- Угрожаешь?

- Предупреждаю.

- И что мне делать? Уволить её?

- Да что хочешь делай. Иначе я сам ей займусь.

А я займусь, но немного позже.

Высотный район унылых многоэтажек в этот час пока ещё не стоит в вечных пробках, поэтому я приказываю водителю ждать, а сам поднимаюсь к Вере, всё ещё раздражённый, большей частью на самого себя, потому что именно из-за меня Вера прошла не через особо приятный опыт.

Сначала моя служба безопасности напортачила, утащив девочек прямо с вокзала, как каких-то преступников. Теперь Веру реально продержали в закрытом кабинете полицейского отделения по надуманному обвинению.

Тоже из-за меня!

Хотя могу ли я отвечать за больные воспалённые разумы других людей?

Нет, не могу…

Но я могу приставить к Вере и Алисе охрану, чтобы проблем таких больше не было.

Надо было сразу это сделать.

Ругаю себя последними словами за недальновидность.

Можно тайно, можно явно… Вера, конечно, не обрадуется. Но я найду доводы, которые её убедят.

Дверь мне открывает Вера – всё ещё бледная и какая-то усталая.

Из кухни выбегает Алиса и громко кричит:

- Привет, мы тут чай пьём!

- И мне чашечку налейте, - говорю я. – Я только с самолёта.

- Аха! Я сейчас, - на энтузиазме она влетает обратно в кухню. – Уже наливаю!

А я перешагиваю порог, обнимаю Веру и шепчу ей на ухо.

- Прости, малыш. Всё из-за меня.

- Из-за тебя? – спрашивает с удивлением.

- Да…

Вероятно, дед ей ничего не пояснял, ну да ладно… я сам потом всё расскажу.

- Из-за меня. Я как разберусь до конца, сам всё тебе от и до расскажу. Но никакого обвинения в твой адрес нет. Официального… Просто попугать решили. Вер… я охрану хочу к тебе приставить и, пожалуйста, не говори, что она не нужна.

Она выдыхает и прижимается ко мне всем телом, будто смиряясь с моими словами.

- Нужна. Наверное… - отвечает неуверенно. – Я за себя не боюсь, я за Алису боюсь…

Наклоняясь, целую Веру в макушку, вдыхаю аромат её волос и, зная, что как последний гад, пользуюсь её слабостью и моментом, но всё же говорю.

- Переезжайте ко мне. Это точно будет безопаснее. Да и мне спокойнее.

Вера в этот раз не отказывает сходу. Она молчит, потом тихонько кивает…

- Наверное, ты прав… На время можно переехать.

Навсегда, - хочется сказать мне. – Навсегда…

И я боюсь спугнуть удачу.

Но когда Вера отстраняется от меня, я приподнимаю пальцем её подбородок и, наклонившись, мягко целую в губы.

И она отвечает.

Мы не успеваем зайти далеко в этом поцелуе, потому что в нас врезается маленький вихрь по имени Алиса.

Она обнимает нас и подпрыгивает от радости и нетерпения.

А я отрываюсь от Веры ненадолго, подхватываю дочку и приподнимаю, чтобы мы обнялись снова, но уже втроём.

- Какая идиллия… - шаркая, появляется в коридоре мой дед. – Аж сердце замирает…

Тимур

Скромная кухня Веры кажется мне сейчас самым уютным местом на земле. Здесь пахнет чаем, пахнет домом, чем-то родным и простым.

Я сижу с кружкой уже остывшего чай и смотрю, как дед вместе с Алисой складывают деревянную головоломку, которую дочка принесла из комнаты.

- Да не сюда, - мягко поправляет она деда, который ей, кажется, подыгрывает. – Вот так надо.

- А-а-а… - тянет хитрый Вячеслав Борисович, - ну без тебя б, Алисонька, я б сам не догадался.

- Догадались бы, - уверяет она. – Надо просто чаще пра… практиковаться, - произносит она сложное для себя слово. – Мама всегда говорит, что надо практиковаться. Да, мам?

- Да, - откликается Вера, протирающая столешницу от вылившейся из чайника воды.

- Мам, а у нас такие ещё были… металлические крючки и кольца, помнишь? Там тоже головоломки. Давай дедушке покажем?

- Ну пойдём поищем, солнце моё, - говорит с улыбкой и кивает на дверь.

Они уходят в комнату, и на кухне воцаряется тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Дед расправляет плечи и садится ровно напротив меня, смотря острым и пронзительным взглядом.

- Мне иногда кажется, что ты только прикидываешься немощным, - говорю я. – Как ты это всё провернул?

- Ха! Тимур, – качает он головой, – не ожидал, что старик тебя опередит? Так у меня сколько связей!

Я отставляю кружку. Вопрос прямой, нечем крыть, я и правда не ожидал. Не то чтобы я считал себя в семье главным решалой, но Вячеслава Борисовича я и, правда, поспешил списывать со счетов.

- Ну ты меня удивил, - отвечаю я честно. – Без лишних подробностей с моей стороны всё раскопал. А что в отделении было?

- Ну что было? Прижали идиота, который за деньги её удерживал по указки твоей бабы.

- Она не моя баба.

- Это ты сам разберёшься.

Он смотрит на меня, и в его глазах я читаю не осуждение, а понимание.

- Но проблемы Веры – твоя вина.

- Моя… - киваю.

- Вообще, Тимур, если помощь нужна, обращайся. У меня много знакомых и в органах, и в правительстве города. Глупо со стороны такого, как ты, не пользоваться этим. Глупо и гордо. Сам… всё сам… А так быстрее, если заметил.

- Заметил, - снова киваю.

Конечно, его слова тяжёлым грузом падают на мою совесть. Я всегда полагался только на себя, свои силы, свои деньги. Просить помощи – совсем не в моём характере. Но, может, он и прав. Если дело касается родных, следует все каналы связи подключать.

- А теперь слушай сюда, дорогой внучок, – его голос становится тише, но тверже. – Вере нужна уверенность в завтрашнем дне. А моей правнучке – отец. Ты сделал ошибку, допустил, что Верка ушла. Теперь твоя задача – сделать все, чтобы она вернулась. Окончательно. И женись на ней, удочери Алиску, дай ей свою фамилию и защиту. Понял меня?

- Понял, - снова киваю.

- Ха! – поводит он плечом. – Какой-то ты слишком сговорчивый, даже не привычно.

Я улыбаюсь в ответ.

Дед во всём прав, ну кроме одного. Я не допустил, чтобы Вера ушла. Я сам её прогнал, как последний дурень.

Но я сделаю всё, чтобы она вернулась. Докажу, что я достоин доверия. Пусть даже на это уйдут годы! Хотя годы… это так долго. Не хотелось бы тратить столько времени впустую…

- Ладно. Я поеду, - говорит дед.

Он тяжело поднимается, хлопает меня по плечу – жест, одновременно одобрительный и напутственный – и, ни слова больше не говоря, выходит из кухни. Я слышу, как он прощается с Верой в прихожей, обещает Алисе, что в другой раз поиграет с ней в головоломки, а потом хлопает входная дверь.

Из комнаты доносится звук телевизора, по которому идут мультики.

Вера же возвращается ко мне на кухню.

- Соберёшь вещи, я вас к себе отвезу, - говорю ей.

- Какой ты быстрый, - фыркает она. – Гоше помочь – переезжайте, проблема случилась – переезжайте… У тебя, что не день, переезжайте.

Я усмехаюсь в ответ на её слова.

- Ну… я не знаю, как ещё донести до тебя, что надо переезжать.

Вера наклоняет голову к плечу и вздыхает.

- Давай завтра. Я вещи соберу спокойно.

- Давай, - соглашаюсь я.

Затем встаю, подхожу и обнимаю ее. Нежно, но крепко прижимаю к себе, чувствуя тепло ее тела, запах ее шампуня и то, как ласково скользит её ладонь по моей спине.

- Вера, - говорю я, и голос мой предательски дрожит. - Дай нам еще один шанс. Пожалуйста.

- Опять ты о шансах…

- Я хочу быть рядом. Всегда. Оберегать тебя. Заботиться об Алисе. Хочу стать для нее отцом. Настоящим отцом и мужем тебе.

Я отодвигаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза, и вижу в них смятение, надежду и старую боль.

- Тимур… - она шепчет. - Это… это все из-за Вячеслава Борисовича? Чтобы он был спокоен?

- Нет. Это ради нас. Тебя, меня, Алисы.

- Но ты же сам меня прогнал.

- Испугался привязанности. Дурак, ничего не попишешь. Я люблю тебя, Вера. И тогда любил, просто повёл себя по-идиотски. Я не могу ещё раз потерять тебя по своей же глупости. И буду тебя добиваться. Просто знай, что не отстану.