— Ну да, — пояснил Лёшик. — Японский.

— Свободен, — мрачно произнёс боцман. — Но если ещё раз кто-то произнесёт это бессмысленное слово — «призрак», спишу на берег посередине самого Чёрного моря. Понятно?

— Понятно, — кивнул Лёшик и поспешил скрыться с глаз боцмана.

А тот, покрутив головой, недовольно произнёс:

— «Призрак»…

С каждым часом «Адмирал» хорошел, а боцман мрачнел. Кок так ещё и не появился и даже не прислал никаких сообщений, выстукивая азбукой Морзе в колокол на пожарной каланче — историческом памятнике девятнадцатого века. Всё походило на то, что сегодня морского борща на борту не будет. Боцман связался по рации со всеми известными ему коками. Но, как нарочно, все они были либо в море, либо на больничном — так, по-крайней мере, отвечали на судах. Выхода не было.

— Свистать всех наверх! — приказал боцман.

Команда мгновенно собралась на палубе.

— Братцы, идём ко дну и не горюем? — задал боцман вопрос команде.

— Насчёт дна лучше не надо, — попросил Шура и поправил свой спасательный жилет.

— Сам знаю, что не надо, — согласился боцман. — Но кто-нибудь задумался, как нам накормить уважаемого адмирала борщом за отсутствием кока?

— Нет, — честно призналась команда.

— Тогда, кто умеет готовить борщ, смело шагайте вперёд. А я из вас выберу лучших, — предложил боцман.

Но никто не сделал и шага.

— Плохо дело, — помрачнел боцман ещё больше. — Что, совсем никто?

Команда промолчала, а Юрик смущённо откашлялся.

— Я знаю, кто умеет, — произнёс он.

— Кто? — Боцман подошёл к Юрику.

— Но вам это не понравится, — смущённо промямлил тот.

— Понравится, — пообещал боцман. — Если борщ будет настоящим.

Юрик оглянулся на команду.

— Хорошо бы без лишних глаз, — прошептал он.

— Годится, — кивнул боцман и обратился к команде: — Все по местам, продолжаем отдыхать от домашних проблем за работой по совершенствованию облика «Адмирала»!

А затем повёл юнг на камбуз.

— Ну? — взволнованно спросил он. — Кто по борщам спец?

— Сейчас приведём, — пообещали юнги.

И вскоре Юлька, Надюша и юнги обмахивали лежащего посреди камбуза боцмана полотенцами, отпаивали водой и проверяли пульс.

А тот бормотал, озираясь, как житель подземелий, которого вытащили на свет:

— Всех на берег. Немедленно. Без вопросов и промедления. Гусиным шагом до Мадагаскара. С запретом подходить к морю ближе чем на тысячу километров. Пожизненные сухопутные муки совести.

— А как же борщ? — спросила Юлька.

Это немедленно вернуло боцмана к жизни, он вскочил на ноги.

— А ты сможешь? — спросил боцман, взглядом проникнув, как всем показалось, в каждую клеточку её мозга.

— Мы сможем, — оглянулась на друзей Юлька.

— Хотя бы немного. Для адмирала, — взволнованно попросил боцман. — Но постарайтесь, чтобы он был морским. В меру перченым, в меру солёным. Но в хорошую меру, чтобы под темечком жгло и пот тёк горячий. Но не перебарщивайте.

— Есть не перебарщивать! — козырнула Юлька.

Боцман мрачно посмотрел на неё:

— Больше никогда так не делай. К пустой голове только пластырь или мокрое полотенце прикладывают, а более ничего. И не забывай, что ты — девчонка!

— Хорошо, не забуду, — пожала плечами Юлька.

— Приступайте, — приказал боцман. — Где что, ищите сами. Фартуки в шкафчике. И главное — не забудьте поперчить и посолить. А я выставлю охрану.

Боцман завесил всё, через что можно было бы заглянуть на камбуз. А на палубе поставил матроса Кузю — охранять дверь камбуза. Боцман вручил Кузе огнетушитель с очень подробной инструкцией действий.

— Туши всех! — призвал он Кузю.

— Есть тушить! — невозмутимо ответил Кузя.

Не прошло и часа, как над «Адмиралом» навис трёхголовым драконом умопомрачительный запах жареного лука, пригоревшей томатной пасты и чеснока.

— Кок вернулся, — решила команда.

Но Кузя с огнетушителем настаивали на обратном. Приходилось верить.

Когда боцман заглянул на камбуз в следующий раз, то на плите тихонько булькало нечто похожее на замечательный борщ. Боцман вдохнул пар.

— Красота! — улыбнулся он и тут же спросил: — Перчили?

— Ещё нет, — призналась Юлька.

А Надюша пообещала:

— Поперчим, не беспокойтесь.

— Юнга Чижов и юнга Дунаев, лично отвечаете за наличие перца в борще! — обратился боцман к юнгам. — И ещё за порядок на камбузе по окончании секретной операции.

— Есть перчить и убирать! — в один голос произнесли юнги.

— А теперь посмотрите, не найдётся ли несколько банок тушёнки для остальной команды, — попросил боцман.

Юнги и девочки стали торопливо рыскать в шкафу, а боцман — «что могут понимать девчонки и юнги в перце?» — сыпанул хорошую порцию перца в борщ.

Попробовал, одобрительно хмыкнул:

— Неплохо, но ещё девчачью порцию — и будет душевно.

Тушёнку не нашли, но боцман и не расстроился, а лишь улыбнувшись улыбкой кота, вымазанного в сметане, ушёл с камбуза.

Когда запах борща заканчивал порабощать все мыслимые и немыслимые мысли, на причал подъехали три автомобиля представительского класса. Из одного выскочили два идеальных матросика, как двое из ларца, и открыли дверь у другого автомобиля. Оттуда не спеша выбрался пожилой, но подтянутый человек в адмиральской форме. Если бы кто-то, глянув на него, решил, что это адмирал, то наверняка бы не ошибся.

За адмиралом из автомобилей появились начальник порта и большая часть дирекции. Как они поместились в один автомобиль, гадать было бесполезно, если, конечно же, ты не учёный, желающий получить Нобелевскую премию. Из самого большого автомобиля появился, как ни странно, всего один человек — мэр города.

Вскоре все они были на борту. Капитан показал на «Адмирале» всё, что и должны показывать капитаны.

Почётный гость остался доволен увиденным.

— Судно в порядке. Отличный капитан, — произнёс адмирал. — Но без отличного боцмана отличных капитанов не бывает.

Адмирал пожал руку боцману, капитану и каждому матросу.

— И техника безопасности на высоте. — Он похлопал по спасжилету Лёвы.

— А теперь, если не возражаете, хотелось бы отведать морского борща, — попросил адмирал.

— Где изволите? — поинтересовался боцман.

— На баке. На свежем воздухе, — произнёс адмирал.

Кроме адмирала, никто из гостей угощаться не захотел.

На палубу вынесли складной стол, стул, миску борща, горчицу и крупные куски чёрного хлеба.

Адмирал снял фуражку и отдал одному из матросиков, затем сел и, взяв ложку, отведал борща. Затем ещё и ещё… Видимо, воспоминания затронули его душу. Он растроганно плакал, и слёзы скатывались по его щекам, как горнолыжники на скоростном спуске.

— Ох и борщик у вас, ох и борщик! — приговаривал адмирал.

Доев до последней капли, адмирал достал платок и промокнул глаза. Матросик подал ему фуражку. Адмирал неторопливо, с точностью штурмана определил местоположение козырька и вздохнул.

— Всё идеально, — уверенно произнёс он.

И в этот момент с диким воплем из камбуза выскочила Юлька, а за ней Надюша со стаканом воды в руках, не переставая кричать:

— Вода! Вода! Вода!

— Вот оно! Полундра! — закричал моторист Шура.

И вся команда попрыгала за борт в воду.

— И команда у вас дружная, — невозмутимо заметил адмирал капитану, разглядывая плавающих в воде матросов.

— Стараемся, — с трудом вымолвил тот, изрядно побледнев.

— И юнги на борту, — указал адмирал на Юрика и Серёгу. — А если есть юнги, то будут и капитаны, и адмиралы.

Адмирал и его сопровождение удалились. Но прежде начальник порта успел зло прошипеть капитану:

— Ко мне с докладом через час!

Юрик, Серёга и боцман поймали Юльку. Надюша поила Юльку водой, а та лишь повторяла одно слово:

— Борщ, борщ, борщ…

Боцман и капитан отправились на камбуз, за ними — юнги и девочки.

Боцман взял половник и, зачерпнув борща, сделал несколько глотков. Его глаза открылись так широко, как никогда ещё в его жизни не открывались. Боцман схватился одной рукой за горло.