— А… а можно для своей компании такую же заказать? — прошамкал он разбитыми губами, загипнотизированно глядя на оттиск.

Я тяжело вздохнул, потирая переносицу. Печать — это, конечно, замечательно. Инновационно, солидно и вообще прорыв для нашего бизнеса. Но мы прямо сейчас, вот этими самыми руками, собирались залезть в такую беспросветную, криминальную задницу, из которой нас всех вполне могли вынести вперед ногами. Или, как пообещали Илье, бросить под товарный поезд.

— Живыми останемся, Илюха, — мы тебе такую подарим, — мрачно пообещал я, возвращая клиента с коммерческих небес на суровую землю.

Затем я поднял взгляд на своего партнера по бизнесу.

— Сергей, ты как раз вовремя зашел. Прячь свою игрушку, для тебя есть одно очень срочное дело.

Если оценивать вывеску «Нотариус», которая теперь красовалась на двери нашего офиса, чисто эстетически — то, честно говоря, получилось просто отвратительно. Черно-белый шрифт на обычном листе А4, прилепленный в четырех местах неровными кусками скотча. Но если учесть, что Серега сверстал и отпечатал её ровно за пять минут, у нас вышел настоящий шедевр! Шедевр невероятной деловой оперативности и креатива.

Впрочем, долго любоваться плодами полиграфии нам было некогда. Мы бесцеремонно согнали Толика с его законного рабочего места, и за компьютер уселся Степан. Для полноты конспирации бывший опер одолжил у Сереги очки. Оправа мгновенно придала ему безобидный, откровенно ботанский облик, надежно спрятав за стеклами пронзающий насквозь взгляд ментовского волкодава.

Ровно через полчаса, как мы и договаривались, дверь в кабинет открылась. Без стука, разумеется. На пороге нарисовался Клещ. Это был просто эталонный шаблон уличного братка: квадратный, в скрипучей кожаной куртке, с наглухо бритой башкой и полным отсутствием даже базовых основ воспитания.

— Где этот… — ввалился он внутрь без приветствия, озираясь по сторонам.

Я картинно вздрогнул, поправляя галстук.

— Кто⁈

— Ну, барыга ваш… Илья, — браток пододвинул стул и вальяжно развалился на нем, расставив ноги.

— Ах да, Илья Алексеевич! — я суетливо закивал и бросил нервный взгляд на свои часы. — Он звонил и сказал, что обязательно подойдет. Опаздывает, наверное…

— Слышь, ты че мне туфту гонишь⁈ — Клещ мгновенно вскипел. — Где барыга, я спрашиваю⁈

Я блестяще изобразил крайнюю степень испуга, вжавшись в кресло:

— Я… я не знаю… Он звонил… придет… наверное.

— Короче, бакланы, — Клещ презрительно сплюнул на пол. — Если этот фраер сейчас здесь не появится, я вам двоим лично кадыки повырываю. Усекли?

— Но мы-то при чем⁈ — пискнул я.

Степан, всё это время сидевший за монитором, сгорбился и уткнулся носом в клавиатуру, всем своим видом стараясь стать абсолютно невидимым.

— Как при чем? — оскалился Клещ. — Забились на стрелку здесь? Забились! И если он…

Тут дверь тихонько приоткрылась, и на пороге появился Илья. Во всей своей неописуемой красе, ярко светя багровыми фингалами на заплывшем лице.

— А-а-а, фраерок! — радостно протянул Клещ. — Ждать заставляешь уважаемых людей!

— Простите, такси не мог поймать… — пробормотал Илья, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ну че встал у порога? Заходи, присаживайся, — лысый кивнул на стул напротив себя и тут же резко повернулся ко мне. — А ты всё приготовил?

Я засуетился, торопливо выкладывая перед ним на стол подготовленные бумаги.

— Да-да, конечно! Вот доверенность на получение денег и материальных ценностей.

— Всё чин по чину? Косяков нет? — подозрительно прищурился браток.

— Что, простите? — заморгал я.

Клещ начал терять терпение.

— Я говорю, ты всё правильно написал, писарчук⁈ Осечек не будет?

— Конечно-конечно! Всё строго по букве закона… Можете сами ознакомиться, — я пододвинул листы ближе к нему.

— Слышь, тетеря, — Клещ небрежно пихнул бумаги севшему Илье. — Читай. И быстрее подписывай. Время — бабки. Я просирать его впустую в вашей богадельне не намерен.

— И вы тоже должны расписаться, — я осмелился протянуть лысому ручку и второй экземпляр документов. — Вот здесь. И вот здесь. Где галочки стоят. Ставите свои инициалы…

Клещ брезгливо сгреб лист бумаги и, совершенно не глядя на текст, размашисто поставил закорючки ровно там, где я просил. Затем он швырнул документ мне обратно.

— Ну че ты пялишься? — рявкнул он на замершего Илью. — Подписывай быстрее!

— Но вы же сказали… вы сказали, что деньги мне сразу отдадите, — еле выговорил Илья.

Клещ начал стремительно багроветь.

— Слышь, ты че, мне не веришь⁈ Будут бабки, я сказал! Чиркай давай, и разошлись!

Вот, значит, как. Видимо, Клещ по собственной инициативе решил Илью с деньгами кинуть. Забрать всю компенсацию себе, не дав терпиле даже жалких отступных. Поэтому сейчас и пер буром, пытаясь додавить на страхе.

— Но подождите… вы рассчитайтесь со мной сначала… — упрямо прошептал Илья.

Клещ с маху ударил огромным кулаком по столу. Да так, что Илья невольно подскочил в своем кресле.

— Не надо так! — я замахал руками, отчаянно пытаясь разрядить обстановку. — Давайте без нервов! Нам… нам еще штампик поставить надо!

Я посмотрел на напарника:

— Степан, принесите штампик! Для доверенностей…

Клещ на секунду отвлекся на Степана, который встал и начал торопливо рыться в ящиках своего стола. Затем бандит снова повернулся к коммерсанту.

— Слышь, чудик, — зловеще прошипел он. — А давай-ка на пару секунд в коридор выскочим?

— Я с тобой никуда не пойду! — в панике вжался в кресло Илья.

— Еще как пойдешь! — Клещ хищно оскалился и потянулся к нему.

В этот момент подошедший вплотную к нашему столу Степан коротким движением ударил ботинком прямо в ножку стула, на котором сидел бандит.

Раздался треск ломающегося дерева. Центр тяжести сместился, и Клещ, потеряв равновесие, полетел вперед. Он с размаху впечатался мордой прямо в столешницу. Хрустнул нос.

Не дав ему даже дернуться, Степан мертвой хваткой схватил его за воротник кожанки, рывком приподнял барахтающееся тело и со всей дури ударил его лицом об стол во второй раз. Потом еще раз. И еще!

Дверь в кабинет резко распахнулась. Первым, с резиновой дубинкой наперевес, внутрь влетел Кабан. За ним ввалились еще двое наших бойцов.

— Вяжите придурка! — скомандовал Степан, отпуская воротник.

Клещ, размазывая кровь по столу, глухо застонал и попытался приподняться на руках, находясь в состоянии глубочайшего нокаута.

Кабан не стал ждать. Он шагнул вперед и с замаха опустил дубинку прямо на толстый загривок бандита. Клещ закатил глаза и тяжелым мешком свалился на линолеум, отключившись окончательно.

Степан выпрямился, снял очки и удивленно посмотрел на своего бойца:

— Зачем?

Кабан невозмутимо пожал плечами:

— Вы же сами на инструктаже говорили, что он боксер? А нам поломанные челюсти в коллективе ни к чему.

Степан секунду смотрел на него, а затем понимающе и одобрительно кивнул.

Спеленали Клеща буквально за десяток секунд. Руки жестко заломили за спину, и на запястьях сухо щелкнули стальные браслеты наручников. Бык так и не пришел в себя, повиснув на руках наших бойцов тяжелым, обмякшим кулем, поэтому его пришлось тащить волоком.

Мы спустились в подвал здания ДОСААФ, где располагался наш ведомственный тир. Прямо посреди огневого рубежа, под яркой лампочкой, уже стоял одинокий стул, на который аккуратно и водрузили нашего «дорогого гостя».

Илью мы благоразумно отправили домой на такси. Коммерсанту совершенно незачем было видеть то, что сейчас здесь будет происходить. Лишние свидетели при жестких допросах — это всегда лишние проблемы, да и психика у парня после промзоны явно держалась на честном слове.

Кабан притащил оцинкованное ведро ледяной водопроводной воды. Без лишних слов он с размаху окатил бритоголового.