— Готовь.

— В чём вводить?

Вот это был хороший вопрос.

Дротиков с «Сон-травой» не осталось.

Оставался один диагностический корпус, но его микроинъектор был рассчитан на малый объём.

Два пустых корпуса под нейропарализатор могли принять другую смесь после промывки и перенастройки. В мастерской на Земле.

— Через диагностический. Максимальный безопасный объём.

— Поддерживающей смеси войдёт только ноль целых девять миллилитра.

— Хватит?

— Нет.

— Всё лучше, чем ничего.

Оставшийся диагностический дротик вошёл в камору «Телескопа».

Поднял оружие левой рукой, уперев приклад в грудную пластину «Меха».

— Стык у хвоста. Подальше от старой травмы.

— Подтверждаю выбор.

Выстрел. Дротик вошёл между пластинами.

— Введение началось.

Змей дёрнулся.

Экстракционный модуль, который потерял связь и пытался стабилизировать своё положение в пространстве, оказался ближайшим устойчивым источником вибрации.

Передняя часть тела животного повернулась к нему.

— Заряд растёт! Сорок. Сорок три. Сорок семь. Сброс не успевает.

— Почему?

— Чужое кольцо повредило два наружных проводящих канала.

Вот она, цена чужого вмешательства.

Я мог отойти. Это было разумно.

Лазерный луч прошёл бы через экстракционный модуль, возможно, через стену и никого из нас не задел. Кроме Змея.

Разряд через повреждённые каналы мог прожечь собственную ткань вокруг органа. Контракт бы закончился. И животное тоже могло закончиться.

Взгляд на контейнерную оболочку. В ней оставался один свободный проводящий пояс. Длина — метр двадцать. До железоникелевого ребра — метр сорок.

— Не хватает двадцати сантиметров.

— Двадцати трёх, — уточнил ИИ.

— Спасибо.

Снимаю с себя страховочный трос. Его карабин был металлическим. Соединил пояс с карабином, трос — с железоникелевым ребром.

— Это не расчётная схема.

— Что поделаешь, импровизирую.

Прижал второй конец пояса к неповреждённой пластине. Змей дёрнулся. Синий разряд прошёл по тросу. Карабин раскалился.

— Заряд сорок восемь… сорок шесть… сорок два, — обрадовал помощник.

Получилось. Но затем ожил экстракционный модуль. Не полностью. Одна резервная система ещё работала. Манипулятор резко развернулся и ударил по тросу. Карабин сорвало. Путь сброса исчез. Заряд снова пошёл вверх. Твари!

Шагнул к злосчастному модулю. Тот угрожающе поднял манипулятор. В ответ ударил его механической ногой. Корпус полетел в стену. Одна опора сломалась.

Наступил на манипулятор и вжал его в кварц.

— Заряд пятьдесят один! — переживает Арх.

Дотянулся до карабина, перчатка коснулась металла. Модуль дёрнулся под моей ногой, прижал его сильнее. Цепляю карабин за основание манипулятора — контур замкнулся. По тросу прошёл бело-синий огонь сброса энергии.

— Пятьдесят… сорок семь… сорок один… тридцать шесть, — отсчитывал помощник.

Змей выгнулся. То ли рефлекторно, то ли готовясь прийти в сознание.

Контейнерная оболочка треснула по наружному слою. Одна фиксационная лента лопнула. Положение ухудшалось с каждым мгновением. Радовало лишь падение уровня заряда:

— Тридцать. Двадцать семь. Двадцать четыре.

Призменные блохи начали возвращаться. Был очень рад их поведению.

— Нервная активность?

— Стабилизируется. Поддерживающая смесь введена полностью. Координированное пробуждение не развивается.

Экстракционный модуль под ногой перестал двигаться — электричество из Змея выжгло управление.

— Активные сигнатуры?

Архивариус немного задумался.

— В тоннеле нет. Два слабых источника удаляются через правую стену.

— Догоним?

— С вашим плечом? Скорее нет.

Ну нет, так нет. Подождал пару минут, заодно выжидая некоторого «успокоения» Стеклянного Змея — никто больше не заявился. Клеопатра снова стала тихой настолько, насколько вообще умела.

— Состояние объекта?

— Жив. Сознательная реакция снова не определяется. Лазерный заряд двенадцать процентов и снижается. Циркуляция стабильна. Повреждение кожи от чужого изоляционного кольца — ориентировочно ноль целых один процент поверхности.

— Орган?

— Функционален. Два наружных проводящих канала повреждены, но внутренний накопитель и зеркальные мембраны целы.

— Контейнер?

— Наружный слой рассечён на участке шестьдесят четыре сантиметра. Две фиксационные ленты потеряны. Герметизирующий контур не замкнут.

— Станина?

— Вы держите её половину в руке.

Посмотрел. Действительно держу. Отбросил обломок в сторону.

— «Шёпот»?

— Осталось два боеприпаса с шоковым гелем.

— «Вдова»?

— Рабочий газ практически израсходован. Остатка с трудом хватит на короткий импульс.

— Дротики?

— Два корпуса под нейропарализатор по-прежнему не активированы.

Список становился крайне неприятным.

Снял со стены первый прибитый хирургический дрон.

Кинетическая игла прошла через корпус, но часть памяти могла сохраниться. Как оказалось, не сохранилась.

— Стерильная очистка при потере канала, — сообщил Архивариус. — Основной буфер уничтожен. Идентификаторы производителя удалены.

— Маркировка?

На внутренней стороне одной опоры обнаружилась крошечная гравировка.

Не серийный номер. Три крючка вокруг пустого круга. Клешня-дом.

— Совпадение с оборудованием «Костяного Венца»?

— Символ используется несколькими подрядчиками картеля. Прямая принадлежность конкретному дому не доказана.

— А голос?

— Девяносто четыре процента соответствия Брокк-Тару.

— Достаточно.

Убрал устройство в пустой кофр. Экстракционный модуль был слишком велик, чтобы тащить целиком. Снял его инструментальный блок и блок связи. Память там тоже оказалась выжжена. Зато остался физический материал. Материал врал куда хуже разумных существ.

Обследовав «добычу», вернулся к Змею.

Стекольщики уже работали на месте чужого пореза. Один тянул прозрачную нить поперёк царапины. Второй очищал край. Призменные блохи снова забрались под пластины.

Организм ремонтировал последствия моего контракта, чужой жадности и общей экономики. Универсальная биология.

Насколько смог, поправил контейнерную оболочку. Закрыть её полностью теперь было невозможно. Можно было лишь наложить временную заплатку. Но заплатка не решала главное.

Даже исправный контейнер не поднимал семь целых шесть десятых тонны. Станина окончательно умерла. Две фиксационные ленты потеряны. Кинетических боеприпасов нет. Конкуренты знают точные координаты. И где-то неподалёку находились существа, которые уже один раз дождались, пока я сделаю за них работу.

— Время до вероятного выхода седации из глубокого диапазона?

— При текущем метаболизме от пятидесяти четырёх до восьмидесяти одной минуты.

— Большой разброс.

— Организм пережил дополнительную стимуляцию и поддерживающее введение. Точнее предсказать не возьмусь.

— До «Кокона»?

— Восемь километров по поверхности плюс текущий путь к выходу.

— Как добраться со Змеем?

Архивариус промолчал.

— Мне нравится твой ответ.

— Я его ещё не дал.

— Именно.

Сел на полоз. Змей лежал рядом, занимая половину тоннеля и большую часть моих дальнейших решений.

Поймал и обездвижил. Сохранил орган. Отбил чужую попытку разделки.

Технически всё шло хорошо. Оставалось только невозможное. Вывезти добычу.

Я посмотрел на семь с половиной тонн прозрачного тела.

— Архивариус.

— Слушаю.

— Теперь посчитай, как заставить это двигаться.

Пауза длилась три секунды.

Для него — почти вечность.

— Вам не понравится.

— Значит, наконец-то хороший план…!

Астероид Клеопатра. Ложные зеркала.