Максим не пытался во всём настоять на своём. Он слушал, задавал вопросы и записывал замечания. Иногда соглашался сразу, иногда просил проверить предложенный вариант на макете.

И в этом как раз был смысл всей работы.

На бумаге можно было спорить часами. Здесь достаточно было переставить деревянную деталь и сразу становилось понятно, кто прав.

— А боекомплект где? — спросил один из инженеров.

Кучеренко показал на нишу.

— Здесь и здесь. Всего сорок снарядов. Плюс патроны для пулемёта.

Майор нахмурился.

— Сорок — немного.

— Для этой машины достаточно, — ответил Максим. — Орудие мощнее. Не нужно расходовать столько выстрелов, сколько на Т-34. Главное — точность и возможность поражать цель с первого раза.

Майор ещё раз посмотрел на размещение боекомплекта и кивнул.

Проверка затянулась почти на несколько часов.

К вечеру у Кучеренко набрался целый список исправлений. Нужно было изменить положение командирского сиденья, уточнить размещение боекомплекта, немного передвинуть люки и продумать крепления для инструмента.

Работы оказалось больше, чем рассчитывали вначале, но теперь это уже не пугало. Все замечания были понятными и, главное, исправимыми.

Когда остальные ушли, в складе остались Максим и Кошкин.

— Ну? — спросил Кошкин.

Максим ещё раз оглядел макет.

— Теперь понятно, что у нас получится. На бумаге этого не увидишь.

— Только это всё ещё дерево.

— Пока дерево.

Кошкин усмехнулся.

— А когда металл?

Максим вздохнул.

— Если всё пойдёт по плану, через год. Может, через полтора. Пушка Грабина должна быть через два месяца. Потом опытная машина, испытания, доработка и только потом серия.

— Долго.

— Зато мы сейчас можем исправлять ошибки, а не когда корпус уже сварен.

Кошкин некоторое время молчал.

— Правильно делаешь. Т-34 тоже через дерево проходил.

— Этот тоже получится.

Через несколько дней пришло письмо от Грабина.

Максим вскрыл конверт прямо в кабинете. Пробежал глазами по тексту.

Грабин писал коротко, без лишних слов. Работа над 100-мм пушкой продолжалась, первые результаты были, ствол проходил испытания, затвор работал. Но для расчёта креплений и противооткатных устройств ему требовались точные размеры башни.

Максим дочитал письмо и сразу позвал Кучеренко.

— Надо снять все размеры. Точно. Грабину нужны габариты башни.

Кучеренко взял рулетку, линейку и угольник.

Измерения заняли немало времени. Он проверял каждую цифру, несколько раз возвращался к отдельным размерам. В итоге на листе появились диаметр погона, высота, ширина, углы наклона и остальные необходимые данные.

Максим внимательно всё перепроверил.

— Хорошо. Передай Козыреву. Пусть отправит сегодня.

Козырев забрал бумаги и вышел.

Максим остался у окна.

За стеклом виднелись заводские корпуса. Из труб поднимался дым. На территории двигались машины. Где-то работали станки, где-то шла сборка очередной партии.

В первом цехе собирали Т-34–85. В четвёртом готовили «Катюши». В седьмом Рукавишников занимался испытаниями нового РПГ. В девятом секторе собирали прецизионные станки.

Всё это существовало одновременно.

А в старом складе стоял деревянный танк, который пока не имел ни брони, ни двигателя, ни настоящего орудия.

Но теперь у него были размеры, проверенная компоновка и люди, которые знали, что именно предстоит делать дальше.

Максим вернулся к столу и сел.

Первый шаг был сделан.

Вечером он пришёл домой позже обычного. Наталья уже ждала его на кухне. Лампа освещала стол, на котором стоял ужин. Дети давно спали.

— Ты опять поздно, — сказала она.

— На заводе задержался.

Максим снял пиджак и сел.

— Макет проверяли.

— Какой ещё макет?

— Танка.

Наталья удивлённо посмотрела на него.

— Танка?

— Деревянного. В натуральную величину.

— И зачем деревянный?

Максим улыбнулся.

— Чтобы понять, как всё будет устроено внутри. Чертёж одно показывает, а когда человек реально садится на своё место, выясняется совсем другое.

— И что выяснилось?

— Есть что исправить.

— Значит, не зря делали.

— Именно.

Наталья поставила перед ним тарелку.

— А дети?

— Лариса рисует. Ванятка опять книжки про танки просил.

Максим невольно улыбнулся.

— Пусть читает.

На этом разговор закончился.

Он не стал говорить о том, что война ещё далека от завершения. Не стал рассказывать, сколько неизвестного впереди. Дома ему хотелось хотя бы ненадолго оставить всё это за дверью.

После ужина Максим ещё некоторое время сидел за столом, допивая чай. В квартире было тихо. Только иногда из соседней комнаты доносился сонный звук от детей.

Утром снова был завод.

Работа продолжалась.

Макет ещё несколько дней дорабатывали. Кучеренко вместе с плотниками переставлял сиденья, менял расположение отдельных деталей, уточнял люки и крепления. К нему приходили инженеры и мастера, кто-то снова предлагал изменить ту или иную мелочь.

Постепенно деревянная машина становилась всё более похожей на настоящую.

Однажды к складу пришёл Астров.

Он долго ходил вокруг макета, разглядывая башню и корпус. Потом подошёл к Максиму.

— Красивая машина, — сказал он. — Только когда она станет железной?

— Если всё получится, через год. Может, через полтора.

— Долго.

— Долго. Но иначе нельзя.

Астров ещё раз посмотрел на макет.

— Сначала дерево, потом металл?

— Именно.

— И ты уверен, что оно того стоит?

— Ошибиться сейчас дешевле, чем потом переделывать готовый корпус.

Астров кивнул.

Он сам понимал цену таких ошибок. В любой сложной машине одна неудачная деталь могла потянуть за собой целую цепочку переделок.

— А пушка? — спросил он.

— Грабин работает. Говорит, первые образцы будут через два месяца.

— Тогда к весне может получиться интересная машина.

— Если всё пойдёт по плану.

Максим не стал добавлять, что война редко позволяла кому-либо следовать плану от начала до конца.

Они могли сегодня иметь металл, людей и оборудование, а завтра лишиться чего-то одного. Мог измениться фронт, могли потребоваться другие машины, могли появиться новые распоряжения. Но всё равно нужно было делать свою работу.

Потому что если постоянно ждать подходящего момента, ничего не получится.

Поздно вечером Максим снова пришёл домой.

Наталья уже накрыла на стол.

— Ты сегодня совсем поздно.

— Дел много.

— Опять танк?

— Опять танк.

Она улыбнулась.

— И какой он у тебя будет?

Максим немного подумал.

— Хороший. Лучше Т-34.

— Уверен?

— Уверен.

Наталья ничего не ответила. Просто подошла и обняла его.

Максим положил руки ей на плечи.

Несколько секунд они стояли молча.

За окном темнело. Где-то далеко, за заводскими корпусами, продолжали работать станки. В этом гуле было что-то успокаивающее. Пока завод работал, жизнь продолжалась.

Максим сел ужинать.

Позже, уже лёжа в постели, он долго не мог уснуть. В голове снова и снова возникал деревянный корпус в старом складе.

Доски. Фанера. Деревянный ствол. Простые сиденья.

Пока ничего особенного.

Но именно с этого начиналась будущая машина.

Он закрыл глаза.

Завтра снова придётся решать десятки вопросов. Материалы, люди, производство, пушка, башня, сроки. Всё это ещё впереди.

Утром Максим снова отправился на завод.

Война продолжалась.

На западе гремели орудия, фронт жил своей тяжёлой жизнью. Здесь, в тылу, тоже шла своя война — с нехваткой времени, материалов, оборудования и людей.

Максим это понимал.

Поэтому работал дальше.

Через несколько дней после завершения основных работ он пришёл в старый склад один.

Ему хотелось посмотреть на макет без инженеров, мастеров и бесконечных обсуждений.