Впрочем, кто его знает?

- Алиса? – тихо зову я. Потом громче: - Алиса!

Но дочь не откликается, а я уже вскакиваю с кровати, впрыгивая в одежду и мчусь вниз по лестнице, ощущая, как неистово и панически колотиться сердце.

- Нет… это неправильно, - долетает до меня голос дочери. – Надо жидкое тесто. И по всей сковороде, чтоб растеклось. Вот так, смотри.

- Не обожжёшься? – спрашивает Тимур ласковым мягким баритоном.

- Нет, конечно, тут ручка смотри какая. Оп… - хихикает Алиса. – Ставим на огонь. Давай молока в тесто добавим? Мама говорит, что не надо такое густое. А то невкусные блинчики будут.

- Давай, - соглашается Тимур. – Сколько? Столько достаточно.

- Мешай. Думаю, да, - серьёзно отвечает Алиса.

Я окончательно спускаюсь с лестницы и заглядываю на кухню. Где парочка готовит завтрак.

Морщусь невольно, потому что вся столешница засыпана мукой, а скорлупа от одного из разбитых яиц валяется на полу.

- Доброе утро, - обняв себя руками, здороваюсь.

И приходится откашляться несколько раз, так как голос у меня ещё сиплый после сна.

- Чай? Кофе? – интересуется тщательно перемешивающий тесто Тимур.

На нём уже другая одежда. Домашняя. Тёмно-серые джинсы и футболка. Совсем не похож на сурового бизнесмена при полном дресс коде.

Тёмные волосы взъерошены, словно он их трогает постоянно. Тень суточной щетины ложится на щёки и подбородок.

- Кофе. С молоком.

- Упс… - выдаёт со смешком Алиса. – Молока уже нет. Мы всё на блинчики истратили, - она поднимает пустую бутылку и машет ею в воздухе.

- В холодильники есть порционные сливки, - выдаёт Тимур, открывший дверцу, чтобы изучить содержимое.

- Прекрасно… чем жирнее, тем вкуснее, - киваю я.

Вскоре я сижу на высоком стуле за столешницей. Передо мной красуется корявенький, но очень вкусный блин. Дочь щедро поливает его сгущёнкой.

- Кушай, мамочка. Это тебе.

- Спасибо, моя заботливая, - благодарю и улыбка Алисы – это лучшая награда.

- Тимур старался тоже, - тычет она в Лазарева лопаткой.

- Ему тоже спасибо.

- На здоровье. Ещё будешь?

Очень хочется сказать гордо: нет!

Но… кого я обманываю. Буду, конечно. Тем более, блины у них получились вкусные.

Позавтракав, я отодвигаю парочку от плиты и сама встаю у «станка», так сказать.

Довожу тесто до ума, и дело идёт быстрее.

Оба довольные и сытые, смеются, доказывая, у кого блин круче выходит. Ничего не могу поделать, но меня накрывает с головой: сожалением, радостью, грустью, светлой печалью.

Очень похоже на утро семьи…

Но мы не семья.

Мы даже не друзья, чёрт возьми.

Не-идиллию разбивает подруга.

- Чем это так вкусно пахнет, - поводит носом появившаяся на пороге Анжелика. – М-м-м… какая прелесть. Мне обычно лень возится, а тут… прям праздник какой-то.

- Садись, будешь праздновать с тарелкой, - подмигиваю я, указывая лопаткой на свободный стул.

- Чудесно, Анжелика обводит хитрым взглядом кухню, а наливая себе кофе незаметно поддевает локтем.

- А он ничего… - шепчет она. – Бери…

- Не собираюсь… - фыркаю. – Мне оно не надо.

- Уверена? – задаёт прямой вопрос.

Но дело в том, что я уже ни в чём не уверена.

И это очень плохо… очень…

Вера

Анжелика, потирая ручонки, припахивает несчастного Лазарева к общественным работам. Но он, вроде как, не возражает.

С каким-то тихим удовольствием я смотрю, как он ей триммером заросли сорняков у забора убирает и малину подвязывает.

Вообще подруга у меня ещё та огородница, ничего кроме газона не высеивает, но, как говорит, малина – сорняк, ползёт сама, а от вкусной ягодки летом она отказываться не будет. Так что единственное, на что она себя с подвигла – купить шпалеры для кустов, а вот установить и подвязать - лень было.

А тут Тимур так удобно подвернулся.

Алиса с Дариком носятся по лужайке, а мы пьём чай на веранде.

- Как приятно отдыхать, когда другие работают, - подмигивает подруга. – Хороший мужик. Смотри, он и в бизнесе шарит, и руки работают. И ещё кое-что, - поддевает меня локтем. – Вон какую дочь тебе заделал.

- Анжелика… - смущённо смотрю на неё. – Хватит, иначе я буду злиться.

- А чего злиться. Тебе судьба второй шанс даёт.

- Я ещё от первого не оклемалась, - отвечаю, скривив губы.

Мало кто знает, чего мне вот это стоило. Собрать себя в кучу и жить дальше.

Когда работа сделана, Анжелика нас мягко всех выталкивает на прогулку к озеру.

- Идите, Дарику побегать надо. Выгуляйте мне парня. И себя тоже.

Так что вскоре мы с Тимуром и Алисой медленно идем по тропинке к озеру. Солнце пробивается сквозь листву, чем ближе озеро, тем быстрее становится шаг дочери. И вот уже Алиса бежит впереди, Дарик тявкает от восторга – выпустили на свободу. И прыгает, доставая Алисе до пояса.

Дочь смеётся, хлопает в ладоши и кричит:

- Быстрее, Дарик! Вот так!

Я улыбаюсь от этой картины, а Тимур идет молча, сунув руки в карманы, и я чувствую, как в воздухе собирается напряжение. Будто наше прошлое, как тень, следует за нами.

- Что такое? – спрашиваю с иронией. – Спинка болит?

- Ну… если заболит, я рассчитываю на качественный массаж, - не остаётся Лазарев в долгу.

- Рассчитывай, этого тебе никто не запрещает.

Краем глаза, улавливаю, что он идёт, повернув голову в мою сторону.

- На дорогу смотри. Под ноги, - указываю. – Тут вон какая тропинка. Корни деревьев торчат там и тут.

- Я смотрю, - говорит они тут же спотыкается, чертыхаясь.

А я усмехаюсь и пожимаю плечами. Упрямый…

Массаж ему подавай… может, ещё чего хочет?

Смотрю украдкой на его красивое лицо.

Может, и хочет…

Наконец, мы добираемся до озера. Алиса бежит к берегу, приседая у самой воды.

- Ого… тут лягушки! Видите?! - кричит она, тыкая на воду.

- Не видим, но слышим! – откликается Тимур.

Над водоемом разносится громкое кваканье, и Алиса хихикает, пытаясь подражать им.

Её «ква-ква» звучат очень забавно.

Дарик, тявкая, прыгает рядом.

- Фу, Дарик, сейчас всех распугаешь. Фу! – командует дочь, забирая пса на руки. – Смотри, сколько их тут под водой. Ого… нет, ну ты смотри, смотри! – восклицает Алиса. – Тебе нравятся лягушки? Мне да. Как лягушка говорит? Ква-ква… не гав-гав, а ква-ква, Дарик, - учительским тоном продолжает выговаривать.

Мы с Тимуром, посмеиваясь, садимся на старые деревянные мостки на лавочку.

Вероятно, с неё обычно рыбачат. Рядом привязана чья-то лодка.

- Позаимствуем? – предлагает Лазарев. – Я вас покатаю.

- Ага, - скептически хмыкаю. – Береги спину, Тимур. Массажа не будет. Отдыхай.

- Всё-таки не будет, - вздыхает тяжко и смотрит на мои губы.

А те уже начинает покалывать от воспоминаний о вчерашних поцелуях. Внизу живота образуется приятная тяжесть, и я ощущаю, как руки и ноги становятся ватными, а в голове поселяется гул.

Ужасно… мне хочется самой напрыгнуть на Лазарева и повторить вчерашнее.

Что это со мной? С ума посходила, что ли?

Брр… Трясу головой, пряча румяные щёки за волосами, упавшими на лицо.

Волны озера мягко плещутся под лёгким ветром, в озёрной глади отражается небо.

Природа спокойна.

А вот мы с Лазаревым будто в ожидании взрыва.

Тимур поворачивается ко мне, его взгляд серьезен.

- Вера, мы должны поговорить о прошлом. О том, что было между нами. Это важно, ты понимаешь?

А я по-прежнему смотрю на воду, стараясь не выдать своё состояние дрожью в голосе.

- Ну о чём ты хочешь поговорить? Так обязательно прошлое дёргать? Было и прошло. И осталось позади, и я не хочу ничего ворошить. Другое дело – будущее. О будущем — да, мы можем договориться. О том, как будешь общаться с Алисой. Я не собираюсь тебе ничего запрещать. Она к тебе привыкнет, потом скажем, что ты её отец. Без потрясений, пожалуйста. Хорошо?