— Люди?

— Убраны на два сектора.

— Активные Врата?

— Ближайший узел заблокирован на открытие. Поле аварийного удержания доступно, но если включим его рядом с К-14, получите импульс в Осколки.

— Не включать без команды.

— Принято.

Зарядил снотворным второй дротик, открыл дверь. Гончая стояла в конце коридора, и смотрела прямо на меня.

Маленькие глаза всё ещё почти ничего не выражали. Корона — другое дело. Отростки были направлены вперёд, как трава под ветром.

Сделал шаг наружу — животное медленно начало движение. Чуть выждал, и отступил за линию сети.

— Дистанция пятнадцать.

Гончая ускорилась.

— Десять.

Выстрел. Второй дротик попал ниже первого. Гончая слегка качнулась. Средняя правая конечность на мгновение подвернулась.

— Сеть!

— Сеть! — скомандовал я.

Мягкое полотно упало сверху. Гончая исчезла под ним. Магнитный контур прижал края к полу. Позади закрылась первая перегородка.

Под сетью начал подниматься горб. Один магнитный зажим оторвался от металлического настила.

— Нагрузка выше расчётной, — сказала Власова.

— Вижу.

Гончая развернулась внутри полотна так быстро, что два слоя перекрутились вместе. Боковой коготь передней лапы вошёл под магнитную ленту. Она нашла крепление.

— Второй зажим отлетел…

Выстрел шоковым боеприпасом из «Шёпота» в открытую часть бедра. Гончая дёрнулась и рухнула на бок. Архивариус сразу вывел:

ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ СНИЖЕНА.

СОЗНАТЕЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ СОХРАНЯЕТСЯ.

СЕДАЦИЯ: НЕДОСТАТОЧНА.

— Ещё шок? — спросил Архивариус.

— Корона близко к полу, нет.

Шагнул к сети с ручным фиксатором. Гончая открыла пасть. Зубы были короткими и широкими. Они не прокусывали броню, а удерживали.

Слева лопнула сеть, животное рванулось. Передняя конечность ударила по моей винтовке.

«Телескоп-М» влетел в стену. Фиксатор внутри корпуса отозвался неприятным металлическим щелчком. Я успел выпустить оружие раньше, чем оно потянуло правое плечо.

Теперь Гончая оказалась между мной и нишей.

— Перегородка два! — крикнула Власова.

— Не закрывать!

Если отрезать меня сейчас, зверь получит единственный свободный путь к активному сектору. Отступил назад, и Гончая пошла за мной.

Седатив, наконец, начал брать своё. Задние лапы запаздывали на долю секунды. Корона пока всё ещё держала направление без ошибки.

Тогда я выключил магнитные подошвы и побежал. Пятьдесят метров коридора закончились развилкой.

Справа — кабельный мост.

Слева — старый технический круг с аварийной мембраной.

Прямо — активный узел Т-12.

На карте возле него горели два человеческих сигнала.

— Кто там?

— Дежурные по автоматике, — ответила Власова. — Они в защищённой кабине.

Гончая ударила сзади в пол рядом со мной.

Передний коготь зацепил край настила и развернул животное на девяносто градусов. Оно пыталось обойти, а не догнать по прямой.

Я шагнул на кабельный мост. Корона дёрнулась. Под полом шли активные линии Т-12. На секунду их след оказался сильнее моего.

Гончая наклонила голову вниз. Вот оно! Перескочил через технологический шов и ушёл в левую ветвь.

— Она сравнивает источники, — сказал я.

— Вероятно.

— Не «идёт на портал». Выбирает сильнейший резонанс в каждый момент.

— Тогда активный узел опасен.

Остановился у аварийной мембраны. Она была толстой, многослойной, с ферромагнитной сеткой.

— Власова. Если закрыть мембрану, сколько экранирования?

— Шестьдесят процентов по полю. Может быть больше на старой частоте.

— Закрывайте после меня.

Я прошёл — мембрана опустилась. Гончая подбежала с другой стороны и резко остановилась. Корона забеспокоилась. Отростки задвигались в разные стороны. Животное повернулось к Т-12.

— Теперь оно пойдёт на активный узел, — сказал Архивариус.

— Знаю.

Открыл аварийный шкаф — внутри лежали две переносные экранированные кассеты для калибровочных модулей.

Одна пустая. Вторая — нет.

— Что внутри?

— Сервисный резонатор Т-12, — ответила Власова. — Не трогайте.

— Поздно, — вытащил кассету.

— Открывать опасно, — сказала — предупредила Власова.

— Мне не нужно открывать.

Сдвинул экран только на четверть. Архивариус сразу отметил рост поля. За мембраной Гончая развернулась обратно.

— Вот так лучше, — сказал я.

— Для определения «лучше» отсутствует контекст.

— Она снова хочет меня съесть.

— Тогда формулировка сомнительна, — отозвался ИИ.

Двинулся вдоль левой ветви, неся резонатор перед собой — теперь у меня был переносной кусок портального следа.

Недостаточно сильный, чтобы заменить Осколки полностью. Но достаточный, чтобы сместить выбор животного на несколько метров. Пока именно это и было нужно.

— Власова. Откройте мембрану на счёт три и сразу закройте после прохода цели.

— Вы окажетесь с ней в одном секторе.

— Я уже заметил эту особенность плана.

Пройдя ещё немного, начал отсчёт:

— Раз, два, три!

Мембрана поднялась, Гончая вошла, мембрана упала позади неё.

Закрыл экран кассеты, и животное снова выбрало меня.

Теперь мы были вдвоём в коротком техническом кольце без действующих Врат. Так было безопаснее для станции, но не для меня.

Гончая ускорилась, быстро приближаясь.

Бросил резонатор в боковую нишу и побежал в противоположную сторону.

Животное качнулось за кассетой, потом снова нацелилось на меня.

Седатив должен был уже свалить нормальный экземпляр Portavenator, этот же продолжал двигаться. Причём очень бодро…

— Метаболизм выше архивного? — спросил я.

— Нет. Выведение препарата соответствует прогнозу. Наблюдается повышенная нейронная стимуляция сенсорного комплекса.

— Корона держит его в чувстве.

— Возможно.

Гончая прыгнула. Я дал короткую «Отдачу» в пол перед собой. Газовый импульс отбросил меня назад и одновременно сместил животное в сторону.

Коготь прошёл по внешней стороне левого бедра — костюм тут же сообщил о повреждении покрытия.

Ударился спиной о стену, и правое плечо отозвалось уже не тупо.

— Перегрузка…

— Потом, — остановил Арха.

Гончая развернулась. Её движения стали неровными. Два препарата и шоковый боеприпас всё-таки работали.

Теперь животное дышало ртом. Корона пульсировала сильнее, сосуды внутри отростков потемнели. Архивариус увеличил изображение:

— В основании короны растёт температура.

— Насколько?

— На три целых один десятый градуса относительно окружающих тканей.

— Нормально для вида?

— Нет.

Тут я увидел под кожей тонкий старый рубец. Три коротких участка, исчезающих под основанием первого ряда отростков.

Рассматривать было некогда, ведь Гончая снова начала движение.

«Шёпот» в руке: остался один шоковый боеприпас и шесть кинетических игл.

Можно было стрелять в голову, но нельзя — корона была единственным органом, ради которого теперь стоило рисковать ещё минуту.

Выбрал грудь.

Первая кинетическая игла вошла между передней и средней парой конечностей. Вторая — чуть ниже. Гончая дёрнулась, но не упала.

— Сердечный контур смещён назад относительно земных хищников, — сказал Архивариус.

— Помню.

Третья игла ушла глубже, под уголом. Частота пульса сбилась. Гончая всё равно прыгнула.

Поздно ушёл в сторону — передняя лапа ударила в грудную пластину и прижала меня к стене.

Воздух вышел из лёгких. Пасть оказалась в двадцати сантиметрах от лица. Корона дрожала так сильно, что два отростка касались моего забрала.

Два электрошоковых зонда «Вдовы» вошли в грудь животного почти в упор. Разряд был коротким. Гончая отшатнулась, и я, воспользовавшись этим, выскользнул из-под лапы.