На краткий миг я ощутил огромное облегчение.

Пока не понял: это значит, что мышцы больше не скованы судорогой.

Мгновение спустя моя мертвая хватка за ворота ослабла. Лицо ударилось о землю, и меня поволокло назад.

Рот забился землей и песком. Меня перевернуло на спину, и я потянулся вперед, пытаясь содрать корень с ноги. Бесполезно: корень вцепился в меня, точно тиски.

Впереди на земле что-то блеснуло, и, когда меня протащило мимо, я разглядел нож Виктора. Я потянулся к нему, но было слишком поздно: мне удалось лишь коснуться окровавленного лезвия кончиком пальца. Раньше лезвие не было в крови, и я сообразил, что он, должно быть, порезался сам, когда пытался рубить корни.

Криков Виктора и Ванессы больше не было слышно, да и вой оборотней, спешивших сюда, тоже затих.

Зато я слышал пламя. Треск перерос в гул, подступавший все ближе. Я закрыл глаза; я уже чувствовал жар адского пекла, к которому неумолимо приближался. И я понял: люди не врут, вся жизнь и правда проносится перед глазами, когда знаешь, что вот-вот погибнешь. Разумеется, представление оказалось разочаровывающе коротким, и я даже не был в нем героем. По правде говоря, уступая лишь Иму Йонассону, я на самом деле был главным злодеем — тем, по кому никто толком не станет скучать, совершенно никто. Никто никогда не узнает, что Ричард Элаувед в конце концов, вопреки всему, действительно пытался кого-то спасти, действительно рисковал жизнью ради Карен Тейлор. Но даже если об этом знал лишь я один, было странное утешение в осознании того, что я сделал все возможное. Утешение в том, чтобы повторять эти слова, пока меня волокло навстречу гибели: «Я. Не. Мусор. Я. Не...»

В воздухе что-то пролетело, и раздался тяжелый стук.

— Вторую ногу тоже! — крикнул знакомый голос. — Быстрее, они возвращаются, они повсюду!

— Знаю! — отозвался другой, еще более знакомый голос.

Я открыл глаза. В желтом свете луны и пожара я увидел занесенное надо мной широкое лезвие топора, а затем — фигуру, с головы до ног одетую в ярко-красное, обрушившую его вниз, ко мне. Еще замах, еще удар. Земля подо мной замерла. Вернее, само собой, это я теперь лежал неподвижно. Фигура в красном отбросила топор в сторону и наклонилась надо мной. Я посмотрел снизу вверх на его лицо под красной пожарной каской.

— Привет, пап, — сказал я.

Фрэнк с удивлением посмотрел на меня.

— Встать можешь?

Я попытался. И покачал головой.

— Надо убираться отсюда! — крикнул голос за нашими спинами.

— Готов прокатиться по-пожарному? — спросил Фрэнк, подхватывая меня.

— Готов, — ответил я.

Фрэнк оторвал меня от земли, вскинул на плечо и побежал обратно к воротам. Я поднял голову и увидел агента Дейла, бегущего следом за нами. А позади него я увидел, как огромное окно дома заполнило нечто. Оно было большим, черным, с крыльями размером с паруса. И посреди всей этой черноты сверкали белые зубы пираньи. Затем раздался хлопок, и существо вдруг охватило пламя. И оно закричало. Последний крик — крик не от мира сего.

Я видел, как агент Дейл крутанулся на бегу, а когда повернулся снова, лицо его было белым как полотно.

Добравшись до ограды, я увидел за ней пожарную машину. На ней все еще мигали синие проблесковые маячки, и я понял, откуда доносился вой оборотня. Фрэнк опустил меня на пожарную лестницу, перекинутую через забор, а когда я перебрался на другую сторону, меня встретили другие пожарные. Они хлопали меня по плечу, словно это я кого-то спас, накинули мне на плечи одеяло и помогли забраться на заднее сиденье машины. Вскоре внутрь сели Фрэнк и агент Дейл.

— Вы разве не будете тушить огонь? — спросил я.

— Для этого, пожалуй, уже слишком поздно, — сказал Фрэнк. — К счастью, лес вокруг такой сырой, что лесной пожар нам не грозит.

Я посмотрел в сторону Дома ночи. Теперь он пылал целиком, даже дуб был объят пламенем.

— Но близнецы, — сказал я. — Их затащило внутрь...

— Для них, скорее всего, тоже уже поздно, — сказал агент Дейл, проведя рукой по волосам и покачав головой.

В том, как он это сделал, было нечто, убедившее меня: теперь он мне верит. Не только в то, что случилось с близнецами, но и насчет Тома с Джеком тоже.

— Думаю, с Иму Йонассоном покончено, — сказал я.

— Я тоже так думаю, Ричард. — Агент Дейл медленно кивнул.

Над нами громыхнуло, и луна скрылась за набежавшими тучами. Представление окончилось. И вскоре снова хлынул проливной дождь.

Все еще шел дождь, когда мы с агентом Дейлом сели в его зеленый «понтиак» и поехали из Зеркального леса к дому Тейлоров. Агент Дейл рассказал мне о погоне и о том, как в одиночку мчал от самой свалки с включенными синими маячками и воющей сиреной до самого Баллантайна, решив, что это и есть моя конечная цель. Там он сидел в полицейском участке и ждал, пока наблюдатель на пожарной вышке не крикнул сверху, что видит пожар в Зеркальном лесу. Узнав, что горит старый дом, агент Дейл прыгнул в машину и помчался следом за пожарными.

После этого настала моя очередь рассказывать.

И на этот раз я рассказал ему абсолютно все.

С того самого момента, как мы с Томом пошли в лес и я подбил его позвонить ради шутки. О том, как Джек превратился в насекомое, когда я дразнил его, и как я с перепугу попытался его раздавить. О словах, которые Иму вырезал на стене в «Рорриме», и о том, как они заставляли людей, прочитавших их, пытаться покончить с собой. О голосе в телефонной трубке, о нашем побеге и о том, что я увидел в доме, когда тот занялся огнем.

Агент Дейл слушал не перебивая, лишь задавая короткие вопросы, когда не был уверен, правильно ли все понял.

— Ну и история, — произнес он, когда я закончил.

— Знаю. Слишком невероятная, чтобы быть правдой, да?

— Да, — серьезно ответил Дейл. — Если бы я сам не увидел то, что видел сегодня вечером, я бы тебе не поверил. Беда в том, что в управлении мне теперь никто не поверит.

Мы остановились перед домом Тейлоров. В окне комнаты Карен на верхнем этаже горел свет.

— Похоже, шериф здесь, — сказал агент Дейл, кивнув на машину, припаркованную перед амбаром.

В этот миг из дверей фермерского дома вихрем выскочил Макклелланд, а следом за ним — отец Карен.

Агент Дейл распахнул дверцу и стал выбираться из машины.

— Привет, Конан, что происходит?

— Дочка, — бросил Макклелланд. — Сбежала.

— Сбежала?

— Мы ее заперли, — сказал отец, указывая на окно комнаты. — Должно быть, выпрыгнула наружу.

— Оттуда? — удивился агент Дейл. — Это же... очень высоко.

— Земля размокла от дождя, так что расшиблась она, видимо, не сильно, — сказал Макклелланд. — Во всяком случае, уйти смогла. Родители говорят, что обыскали уже все вокруг. Мы объявили сбор поискового отряда, люди сейчас сходятся у полицейского участка.

— Мы с Ричардом присоединимся к вам, — сказал агент Дейл.

— Нет! — от входной двери донесся дрожащий, захлебывающийся слезами крик. Это была миссис Тейлор. — Ричард Элаувед и близко не подойдет к нашей Карен! В Баллантайне отродясь ничего дурного не случалось — ни до того, как он заявился, ни после того, как сбежал! Держите его подальше! Он... он...

Кем именно она меня обозвала, я так и не услышал: я повернулся к агенту Дейлу и сказал, что нам нужно ехать в библиотеку. Я объяснил, что нам понадобится помощь пожарных, и агент Дейл связался с ними по полицейской рации. Те ответили, что дождь залил все, что оставалось от дома, так что они могут выдвигаться немедленно.

— Почему сюда? — спросил агент Дейл, когда мы остановились возле темного здания библиотеки.

— Потому что просто найти Карен мало, — ответил я. — Нам придется еще и снять с нее эту программу, иначе она так и будет искать способы причинить себе вред.

— Хочешь сказать, ее запрограммировали, как тех ребят, запертых в комнате, где Иму писал на стенах?

— Это называется черная магия слов. А здесь полно книг. И если нам повезет, в них найдется не только яд черной магии слов, но и противоядие.