— О боже, я… я лю… — Ной резко обрывает фразу.

Я шепчу ему на ухо: — Скажи это, милый. Скажи, что любишь меня.

— Боже, да. Я люблю тебя, Морган. О боже, боже мой.

— Я люблю тебя, Ной, — отвечаю я.

Мы снова кончаем вместе, двигаясь синхронно, дыша в унисон. Наши движения отчаянные и дикие – симфония кожи, трущейся о кожу, и песня вздохов и криков.

Когда все наконец заканчивается, он опускает меня и со стоном выскальзывает из моего тела, а затем тут же опускается на одно колено. Дыхание со свистом вырывается из его горла.

И вместо того чтобы сразу подняться на ноги, Ной остается на коленях передо мной и проводит языком по моему гиперчувствительному клитору, вырывая у меня крик… потом еще раз, а затем начинает вылизывать его быстрыми мелкими кругами. Я окончательно теряю самообладание, кончая с шокированным всхлипом. Как он может заставлять меня кончать так легко? У меня самой уходит целая вечность на то, чтобы достичь оргазма, а Ной доводит меня до него почти мгновенно.

Теперь моя очередь падать на колени, потому что оргазм вытягивает из ног последние остатки сил. Я валюсь на Ноя, обвиваю его руками, пока горячая вода бьет по нам, словно обжигающий ливень.

Когда мы снова обретаем способность двигаться, то проводим в душе целую вечность, моя друг друга, целуясь, прикасаясь… просто наслаждаясь друг другом без спешки и скрытых мотивов.

Когда мы выходим из ванной, завернутые в плотные полотенца, часы на плите показывают, что до возвращения Мэллори осталось полчаса.

— Мне пора домой, — говорю я Ною. — Как бы мне ни хотелось остаться здесь.

Он проводит большим пальцем по моим губам.

— Я знаю. Давай одеваться, я отвезу тебя.

Я снова натягиваю легинсы, но без трусиков, а затем надеваю остальную одежду, засунув белье в сумочку.

Поездка до моего дома проходит так же тихо, как и путь сюда, но теперь эта тишина умиротворенная, легкая.

Сидя в машине на подъездной дорожке, я мысленно борюсь с желанием пригласить его зайти.

— Ной, вот эта часть сбивает меня с толку.

— Расскажи мне, — просит он.

— Я хочу пригласить тебя зайти. — Я смотрю на него. — Я не шутила, когда говорила, что влюблена в тебя.

— Я тоже говорил серьезно, — отвечает он.

— Я просто… я не уверена, что уже готова к тому, чтобы ты остался на ночь.

Ной качает головой, беря мое лицо в ладони.

— Все в порядке. Нам некуда спешить. Это серьезный шаг, особенно для Мэллори.

Я смеюсь.

— О, она сказала, что не против, главное – чтобы ты был хотя бы наполовину одет, когда она спустится к завтраку. — Я вздыхаю. — Это я не уверена. Я… — Смех быстро утихает, когда чувства захлестывают меня. — Я хочу, чтобы между нами все было хорошо. Чтобы все было… правильно.

— Очевидно, я тоже.

— Это глупо – признаваться друг другу в любви, но не быть готовой остаться на ночь?

Он снова качает головой.

— Нет, не глупо. Я все понимаю. И да, не скрою, мне бы очень хотелось проснуться рядом с тобой, но… только когда ты будешь готова, милая. Ни секундой раньше.

По газону скользит свет фар – машина сворачивает на мою улицу и приближается к подъездной дорожке. Мэллори возвращается домой на несколько минут раньше.

— Мне пора идти, — неохотно говорю я. — Как же мне не хочется. — Я тру лицо руками. — Боже, я сама себя запутываю.

Ной целует меня, быстро и нежно.

— Все в порядке. Мы будем двигаться в твоем темпе. Я понимаю, Морган. Иди к своей девочке. Скоро увидимся.

Я киваю и тянусь за последним поцелуем.

— Спасибо, Ной. Спасибо за лучшую ночь во всей моей жизни.

— Надеюсь, первую из многих.

— Я тоже на это надеюсь.

Я заставляю себя выбраться из машины и зайти в дом; Мэллори идет следом за мной и машет Ною, который выезжает задним ходом.

Она внимательно изучает меня, пока мы оставляем куртки, ботинки и сумки в прихожей.

— Почему он уехал? — Она бросает взгляд на мои влажные волосы. — И почему у тебя мокрые волосы?

Откашлявшись, я слегка пожимаю плечами и направляюсь на кухню.

— Как фильм?

— Отлично. Не меняй тему.

Я поворачиваюсь к дочери.

— Мэл, мы не будем играть в угадайку по этому поводу. Договорились?

Она расплывается в улыбке.

— Мам! — Она бросается ко мне и крепко обнимает, навалившись всем телом. — Ты счастлива! Ты аж светишься!

Я смеюсь, уткнувшись носом в ее волосы.

— Да, наверное.

— Так почему он уехал?

— Я… я не была уверена, что уже готова к ночевкам.

— Надеюсь, ты не из-за меня так решила, — говорит она. — Я же говорила, я по-черному шипперю вас с Ноем. Если он может вызывать у тебя такую улыбку, — она тычет указательным пальцем мне в лицо, — то тебе стоит проводить с ним все свое время.

Честно говоря, я даже не осознавала, что улыбаюсь.

— Мэл, я…

Она бросает на меня раздраженный взгляд.

— Что? Какая вообще может быть причина отказывать себе в счастье?

— Слишком много всего, и очень быстро.

— И что? Когда это твой человек, ты просто это чувствуешь, так ведь?

Я фыркаю.

— Какой мудрый совет от семнадцатилетней девственницы, которая ни разу не была влюблена.

Челюсть Мэл отвисает в притворном шоке и возмущении.

— МАМА! Как ты могла! То, что это правда, не значит, что нужно тыкать меня в это носом.

Я прыскаю от смеха и заключаю ее в объятия.

— Я дразнюсь, малышка. Просто дразнюсь.

Она прижимается ко мне и крепко обнимает.

— Знаю. — Мэл отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — А вот я нет. Если он делает тебя такой счастливой, просто ныряй в это с головой, мам. Ты пожертвовала ради меня всей своей жизнью. Теперь твоя очередь. Будь счастлива.

— Мэл, не все так просто.

Она изгибает бровь.

— О, да? И почему же?

У меня нет подходящего ответа на этот вопрос – все причины, которые приходят мне в голову, кажутся отговорками, когда я пытаюсь их озвучить. Дело в том, что я все еще боюсь, что Ной слишком хорош, чтобы быть настоящим.

Мэллори зевает.

— Тебе просто нужно нырнуть, мам. Тренер Остин – один из тех немногих по-настоящему хороших мужчин. И я буквально никогда не видела тебя такой. — Она снова водит пальцем вверх-вниз, указывая на меня. — Но ты взрослая женщина. Ты знаешь, что делаешь.

Но так ли это на самом деле?

Она целует меня в щеку и снова зевает.

— Я ужасно устала. Пойду спать. — Мэл поднимается наверх. — Но просто чтобы мы поняли друг друга, мам? — Она останавливается на верхней ступеньке и смотрит на меня сверху вниз. — Если бы утром тренер Остин оказался внизу, я была бы за тебя очень рада.

Мне нечего ответить, и она это знает; через несколько минут я слышу шум воды в трубах – она умывается перед сном, а потом в доме воцаряется тишина.

Я чищу зубы, переодеваюсь в мешковатую футболку размера XXL с принцессами «Дисней» на груди – и больше ни во что. Смываю макияж. Ложусь в кровать, выключаю свет…

И у меня совершенно не получается уснуть.

В конце концов, я понимаю, что Мэл права.

Это глупо.

Сейчас есть только один способ уснуть, и я его знаю.

Я:Я не могу уснуть.

Ной: Я тоже.

Я: Приезжай. Переночуй со мной. Пожалуйста?

Ной: Если ты уверена, что этого хочешь, я буду через пять минут.

Я:Больше всего на свете я хочу уснуть в твоих больших сильных руках.

Ной:Уже в пути.

Я:Я оставлю входную дверь открытой. Запри ее за собой и поднимайся в мою спальню. Вверх по лестнице и налево.

Я крадучись спускаюсь вниз, отпираю дверь и включаю свет на крыльце. Забираюсь обратно в кровать и пытаюсь сдержать почти иррациональное волнение.