На том конце провода повисла короткая, леденящая душу пауза. А затем раздался строгий, хорошо поставленный голос: — Олег… скажите мне, а почему вы меня обманули?

Внутри всё оборвалось. Голос я узнал моментально. Со мной говорила Инесса Павловна — заслуженный снайпер Северного флота. Женщина, которую обманывать не стоило ни при каких обстоятельствах, если, конечно, тебе дорога жизнь и здоровье. От таких людей пуля прилетает без предупредительного выстрела в воздух.

— Э-э-э… как обманул? — я судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине побежала капля холодного пота. Мозг лихорадочно перебирал варианты: где я спалился? — Я совершенно не собирался обманывать… вас…

— Вы знаете, — продолжила Инесса Павловна уже чуть более мягким тоном, — я сейчас через окно видела, что за моим внуком заехал настоящий армейский УАЗик. С военным водителем. Это было очень приятно. Соседки наши теперь точно умрут от черной зависти. Но…

Она сделала многозначительную паузу, и я внутренне сжался.

— Но Володя перед уходом оставил мне номер телефона, чтобы я могла поддерживать с ним контакт. Я набрала этот номер и… Олег, почему я попала в какой-то «Принт-Сервис»? Что это за заведение?

Я шумно, с огромным облегчением выдохнул. Фу-у-ух! Отлегло. Всего-то навсего корпоративная путаница!

— А-а-а, Инесса Павловна, не волнуйтесь! Всё нормально, — я расплылся в невидимой улыбке, быстро возвращая себе уверенность. — Никакого обмана. Это просто типография здесь же, при ДОСААФ. Мы все в одном здании сидим, кабинеты рядом. Володя просто наш номер дал, потому что к моему кабинету линию еще только тянут.

— Да вы что? Типография? — в голосе грозной бабули внезапно прорезались живые, ностальгические нотки. — Знаете, Олег, а я ведь в молодости, еще до фронта, тоже какое-то время работала в типографии. «Красный пролетарий» называлась. Эх, славное было время… Запах свежей краски, гранки… Очень интересно! Надо будет как-нибудь обязательно прийти к вам в гости и посмотреть, как у вас там сейчас всё это современное дело устроено.

Волосы у меня на затылке слегка зашевелились от такой перспективы, но отступать было некуда.

— Конечно, приходите! — я покривил душой с максимальным радушием, на которое был способен. — Будем очень рады! Только, Инесса Павловна, вы уж позвоните заранее, хорошо? Чтобы мы могли всё подготовить и встретить вас со всем подобающим уважением.

Попрощавшись с бабушкой, которая, судя по потеплевшему тону, начала во мне души не чаять, я бросил трубку на рычаг. И тут же поймал на себе внимательный взгляд Сереги, который всё это время сидел за столом с занесенной над бумагами ручкой.

— Это клиент? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил мой компаньон.

— Нет, — бросил я на бегу, уже разворачиваясь к выходу. — Это заслуженный снайпер морозного флота.

— Чего-о-о⁈ — донеслось мне в спину изумленное восклицание Аленки.

Но я ничего объяснять не стал. Я уже пулей вылетел из их кабинета и мчался по гулкому коридору обратно в «РеалLex», где полным ходом шла приемка невообразимо дорогой, но весьма сомнительной техники.

По дороге мой взгляд выцепил до боли знакомое малиновое пятно. Толик!

Мой драгоценный «младший партнер», который в эту самую секунду должен был сидеть у Сереги и обливаться потом, вбивая данные коммерсантов в типовые уставы, беззаботно подпирал стену. Он увлеченно трепался о чем-то с каким-то усатым мужиком в армейском камуфляже, активно жестикулируя и гордо выпячивая грудь с блестящими пуговицами.

Я даже шаг сбавлять не стал. Пролетая мимо, я рявкнул:

— Ты чего здесь торчишь⁈

Толик вздрогнул, словно его ударило током от оголенного провода. Он резко обернулся, увидел мое перекошенное от начальственного гнева лицо и мгновенно растерял весь свой расслабленный кураж.

— Я… я… мы тут просто… — начал он жалко блеять, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь найти оправдание своему вопиющему прогулу.

— Мигом работать! — рыкнул я, даже не думая останавливаться и бросая слова прямо через плечо. — А то уволю нахрен!

И это подействовало лучше любого мотивационного тренинга. Толик мгновенно забыл про своего собеседника в камуфляже, ссутулился и рысью, почти вприпрыжку, заторопился в сторону спасительных дверей «Принт-Сервиса» — отрабатывать свои законные тридцать процентов уставного капитала.

Всю оставшуюся до кабинета дорогу я откровенно переживал. Что там сейчас с нашим Вовчиком? Парень-то он у нас, конечно, гениальный, с железом на «ты», но в социальном плане — абсолютно тепличное растение. Ушлый коммерс Влад запросто мог начать вить из него веревки, задавить авторитетом и наглым напором. Если этот торгаш, защищая свою сверхприбыль, травмирует неокрепшую психику нашего айтишника — мне точно не жить. Суровая бабуля Инесса Павловна мне этого вовек не простит!

Поэтому на помощь нашему ценному кадру надо было спешить незамедлительно.

Я решительно нажал на ручку и распахнул дверь… Однако спасать надо было вовсе не Вовчика!

Посреди кабинета разворачивалась потрясающая картина. Наш пухлый сисадмин, вооружившись длинной отвёрткой с перемотанной синей изолентой ручкой, уже успел раскидать кожух с одного из системных блоков. Сейчас он буквально тыкал Влада носом в электронные внутренности аппарата.

— Какой это Тайвань⁈ — праведно возмущался Вовчик, размахивая своей отверткой, как дирижерской палочкой. — Ты вообще глаза разуй! Ты видишь⁈ Видишь эту пайку? Да ее слепой китаец паяльником для кастрюль лепил!

Влад пытался что-то невнятно возразить, но Вован был неумолим:

— А память⁈ — сисадмин ткнул отверткой куда-то в недра системника. — Тут же планки разных производителей стоят! С разной частотой! Они конфликтовать будут! А кулер на процессоре? Он же на канцелярской скрепке держится и на честном слове! Это вообще в каком подвале собирали? Причем в не очень чистом. Ты посмотри, сколько тут пыли на материнке!

Я, мгновенно оценив диспозицию, с удовольствием подключился к разговору.

— Пыль? — я картинно вскинул брови и скрестил руки на груди. — В абсолютно новых, только что из коробки, компьютерах⁈

Влад, покраснев как рак, суетливо полез пальцем внутрь корпуса, пытаясь стереть предательский серый налет с микросхем.

— Ну… их просто проверяли, — забормотал он, отводя глаза. — Чуть-чуть поработали. Тестировали на заводе…

Ага. Щас. Вот это мне и надо было!

— Так, Влад, давай-ка резюмируем, — я перешел на свой фирменный прокурорский тон. — Значит, ты мне пытаешься впарить бэушную технику, да еще и собранную кривыми руками из того, что нашли на азиатских свалках? И всё это по цене элитной тайваньской сборки⁈ Знаешь, дорогой мой, нам надо очень серьезно обсудить итоговую цену.

И мы сцепились.

Торговались мы как два голодных тигра за кусок мяса. Влад отчаянно бился за каждый доллар, ссылаясь на инфляцию, таможню, бандитов на трассах и тяжелую долю честного коммерсанта. Я же хладнокровно резал его прайс, давя на откровенный брак и попытку мошенничества.

И в этой схватке у меня был идеальный козырь. Как только Влад начинал упираться и клясться здоровьем мамы, что отдает железо себе в убыток, в разговор тут же нет-нет да и встревал Вовчик. Он с убийственной точностью добавлял какую-нибудь новую техническую деталь.

— У него блок питания «ноунейм» на сто пятьдесят ватт! — фыркал наш гений. — Он при малейшем скачке напряжения сгорит синим пламенем и винчестер за собой утащит!

— Минус двести баксов за косяк, — тут же констатировал я.

— А шлейфы на жестком диске вообще резинкой смотаны! — добивал сисадмин.

Влад потел, краснел, бледнел, но крыть ему было нечем. Вован в техническом плане был на голову выше кооператора.

В итоге, после получасовой кровопролитной битвы, мы сошлись на цифре в четыре тысячи долларов ровно за весь комплект — два системника, два монитора и два лазерных принтера. Влад сидел совершенно выжатый, с таким лицом, будто я его лично избил бейсбольной битой.