— Хорошо, Алия остается здесь.

Девушка радостно подпрыгнула и стрелой бросилась к медпункту, чуть не сбив Ал-Каласади. Проводив ее взглядом, Малиника обернулась к Арчи:

— А ты полетишь с нами, пилотом. — Подхватила его под локоть и быстрым шагом направилась к катерам.

— А как же?.. — Захваченный врасплох лидер спасателей даже не подумал сопротивляться, лишь неопределенно махнул рукой в сторону Джамиля.

— Он не прав.

— Чё? — Услышавший их вейвер недобро нахмурился.

Не переставая идти к катеру, Вязиницына на секунду резко обернулась к нему:

— Заменишь Арчибальда здесь. — И поспешила к катерам.

* * *

Наземная база, 2550-07-22 04:12

Джамиль захлопнул открывшийся было рот.

— Ладно.

Перевел взгляд на открытую в планшете тепловую карту с яркими движущимися пятнами. Цыкнул. Направился к диспетчерской.

* * *

Наземная база, 2550-07-22 04:12

— Эй, он про то, что я похож на Ямакаву, дело говорил, — буркнул Арчи за пару шагов до катера.

— Они знают, в каком состоянии был Вернон, и, наблюдая, насколько тяжелы симптомы гриппа, на своих соплеменниках, могут решить, что он погиб. Пусть увидят кого-то похожего за штурвалом катера, так будет легче установить первоначальный контакт.

Уже готовый взобраться на освобожденное Персивалем место пилота, Арчи обернулся и внимательно посмотрел на Малинику.

— Ты же видела медицинский отчет?

— Да, — ровно и уверенно, но в серо-синих глазах — ни намека на мягкость и доброжелательность.

«Словно темный непрозрачный лед». — Арчи видел такой, когда еще в детстве летал с друзьями в поход на комету. — «Или камень».

* * *

Деревня, 2550-07-21 24:02 по местному времени,

10 часов назад

Олли шагал вдоль улицы, чувствуя, как алхимия древнего стимулятора плавит чугунную усталость и в голове, и в мышцах, превращая ее в ртуть. Давно забытое ощущение одновременно обнадеживало и пугало. Свернул влево, поднялся на невысокий пригорок. Там, окруженный огромными платанами, стоял большой двухэтажный дом, с мансардой под треугольной крышей и открытой галереей вдоль всего второго этажа. Увитый до самого верха побегами фасоли, в контрастных тенях вудвейлской ночи он казался то ли гигантским ульем, то ли гнездом какой-то ящерицы. «Ха, под стать Ящеру из Долины!» Здесь жила одна из самых больших и сплоченных семей Деревни.

Поднявшись на просторное, накрытое навесом крыльцо, Олли остановился. Окна темны: все спят. Вламываться в чужой дом без ведома хозяев и серьезного повода в Деревне не принято. «Бывает ли повод серьезней?» Олли протянул руку, чтобы открыть дверь, но та сама распахнулась ему навстречу.

На пороге стояла Маргарет. Не то чтобы высокая, но статная, широкоплечая, с уверенной осанкой и смелым взглядом черных, блестящих в лунном свете глаз на крупном, почти квадратном лице. В домашних мокасинах, штанах, в тунике до колен, подпоясанная широким, сплетенным из разноцветных кожаных лент поясом. Русые с проседью, жесткие, как проволока, волосы собраны в короткий хвост на затылке. Видно, что еще не ложилась.

Хозяйка дома недовольно поджала губы.

— Ну наконец-то! — И отступила внутрь дома, приглашая ночного гостя следовать за собой. — Уже собиралась идти искать.

Олли, на миг остолбеневший от такого приема, шагнул в бархатную, свежо пахнувшую пряностями темноту.

— Не боишься заразиться? — шепотом спросил он.

— Не больше, чем ты боишься заразить! — категорично отрезала Маргарет.

Прошли через просторные сени в коридор с узкой и крутой лестницей на второй этаж. Свернули под нее, в большую кухню-столовую, казавшуюся тесной из-за окруженного лавками длинного стола. В доме жило почти два десятка человек, три поколения потомков бабушки Маргарет и двух ее мужей, многие — со своими супругами и детьми, но сегодня все тут выглядело слишком прибранным и пустоватым.

— Малышня ушла за грибами в нижний лес, три дня назад, как раз перед вашим возвращением, — пояснила Маргарет, видя его беспокойство. — Вернутся завтра. Для них приготовили Верин дом.

Олли кивнул, одобряя решение. Вера была психологом на Ковчеге. Ее изба стояла в стороне от остальных, на опушке леса возле небольшого ручья. Своих детей у Веры никогда не было, но она всегда с удовольствием занималась с чужими, и в первые, самые тяжелые, годы ее домик стал своеобразным детским садом. Потом построили Школу и распределили обязанности по уходу за детьми и их обучению более равномерно, но Вера всегда была готова присмотреть за малышней, если родителям надо было отлучиться на несколько дней на охоту, заготовку грибов, трав и топлива на зиму, или на дальние огороды. После смерти психолога дом использовали для свиданий, как временное жилье молодоженов или просто как место уединения. Изба была старой, как и жилище Олли, сложенной из деревянных «кирпичей», но достаточно просторной, и общими усилиями содержалась в порядке. Самое подходящее место, чтобы переждать эпидемию.

Маргарет быстро прошла мимо печи вдоль длинного стола, провела по ребру столешницы пальцем, собираясь с мыслями, а затем выдала:

— Мы совершили ошибку, и самим нам не справиться. Что бы чужаки из себя ни представляли, мы должны обратиться за помощью. — Уверенный тон разительно отличал члена Совета Старших от двух молодых врачей, дежуривших в медизбе. — Большинство в Деревне, как ты мог заметить, со мной не согласны, но времени на обсуждения нет. — Маргарет на миг остановилась перевести дух. — Ты можешь связаться с чужаками отсюда, без полета к ним?

Олли немного опешил от такого напора. Признаться, он думал, что предстоят долгие уговоры, и выбрал Маргарет как самую рациональную из всех, кто входил в Совет Деревни. И он никак не ожидал такой искренней, наивной надежды в голосе этой сильной женщины. «Что можно сделать? Из чего собрать передатчик? Или сигнальные ракеты? А может, разжечь костер?» — Мысли сами хлынули в его голову. — «Жаль, у меня не хватило смелости заговорить с той женщиной на базе новой экспедиции». — Олли сглотнул, почувствовав, как к горлу подкатывают слезы бессилия. — «Жаль, что я, как дурак, увлекся прятками! Вот бы я летел открыто!» — Может, вовремя заметил бы, что Инн плохо, и отвез ее сразу не сюда, к слабому походному оборудованию, а в полноценный, обеспеченный и техникой, и энергией лагерь.

Вот Маргарет с надеждой подталкивает к нему лежащий на столе планшет. Инженер О’Донохью кладет руку на небольшой, меньше ладони, тонкий прямоугольник. Разворачивает его, удваивая площадь. Когда-то через такой вот кусочек гибкого высокотехнологичного пластика он мог получить доступ к любому узлу оборудования в огромном космическом городе. А теперь… Он касается экрана, активируя девайс. Когда-то на скале над Деревней была башня связи, а над ней — несколько спутников-ретрансляторов. Крушение Ковчега вызвало сильные грозы по всей планете. За неделю в башню попало не меньше сотни молний, выгорело все. «Жаль, что мы ее разобрали». Она продолжала ловить молнии и вызывать пожары, а остатки металлопластика пригодились в других постройках.

На экране планшета появилась таблица с учетом запасов продовольствия. В Деревне продолжали использовать остатки вычислительных мощностей для управления и планирования, и Маргарет руководила сбором данных. Олли открыл навигационную панель. Среди недавно использованных функций — учебники, фильмы и игры. Кроме Маргарет, этим планшетом пользовались только дети. У одного из значков на экране — маркер оповещения. Олли нахмурился. Интерфейс телескопа. Автоматический, не очень мощный, запитанный от встроенной солнечной панели, телескоп использовался для обучения детей и мониторинга погоды. Его интерфейс на планшетах тратил вычислительные мощности, обрабатывая приходящие с датчиков данные, а значит, снижал ресурс самозаряжающихся батарей. На большинстве устройств его деактивировали, но Маргарет, а потом ее младший брат и ее дочь интересовались астрономией. «Оповещение с телескопа?» — Олли тапнул на иконку с устремленной в небо трубой, ничем не напоминавшей реальную форму устройства: полуметровый матовый темный шар, закрепленный на одном из уступов скалы, так высоко, как только можно, но чтобы мощности небольшого передатчика хватало до Деревни. Данные он записывал в технический планшет, лежавший на электростанции.