В этот момент гном в моей голове завел свою шарманку с новой силой.

Бух! Бух! Бух!

Виски сдавило так, что перед глазами поплыли цветные пятна.

Я не выдержал. Мой язык сработал быстрее, чем воспаленный мозг успел включить фильтр здравого смысла.

— Мирослава Кузьминична, — выдавил я, делая шаг из строя. — А может, не надо?

Все взгляды, словно по команде, скрестились на мне.

— Вы что-то хотите спросить, Ярославский? — наставница остановилась, скрестив руки на груди.

«Ну и что мне теперь говорить? — пронеслось в голове. — Сказать, что у меня мигрень и я хочу в кроватку? Неудобно получается. Взялся за гуж — не говори, что не дюж».

— А мы что, будем стрелять только по людям? — брякнул я первое, что пришло на ум. — Может быть, нам сделать небольшой ход конём?

— Что вы имеете в виду, господин Ярославский? — Мирослава Кузьминична чуть приподняла бровь. — И чем вам не нравится моя задумка?

— Во-первых, — я потер переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу, — людей в Опасных землях не так чтобы много. В основном там чудовища. И эти твари имеют разного рода умения и повадки. Кто-то может полыхать огнём, кто-то ядом плеваться, кто-то пробивать броню костяными шипами. А мы тут в благородных дуэлянтов играем.

— Я всё ещё не улавливаю суть вашей мысли, — отозвалась наставница.

Если честно, я и сам её с трудом улавливал. Боль подкидывала какие-то бредовые идеи, но отступать было поздно.

— А давайте сделаем так, — я обвел взглядом притихших однокурсников. — В мобильные доспехи наряжаются оба бойца. Только один будет действовать как человек, охотник, а другой будет представлять из себя тварь из Опасных земель. То есть, будет копировать повадки, использовать магию, имитировать атаки выбранного существа.

— То есть, я правильно понимаю вас, господин Ярославский, — Мирослава Кузьминична задумчиво постучала пальцем по подбородку, — что вы предлагаете разделиться на два лагеря? Не просто дуэль «человек против человека», а охотник против хищника?

— Всё так, — кивнул я. Как мне это вообще пришло в голову? — У нас уже есть теоретическая база, которую мы получили на уроках по бестиарию Опасных земель. «Тварь» будет бить техниками, к которым предрасположена ее стихия, двигаться как монстр. А «Охотник» будет бить исключительно пулями и стараться поразить уязвимые места, которые вы отметите мелом на доспехе.

— Хм… — наставница окинула взглядом двадцатипятиметровый коридор стрельбища. — А чем вам так интересна эта затея?

— Тем, что в реальном Прорыве никто не будет стоять столбом и ждать, пока вы прицелитесь, — хмыкнул я.

— Что ж, в самом деле весьма интересно, — на губах Мирославы Кузьминичны появилась улыбка. — Как вы можете заметить, наш коридор идеально подходит для этого. На одном конце встанет хищник, на другом охотник. При команде «начали» вы будете стараться уничтожить друг друга. Неплохая практика. Мне очень нравится ваша инициатива, господин Ярославский. Прошу вас выйти вперёд как зачинщика этого увлекательного испытания!

Я мысленно застонал, но шагнул на песок арены. Ну и какого хрена я не сдержался?

— Но пару вам… — взгляд наставницы скользнул по рядам адептов. Я заметил, как напрягся Мишка Морозов, готовый выйти со мной, но Мирослава Кузьминична посмотрела совсем в другую сторону. — В пару вам встанет Ефросинья Степановна. Вы же не против, госпожа Преображенская?

Сердце пропустило удар, а затем забилось вдвое быстрее. Ефросинья грациозно, словно пантера, вышла из строя.

— Нет-нет, мне самой это очень интересно, — проворковала она, стрельнув в меня глазками.

В ее взгляде был только спортивный азарт и что-то еще… Темное. Опасное? Или мне это кажется из-за головной боли?

— Что ж, давайте тогда выберем, кто из вас станет охотником, а кто тварью, — скомандовала наставница.

Я с вымученной улыбкой предоставил выбор Ефросинье. Головная боль никак не отступала, ломила в висках, и мне было абсолютно наплевать, кто кем будет. Главное — быстрее бы всё это закончилось, чтобы я мог уйти в раздевалку и закинуться парочкой обезболивающих.

Мирослава Кузьминична написала что-то на двух бумажках, сжала их в кулаках, спрятала за спину, поменяла местами и протянула руки.

Ефросинья Степановна изящно указала пальчиком на левую руку. Наставница разжала ладонь. На смятом клочке бумаги значилось: «Тварь Опасных земель».

— Ну что же, Ефросинья Степановна, — кивнула Мирослава Кузьминична. — Насколько я знаю, вы маг Молнии ранга «Дружинник». Именно поэтому я и выбрала вас в пару к Елисею Святославовичу, чтобы уравнять шансы. Из существ Опасных земель вашей стихии лучше всего соответствует Электрический Дикобраз. Это тварь весом около семидесяти килограммов, невероятно юркая, атакующая веером разрядов и умеющая сворачиваться в клубок, защищая уязвимые места. Вы сможете на время влезть в шкуру этого существа?

— Легко, — улыбнулась Ефросинья и поправила выбившуюся прядь волос. — Я читала про Электрического Дикобраза и знаю его повадки. Мне тоже будет интересно провести эксперимент.

Она повернулась ко мне, и ее глаза блеснули.

— Господин Ярославский, вы еще не передумали выступать против такого хищника?

Я вздохнул, борясь с желанием схватиться за раскалывающуюся голову.

— Мы, Ярославские, не привыкли отступать, — процедил я.

Нам выдали боевые доспехи. Вполне рядовые, без каких-либо изворотов. В основном, такие носят штурмовики, когда идут в атаку.

Мирослава Кузьминична взяла кусок мела и подошла к Ефросинье.

— Поскольку вы играете роль Дикобраза, ваши уязвимые места находятся там, где нет магических игл, — пояснила наставница, рисуя белые метки на доспехе девушки. — Две точки в районе ключиц. Одна в районе живота, подбрюшье. И еще одна на правом бедре. В эти точки вам и нужно попасть, господин Ярославский. Попадание в другие зоны доспеха не засчитывается, так как в реальности пули бы отскочили от брони Дикобраза.

Я кивнул, принимая из рук ассистента пистолет. В обойме обычные пули, без живицы. Однако, они тоже могут доставить неприятности, если удачно попасть в доспех. И тут уж в дело должна вступить Кольчуга Души, чтобы окончательно погасить энергию пули.

— Да, задача затруднительная, — согласилась наставница, отходя в сторону. — Дикобраз существо не из легких, и попасть ему в подбрюшье, когда он движется, будет трудновато. Но так распорядилась Фортуна. Остальных попрошу укрыться за защитным барьером!

Студенты торопливо потянулись за бронированное стекло зрительской зоны. Мы с Ефросиньей остались один на один в длинном коридоре. Двадцать пять метров между нами.

Я проверил предохранитель, дослал патрон в патронник. Пистолет привычно лег в руку. Мозг семидесятилетнего ведаря сам по себе начал просчитывать углы обстрела, рикошеты и траектории. И это сквозь удары сумасшедшего гнома, который никак не хотел униматься в голове!

Ефросинья стояла на другом конце коридора. Девушка опустилась на одно колено, чуть сгорбилась, опустив руки почти до самого пола. По ее телу, поверх доспеха, пробежали синие искры. Живица вспыхнула, окутывая ее Кольчугой Души, которая сейчас потрескивала, как высоковольтный провод.

— Готовы? — крикнула Мирослава Кузьминична из-за барьера. — Начали!

Я вскинул пистолет, целясь в крест на ее правой ключице, и нажал на спусковой крючок.

Хлопок выстрела в закрытом помещении ударил по барабанным перепонкам, отдавшись новой вспышкой боли в затылке. Но пуля ушла мимо!

Ефросинья сорвалась с места с невероятной скоростью. Она не бежала как человек. Она рванула зигзагами, низко припадала к земле и почти стелилась по песку. Ее движения были рваными. Ну почти идеальная имитация животного, спасающегося от выстрела и одновременно выходящего на дистанцию атаки.

— Мазила, Елисей Святославович! — донесся до меня ее звонкий смех.

С ее выставленной вперед руки сорвался пучок молний. Три электрические змеи с треском пронеслись через арену.