очень быстро, и не только потому, что оранжевые ботинки несли ее по песку как по утоптанной дороге: жители Деревни удивленно расступались перед ней. Олли тоже ринулся в образовавшийся проход…

Но остановился за десять шагов до оранжевой фигуры. Она придерживала медленно оседавшую наземь женщину. В простой длинной домашней рубахе, бледную, как снег, с круглым животом и почему-то мокрым подолом. «Франческа!» Жена Степана, лежавшего сейчас в реаниматоре.

От беременной женщины веяло смертью.

* * *

Деревня, 2550-07-22 07:22 по местному времени

— Кейт, у нас есть перинатальный реанимационный комплекс? — спросила Малиника. Ее руки уверенно помогли пациентке опуститься на землю, прикрепили на нее датчик состояния и пробер для взятия анализа крови.

— Да, конечно! — ответил голос в наушнике.