— Долгая история. Как и у тебя, не будем множить.

Стас вдруг резко утёрся синей тряпкой, которая наверняка ночью протирала что-то в клубе, и я решил ему об этом не сообщать. Слёзы он размазал, покраснел ещё сильнее, зато глаза стали сухими и в них появилось нечто, что мне очень не понравилось.

Решимость. Маниакальная, как у человека, который в четыре утра нашёл в интернете способ заработать на крипте.

— Думаете, я сдался? — произнёс он тихо и торжественно. — Сергунька думает, что он самый умный? Что раз батя ему сигару прикурил, то всё, Стасямба на швабре до пенсии? Не-е-ет. Я бате докажу, я тоже бизнесмен. Я нашёл антикризисного решалу.

Лера рядом со мной изменилась в лице. Не сильно, на пару миллиметров, но я уже научился читать её показания: пальцы левой руки легли на кольцо большого пальца и провернули его один раз.

— Какого решалу, Стас? — спросила она. Голос оставался ровным, и от этого делалось только хуже. — Ты у кого-то помощи попросил? У кого именно?

— Да есть у меня каналы, — сказал он и огляделся, будто нас могли подслушивать первокурсники. — В Телеге чат закрытый, «Даркнет-Услуги VIP». По приглашению только, меня туда ещё летом добавили. Там парень один сидит, шарящий, с аватаркой такой… неважно. Я ему всю ситуацию расписал, он сразу ответил. Сказал, что у него с Сергунькой старые счёты. Обещал юридически аннулировать мой долг перед Клубом. Полностью! Со всеми процентами!

— Юридически, — повторил я. — Через Телегу. Который у тебя, напомню, отобрали.

— Я старый айфон в бардачке нашёл, у него экран треснутый, но работает. Там ещё симка бабушкина стоит, мне на неё поликлиника звонит.

— То есть ты с бабушкиного номера написал в закрытый даркнет-чат, что тебя поработил владелец клуба, и попросил долг аннулировать.

— Ну да. А что?

Мы с Лерой переглянулись в третий раз за пять минут. Кажется, это становилось нашим фирменным движением.

— Стас, — сказал я медленно. — И сколько этот решала попросил за услуги?

— Да вообще копейки! — Он махнул тряпкой. — В этом и кайф. Сказал, деньги ему не нужны, деньги вообще не тот ресурс. Попросил только принести ему… э-э… — Стас наморщил лоб, вспоминая формулировку. — «Страх перед будущим». Вот так прямо написал, в кавычках. И любой предмет из клуба. Ну, псих какой-то, наверное, ролевик, типа нашего Сергуньки. Но бесплатно же!

Он ткнул пальцем в тряпку и подвигал бровями. Многозначительно, как человек, который считает, что разгадал схему и остался в плюсе.

— Предмет из Клуба, — сказала Лера очень тихо.

— Ага. Я её сразу прихватил, ещё когда меня утром выпустили. Микрофибра, фирменная, там даже бирка есть. Я думаю, ему пофиг, какой предмет, а мне тряпку не жалко, у них там их сто штук.

— А страх перед будущим ты как ему собрался передать? — спросил я. — В файле? Голосовухой?

— Он сказал, это само получится, когда встретимся. Что у меня этого добра и так с избытком, он через экран видит. — Стас пожал плечами. — Наверное, психологический приём такой. Расслабляет клиента.

Мда… Некоторые люди ничему не учатся, даже когда швабра вдарит им по носу уже десятый раз.

Стас за одну ночь умудрился оказаться должен клубу четыреста двенадцать лет. И, не отходя от кассы, взять кредит у кого-то, кто просит в оплату не деньги и не кровь, а то, чего ты у себя не видишь и чего потом не хватишься.

Лера поднялась с корточек, отряхнула колени и взяла Стаса за воротник смятой куртки. Просто взяла, двумя пальцами, как берут щенка, и Стас, к моему удивлению, послушно встал.

И к его удивлению тоже, судя по вытянувшемуся лицу.

— Так, — сказала она. — Вставай, инвентарь. Мы идём на лекцию. И ты теперь от нас ни на шаг не отойдёшь. В туалет тоже с Денисом.

— Чего? — Стас выпучил глаза. — Лер, ты чего? Я не могу, мне к семи в клуб на смену…

— К семи ты будешь в клубе. Целый. — Она развернула его лицом к дубовым дверям. — А сейчас ты будешь сидеть между нами на четвёртом ряду и записывать лекцию, чтобы руки были заняты не тряпкой.

— Ага, — добавил я, подхватывая его под другую руку. — Потому что если твой даркнет сожрёт тебя до того, как ты отработаешь Сергуньке четыреста двенадцать лет, Сергунька выставит неустойку нам. За соучастие в порче имущества. Я его бухгалтерию уже прохавал, он ничего не списывает.

— Каким ещё нам? На меня решала работает!

— Ничего не знаю, ты нам все рассказал, — отрезала Лера. — По правилам Изнанки это уже считается за свидетельство и, скорее всего, за поручительство. Не знаю точно, но проверять на своём кармане не хочу.

— Какой ещё Изнанке? Вы чё, угораете?

Он опять заныл что-то про батю, вип-статус и что «пацаны увидят, как меня ведут». Пацаны, судя по потоку, видели только свои смартфоны и тетрадки с лекциями, и никого проблемы Стасямбы не волновали.

Мы потащили его по ступенькам вверх, как двое грузчиков тащат холодильник, который сопротивляется.

У дверей я на секунду задержался, пропуская девчонку с планшетом, и наклонился к Лере через плечо Стаса.

— Лер, — сказал я шёпотом. — А изнаночный даркнет… это страшно?

Она ответила не сразу. Дубовая дверь качнулась, в лицо выдохнуло теплом холла, сосисками в тесте и мокрыми куртками.

— Изнаночный даркнет — это полная жопа, Денис.

— Страшнее Профессора?

— Профессор… — Лера поправила ремень сумки, глядя прямо перед собой, в спину какому-то первокурснику. — Профессор наша, местная беда. У него есть адрес и привычки. Его можно изучать. И, думаю, если очень повезёт, изгнать, — Голос её стал ещё тише, почти на грани слышимости в этом гуле. — А про Даркнет даже говорить лишний раз не стоит. И уж тем более упоминать в переписке. Ни в одной. Даже в заметках на телефоне.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я серьёзно, Денис. — Она наконец повернула голову и посмотрела на меня своими сапфировыми глазами так, как смотрят через прицел. — Лучше вообще забудь, что ты про него слышал. Сделай вид, что Стас рассказывал про чат по продаже кроссовок.

Стас между нами всхлипнул и уточнил, что кроссовки он, кстати, тоже оттуда брал, эксклюзивные с чей-то подписью. И ничего, сели нормально.

Мы вошли в холл. Тяжёлая дверь закрылась за спиной с глухим ударом, и гул сотен голосов накрыл нас с головой, как вода.

До четвёртого этажа мы поднимались по мраморной лестнице с латунными перилами, и Стас за это время успел трижды напомнить, что его ведут под конвоем, как в кино про зону.

— Как в кино, — согласилась Лера, не отпуская его воротник. — с тобой в главной роли. Если, конечно, ведро можно считать главным героем.

— Крот, скажи ей.

— Стас, ты за одну ночь взял на себя долг на четыре века, а потом влез в афёру с незнакомцем из мутного чата с бабушкиного номера. — Я подтолкнул его на следующую ступеньку. — На твоём месте я бы радовался, что тебя ведут, а не несут.

На третьем этаже мы остановились пропустить группу заочников. Лера покосилась на меня, и я понял намёк: пора закинуть удочку. Пусть человек хотя бы заподозрит, в какое озеро свалился.

— Слушай, — начал я. — Ты вот в Клубе кровью за коктейли платил. Тебя это вообще не смутило?

— А что? — Стас пожал плечами. — Вайб такой. Иммерсив. В Дубае вон кислородом платят в баре, я видел, тебе трубку дают и с карты списывают. Тут кровь. Маркетинг просто.

— А то, что твои руки моют пол, даже когда ты сам не хочешь? А ноги по расписанию сами в клуб несут?

— Так это синтетика же! — Он оживился, как человек, который наконец добрался до своей области знаний. — Ты вообще в теме, что сейчас с веществами делают? Мне кореш рассказывал, у его брата на вечеринке подсыпали что-то, так он неделю думал, что он пылесос. Неделю, Крот! По плинтусам ползал. Это называется… нейро-моторная зависимость, вот. Типа жидкое чипирование, во! Сергунька просто ловкий мошенник, у него химик знакомый, они мажоров разводят. Схема старая.

— Четыреста лет договора, — вставила Лера. — Тебе не показалось, что для схемы с химиком это перебор?