— И что, у вас они есть? — спросил я. — Книги по черной магии слов?

Миссис Циммер посмотрела на меня, но ничего не ответила. Мы стояли в полнейшей тишине, и, быть может, мне лишь почудилось, но издалека донесся какой-то звук. Словно ветер гудел над полым древесным стволом. Или раздался предостерегающий крик совы.

— Где они? — спросила Карен.

— Я же сказала, — прошептала миссис Циммер с внезапной тревогой во взгляде. — У нас нет лестницы, которая доставала бы так высоко.

— Но... — начал я.

— А теперь вам пора уходить. — Она посмотрела в ту сторону, откуда мне послышался странный звук. — Мы закрываемся.

— Сейчас? — удивилась Карен. — Но ведь еще только...

— Никогда не полагайся на часы, Карен Тейлор. А теперь живо, марш на улицу!

Я увидел красную машину, едва мы вышли из библиотеки. На сей раз она не пряталась где-то поодаль, а стояла прямо перед входом. Похоже, играть в прятки ей надоело.

— Что там? — спросила Карен, заметив, что я остановился.

— «Понтиак Ле-Ман», — сказал я. — Модель шестьдесят восьмого года.

— В смысле, что не так?

— Сейчас узнаем, — ответил я, потому что дверца распахнулась и из машины выбрался высокий мужчина в черном костюме и узком черном галстуке, с косым пробором в черных волосах — таких блестящих и густых, будто они были вылеплены из фарфора, точь-в-точь как у Супермена. Я ни секунды не сомневался, что именно его видел со спины в комнате для совещаний в полицейском участке.

— Ричард Элаувед, — произнес он, поднимая кожаное портмоне с металлической звездой внутри. — Я агент Дейл из федеральной полиции.

Мужчина в белом докторском халате суетился вокруг меня, прикрепляя провода к голому торсу. Когда мы с агентом Дейлом приехали на красной машине в полицейский участок, он отвел меня в маленькую комнату в подвале. Похоже, когда-то она служила студией звукозаписи: стены были с мягкой обивкой, а в перегородке между комнатами темнело широкое стекло с микрофонами по обе стороны. Впрочем, с тем же успехом ее могли приспособить и под камеру пыток.

— Не о чем беспокоиться, Ричард, — произнес агент Дейл. Он стоял у стены, скрестив руки на груди. Дейл уже объяснил мне, что он следователь и специализируется на делах о пропавших без вести. И что они с человеком в белом халате прибыли в Баллантайн, чтобы выяснить, что мне известно о Томе и Джеке.

У человека в белом халате были холодные, липкие руки; пальцы цепко ощупывали грудь, шею, спину и запястья, пока он приклеивал красные, синие и оранжевые провода, тянувшиеся к большому гудящему прибору на столе. Мне объяснили, что это детектор лжи и они сразу поймут, говорю я правду или лгу. И что в моих интересах отвечать честно. Иначе наступят последствия. Какими именно окажутся эти последствия, никто не уточнил, но мне дали понять, что дело серьезное.

— Готово, — произнес человек в халате. Он сел на стул по другую сторону стола, поправил очки и уставился в стоявший перед ним экран.

— Есть вопросы, прежде чем мы начнем, Ричард? — спросил агент Дейл, подойдя и опустившись на стул.

— Да, — ответил я. — Вы с шерифом договорились отпустить меня на свободу, чтобы следить за мной и ждать, не выдам ли я себя?

— Еще вопросы есть? — спросил агент Дейл, долго глядя на меня, прежде чем ответить.

— Нет.

— Хорошо, — сказал он и положил руки на стол между нами. — Мой первый вопрос касается Тома. У нас есть версия, что он угодил в реку в Зеркальном лесу. Русло уже прочесали, но безуспешно, так что, скорее всего, его унесло вниз по течению, на юг, к Вороньему озеру. Мы поговорили со старожилом, который помнит времена, когда по реке еще сплавляли лес. Нам указали место, куда обычно прибивало к берегу несчастных сплавщиков, затянутых под бревна и утонувших. Мы отправились туда. Тома не нашли, зато нашли на берегу вот это.

Дейл со стуком опустил на стол какой-то предмет. Это был Люк Скайуокер. Пластиковая фигурка уставилась на меня синими глазами.

— Мы поговорили с родителями Тома, и они говорят, что игрушка не его, — продолжил Дейл. — Но когда мы расспросили владельца местного магазина, торгующего такими фигурками, тот рассказал, что у его сына недавно украли точно такую же на школьном празднике, где был и Том. Поэтому мы считаем, что фигурка была при Томе, когда он угодил в реку. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, — сказал я.

Человек в белом халате молча покачал головой.

— Детектор говорит, что ты врешь, Ричард.

— Ладно, — сказал я и сглотнул. — Тогда скажу, что Том украл эту фигурку и угодил в реку. Что теперь говорит прибор?

Человек в белом халате снова покачал головой.

— Может, лучше попробуешь сказать правду, Ричард? — нахмурился Дейл. — Как тебя зовут?

— Ричард Элаувед.

Человек в халате кивнул.

— Еще что-нибудь?

— Тома сожрал телефон.

Человек в белом халате посмотрел на экран, затем поднял взгляд на Дейла. И кивнул.

Я заметил, как у Дейла заходили желваки, а кулак он сжал так сильно, что побелели костяшки.

— А что насчет Джека? Что случилось с ним?

— Было уже поздно, так что ему пришлось уйти.

— И ты видел, как он ушел?

— Да.

— Он пошел домой?

— Полагаю, что домой, да.

Голова над белым халатом размеренно кивала.

— Есть мысли, не мог ли он сделать крюк?

— Насчет крюка не знаю. Толс... Джек интересовался насекомыми, так что он мог пойти к дому в Зеркальном лесу. Прямо сейчас там роятся магицикады, особенно вокруг дома.

— Вот как?

— Будь я на вашем месте, я бы проверил парня, который там живет, — вдруг он что-то знает.

— И кто же это?

— Кажется, его зовут... — Я сглотнул. — Иму Йонассон.

Человек в халате покачал головой.

— Я знаю, что его зовут Иму Йонассон, — поправился я, и человек в халате кивнул.

— Так вот что люди называют Домом ночи? — спросил Дейл, вглядываясь сквозь прутья ворот в ветхий особняк с дубом, проросшим прямо сквозь крышу.

— По словам миссис Циммер из библиотеки, — сказал я, и Макклелланд кивнул в знак согласия.

— Выглядит совершенно заброшенным, — заметил Дейл. — Но ты утверждаешь, что здесь кто-то живет?

Я пожал плечами и уже собирался предостерегающе крикнуть, когда шериф Макклелланд взялся за ручку ворот. Но ничего не произошло: он просто толкнул калитку, и мы втроем по мокрой земле зашагали к дому. Теперь, без тумана, залитый лунным светом, он казался куда менее жутким, чем в прошлый раз, надо признать. Да и от магицикад не осталось и следа: они либо нагулялись до упаду и уползли обратно под землю, либо перенесли свой кутеж куда-то еще. Остроконечные щипцы крыши больше не походили на дьявольские рога, а корни, пробивавшиеся из широких трещин в фундаменте, уже не напоминали удавов. Макклелланд, человек весьма грузный, сперва осторожно проверил ногой трухлявые деревянные ступени и лишь затем поднялся к двери. Стучать он не стал — просто потянул за ручку.

— Заперто? — спросил Дейл.

— Разбухла, — ответил Макклелланд, взялся за ручку обеими руками, натужился и потянул. Дверь с тяжким, неохотным стоном отстала от косяка, и мы уставились в темноту за ней. Воздух внутри был сырым, с разных сторон доносились звуки капели.

Мы вошли в огромный холл.

И в то же мгновение оно вернулось — то самое жуткое чувство, охватившее меня в прошлый раз, когда я стоял снаружи.

Казалось, здесь кто-то устроил дикий погром.

Посреди холла, на куче перевернутой мебели и расколотом надвое рояле, лежала большая картина. Позолоченная рама треснула в нескольких местах, холст отсырел и зарос паутиной и грязью, так что разобрать изображение было решительно невозможно. Узорчатые обои на стенах вздулись или свисали лохмотьями, а на широкой лестнице, ведущей на опоясывающую холл галерею, не хватало нескольких ступеней.