— Это потому, что нас мало, и вирусов на Ковчеге было не густо. А в начале техноэры вирусы убивали людей миллионами. Вон испанка, тоже грипп, истребила тогда заметную часть населения Земли.
— И что, нам теперь конец? — Голос Рэндалла, вроде бы спокойный, дрогнул в конце фразы.
— Вовсе не обязательно, — слова у Олли вырвались сами, в тщетной попытке успокоить врача.
Разговор прервался несуразной, корявой тишиной, наполненной тяжелым дыханием пациентов и шумом аппаратуры. Дети вроде бы ждали продолжения. Олли не знал, что сказать. Он ни черта не понимал в вирусах, и неизвестность грызла его ничуть не меньше, чем этих двоих, а ответы можно было найти только в пяти тысячах километров отсюда. Он ведь изначально не собирался сюда заходить, а теперь…
Олли слегка нахмурился. Какая-то неправильная мелочь зацепила его внимание и теперь назойливой мухой металась в голове.
— А все-таки странно, что сильнее всего досталось малышке и Степану, — наконец сформулировал он.
Рэнд потупил глаза, закусил губу. Глухо, сдавленно кашлянул.
— Ну… ребята, когда поймали Инн, в шутку предложили ей за чужаком присмотреть, — хрипло прошептал он после небольшой паузы. — Думали, поймет сразу, что он ненастоящий, и придет ужинать на кухню. А она так и осталась в кладовке сидеть…
«В кладовке?!»
— Ненастоящий?.. — эхом повторил Олли.
Слова Рэндалла звучали по-детски наивно, и он, похоже, сам это понимал. Вздохнул. Поежился. Натянул одеяло на плечи.
— Но чужак и правда не похож на настоящего человека! — вступилась за товарища Вика. — Такой огромный, и эти ровные линии по всему телу, и еще с синим квадратом на боку, словно там дверца вовнутрь!
Рэнд обреченно кивнул.
— Ну, пугается огромных ящеров он очень по-человечески, — мягко произнес Олли.
Рэнд замер на половине кивка, вдруг что-то поняв.
— Ладненько. — Олли, насколько мог, тепло улыбнулся, оперся ладонями на колени, встал. — Чужак сейчас — совсем не ваша проблема. Ты, — Олли положил руку на плечо Рэнда, — давай поправляйся! А ты, Вика, постарайся не заболеть! Зря без маски ходишь!
— Пф! Сам-то!..
— От меня заболевшим проку немного, а вас, настоящих врачей, на всю Деревню лишь четверо. Давайте, держитесь тут! А я попробую что-нибудь придумать.
С этими словами Олли вышел из медизбы.
Вдохнул всей грудью, вычищая из легких прохладный безвкусный воздух лазарета. «Рэнд, ты же знаешь, что вызывает у меня приступы!» Закрыл глаза. «Ты же не думаешь, что тот парень мог сделать это специально?» Упрямо мотнул головой, отгоняя неприятную мысль. Развернулся к табличке с красным крестом. Нажал на скрытый замок. Пластиковая панель немного, сантиметра на три, подалась вперед, открывая доступ к шести узким горизонтальным ящичкам в своем торце. Олифер О’Донохью вынул из нижнего крохотный, диаметром с вишню, плоский серебристый кружок автоматического инъектора, один из четырех оставшихся. На матовой поверхности проступала голограмма эмблемы, придуманной когда-то на Ковчеге для системы Вудвейла: двойное солнце, три планеты и кольцо астероидов. Не в масштабе, конечно, но композиция была изящная и запоминающаяся. Сколько лет он не открывал этот НЗ? Семьдесят? Сто? Главный инженер Ковчега «Вудвейл» толкнул панель, и она плавно и бесшумно встала на место. Другой рукой он приложил блистер к шее, и маленькое одноразовое чудо из прошлой жизни уверенно нашло большой сосуд и впрыснуло туда стимулятор. Он уже почти сутки на ногах, но времени на отдых нет. За эту ночь надо еще кое-что успеть.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:10
— Что значит — не полетишь? — Арчибальд недоуменно смотрел на стоявшую перед ним Алию. Требовалось некоторое усилие, чтобы сосредоточиться на сути вопроса и не опускать взгляд ниже ярко-синих умоляющих глаз… «На молитвенно сложенные руки!» Арчи видел, что она не делает этого специально, но игнорировать два абсолютно идеальных, едва прикрытых майкой полушария груди даже в предрассветном сумраке было практически невозможно. Да еще и утренняя прохлада заставила соски четко проступить под тонкой тканью. «Надо поскорей затолкать ее в катер, и пусть улетают уже!»
— У тебя большой опыт оказания первой помощи, — выдавил он из себя максимально безэмоционально.
— При травмах, гипоксии, ожогах и химических отравлениях, а не при инфекциях, — парировала девушка. Ее брови сложились домиком, и казалось, что она сейчас расплачется от отчаяния, как трехлетний ребенок, которому в зоомагазине не покупают щенка.
Арчи бросил короткий взгляд вправо. Там, на посадочной площадке, два катера были уже почти полностью готовы к вылету. Сжал зубы. Он бы с радостью пошел туда вместо нее. «Что за нелепая ситуация!»
— Почему ты не хочешь лететь?
— От меня здесь будет намного больше проку! Ну пожалуйста!
«Больше проку! Отличный довод!» Называть ему истинную причину Алия, похоже, не собиралась, явно не доверяя лидеру спасателей. «Что за детский сад?!»
— Что-то случилось? — Со стороны жилого корпуса к ним быстрым шагом подошла Малиника.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:11
Алия стремительно обернулась к Вязиницыной, и ту словно окатило чужими эмоциями, яркими и абсолютно искренними. Кроме того, девушка в одно мгновенье переменилась: острое, гнетущее беспокойство сменилось светлой и уверенной… надеждой? «И как будто мое появление зарядило в этой надежде аккумулятор».
— Можно я не полечу со спасательной миссией? Я здесь нужнее. Роб определил, что мое присутствие ускоряет выведение яда из Вера. Пожалуйста-пожалуйста! — скороговоркой выдала Алия.
Малиника недоуменно нахмурилась. Арчи изумленно вскинул брови:
— Так вообще бывает? Он же в реаниматоре лежит. Откуда он может знать, когда ты приходила?
— Без понятия, — пожала плечами Алия с видом сияющей отличницы. — Ускорение примерно на три процента, корреляция больше нуля семи даже после многофакторной нормализации данных. — Смущенно улыбнулась, на секунду потупила глаза и продолжила шепотом: — Ускорение не очень большое, но, может, Роб наконец поймает реакцию и получится ее катализировать менее… мистическим способом?
Девушка что-то ткнула в планшете и развернула экран к своим собеседникам. Действительно, наличие в медпункте Алии ускоряло процесс, в то время как остальные посетители лазарета никак на него не влияли.
— Чертовщина какая-то! — пробормотал Арчи.
Опустил взгляд, пряча досаду. Он рвался спасать людей, и доводы вейверки для него — пустая трата времени. Алия снова сделала бровки домиком и посмотрела умоляюще, на этот раз на Малинику.
Та на миг замерла, невидяще глядя на графики. «Стоп. Стоп!» Что происходит? Стресс, копившийся, наверное, с самого первого дня экспедиции, медленно подтачивал ее силы, но вчера утром вид умирающего Вернона разнес ее психологическую защиту в клочья. Не осталось энергии ни на поддержку окружающих, ни даже на ставшую привычной мягкую улыбку. Так плохо ей не было уже несколько лет. Но одновременно с этим… Малиника всегда знала про себя, что она очень хорошо понимает чувства других людей, и вот сейчас этот навык как будто обострился. Ей вдруг показалось, что она ощущает чужие эмоции так же, как видит или слышит. «Особенно вейверов!» Но времени разбираться с этим сейчас у нее нет. «Кажется или не кажется?!» Роскоши проверить достоверность догадки моделированием — тоже нет. «Есть куда более срочное дело!» Следовать рассчитанному сценарию стандартной процедуры медицинской спасательной операции или довериться внутреннему чутью? Движение в поле периферийного зрения вывело ее из ступора. Вязиницына повернула голову и увидела идущего к ним Джамиля с планшетом в руках. В памяти тут же вспыхнул странный разговор возле трупа Дракона о черновиках моделей ситуации, составленных Верноном. «Значит, крохи безопасности ничего не стоят, если я права? Тогда надо сделать немного по-другому!»
