Пожелание Валентины Сергеевны сбылось в точности. Мы провели абсолютно потрясающий, яркий день. Сначала наша теплой компанией оккупировали лучшую кафешку в парке, от души наелись шашлыков и нащелкали на новый «Полароид» целую кипу глянцевых карточек, дурачась перед объективом. А вечером пошли в кинотеатр.

Крутили голливудскую «Красотку». На наших девчонок эта сказка про Золушку с бульвара Сансет подействовала как ударная доза чистого, концентрированного романтического допинга. Они вышли из зала с сияющими глазами, восторженно перешептываясь и обсуждая Ричарда Гира.

После сеанса мы распрощались с ребятами, и я пошел провожать Катю до дома пешком, наслаждаясь тихим мартовским вечером. И вот мы стоим возле ее подъезда. Как какие-то наивные малолетки, честное слово! Забыв про статус, про бизнес, про все угрозы на свете, абсолютно счастливые. Мы крепко обнимаемся в полумраке, я наклоняюсь и нежно целую ее…

— Вы бы еще на площади Ленина встали! Места другого не нашли⁈ — раздался сзади грубый голос, от которого по спине мгновенно пробежал ледяной холодок.

Мы резко обернулись. Позади нас, возвращаясь, видимо, с какого-то ресторанного банкета, стояли Евгений Владимирович и Валентина Сергеевна. Глаза Медведя, уставившегося прямо на меня, только что искры не метали. Давящий взгляд хозяина жизни, застукавшего наглого бродячего кота на своей территории.

Я мгновенно напрягся, готовый к любому развитию событий. Катя тоже испуганно вздрогнула, вцепившись в мой рукав. Воздух заискрил от напряжения.

И тут в дело вмешалась высшая дипломатия.

— Катюша, — совершенно невозмутимым тоном произнесла Валентина Сергеевна, мягко, но намертво беря своего рассвирепевшего мужа под руку. — Поднимайся домой… через полчасика. На улице всё-таки не май месяц.

И, не дав Евгению Владимировичу сказать больше ни единого слова, она увела своего грозного, пыхтящего от ярости супруга в подъезд. Железная дверь с громким лязгом закрылась за их спинами.

Я стоял, глядя на темный металл, и победно усмехался про себя.

«Ну что, Медведь? Съел? Кажется, в нашей негласной шахматной партии счет становится один-ноль в мою пользу».

Но додумать эту амбициозную мысль я не успел. Катя порывисто обхватила меня за шею, прижалась всем телом, и ее отчаянный, горячий поцелуй моментально вышиб из моей головы абсолютно все криминально-политические расклады.

Очередной, но на этот раз поистине исторический рывок наш бизнес совершил 11 марта 1992 года. Причем скачок этот произошел не только благодаря нашим титаническим стараниям, но и по прямому волеизъявлению депутатов — Верховный Совет наконец-то принял закон «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

То, к чему мы так тщательно, по крупицам готовились все это время, свершилось! Правовой вакуум исчез. Государство официально дало добро на вооруженную охрану частной собственности.

Мне пришлось решительно задвинуть в долгий ящик все текущие оперативные дела, договоры и суды, потому что настал день «Икс». Одновременно, день в день, стартовали сразу два наших ключевых проекта — оружейный магазин Люды и охранное агентство Степана.

Люда, к слову, проявила себя просто блестяще. Моя соседка оказалась не просто исполнительной девочкой, а настоящим бульдозером в юбке. Разрешительную систему МВД она, грамотно козыряя связями и фамилией генерала Зимова, прошла как нож сквозь масло. У ТОО «Арес» на руках был абсолютно безупречный пакет документов, необходимых для легального открытия магазина и комнаты хранения оружия.

Но на бумажках Люда не остановилась. Она пошла гораздо дальше, проявив хватку рачительной хозяйки. Когда я впервые зашел в выделенное под магазин помещение на первом этаже ДОСААФ, у меня буквально отвисла челюсть. В условиях тотального дефицита, когда большинство новых коммерсантов торговали с перевернутых картонных коробок или сколоченных из горбыля прилавков, Люда сотворила чудо.

Она где-то умудрилась по дешевке выкупить списанные музейные витрины! Это были тяжелые тумбы из полированного темного дерева с толстенным стеклом. Внутри витрин она собственноручно выстелила полки благородным темно-зеленым сукном — на таком фоне вороненая сталь пистолетов и гладкое дерево ружейных прикладов смотрелись бы просто по-королевски.

Но и это было не всё. Стены она затянула плотной тканью, а у слесарей на местном заводе за копейки заказала аккуратные, сваренные по индивидуальным чертежам оружейные пирамиды и настенные крепления. Они были идеально зачищены, выкрашены дорогой черной матовой краской и ничем не уступали фирменному западному оборудованию. Под потолком Люда развесила направленные светильники.

Она расставила всё это великолепие так грамотно, выверенно и со вкусом, что переступив порог «Ареса», ты попадал не в базарную палатку и не в унылый советский охотмаг. Ты попадал в солидный, почти элитный оружейный салон. В эдакий закрытый мужской клуб, где пахнет оружейным маслом и большими деньгами.

Генерал Зимов, человек суровый и привыкший к казенным, пропахшим ружейной смазкой бетонным оружейкам, заглядывал в «Арес» каждый божий день. Он бродил между стеллажами, поглаживал полированное дерево витрин и натурально охал, ахал и цокал языком от восхищения, как ребенок в магазине игрушек.

И, надо отдать ему должное, генерал оказался мужиком слова. Впечатлившись такой бульдожьей хваткой и организаторским талантом моей бывшей соседки, он таки отписал Люде законную долю в бизнесе. Я с огромным удовольствием лично составил и зарегистрировал все необходимые изменения в уставных документах. Теперь Люда была не просто наемным администратором, а полноправным младшим партнером.

Теперь в этом направлении дело оставалось за малым, но самым главным — нам нужно было найти надежных поставщиков и забить эти шикарные, обтянутые зеленым сукном витрины реальным товаром.

Честно говоря, я даже не думал, что с этим могут возникнуть хоть какие-то проблемы. Мы же находились в Туле! Здесь стволы делать умели веками. На первом этапе мы планировали организовать оптовый закуп гладкоствольного охотничьего оружия и газовых пистолетов напрямую у наших местных заводов.

Но это была лишь разминка. База для старта. Мои мысли летели гораздо дальше, за океан. Я жаждал в самое ближайшее время заняться прямым импортом западного оружия.

Вы только представьте расклад: на дворе девяносто второй год. Начинающие коммерсанты, бандиты и просто состоятельные люди до дыр засматривают пиратские видеокассеты с голливудскими боевиками. Терминатор, Рэмбо, Смертельное оружие… Все видят эти брутальные, черные, лязгающие затворами дробовики. И тут мы — официально, через легальный магазин — привозим в город настоящие американские помповики!

Легендарный «Моссберг 500» или неубиваемый «Ремингтон 870»! Да за ними же очередь выстроится до самой площади Ленина! Быть первыми, кто привезет эту западную экзотику на местный рынок — это же невероятно круто! И, что еще важнее, баснословно прибыльно.

Первый официальный визит в поисках надежных поставщиков мы, разумеется, запланировали на Тульский оружейный завод. ТОЗ.

Это был настоящий промышленный монстр, градообразующий титан, который бесперебойно ковал оружие для Российской империи, потом для Советского Союза, а теперь и для новой России. Завод непрерывно дымил трубами и гнал план вот уже двести восемьдесят лет — аж с тысяча семьсот двенадцатого года, по личному указу Петра Первого. Святая святых тульской оборонки.

Меня на сами переговоры не взяли. Во-первых, выписывать лишний пропуск на режимный объект — та еще бюрократическая морока, а во-вторых, мой сугубо юридический, крючкотворный профиль на этапе первоначального «сватовства» мог только навредить. Здесь требовалась другая дипломатия. Так что я выступал исключительно в скромной роли сопровождающего до центральной проходной.

Зато наша делегация выглядела так, что могла бы брать города без единого выстрела.