– Желания?

– Да. Но ты упрямо выбираешь свет.

– А что? Надо выбрать тьму?

– Впусти ее, пролей кровь!

– Нет! Ни за что!

– Ты готова отказаться и от волка? – зло рассмеялась она. – Упустишь его из-за своей правильности? Всего лишь капля крови, Лоранс, – раскрыла ведьма ладонь, а на ней была игла. – Капля… чтобы все поменять и быть вместе с любимым на темной стороне…

Я смотрела на иглу пристально, казалось, что металл переливается, хотя солнца не было. Взгляд залип на предмете и искушение было близко. Я ничего не теряла… Жизнь завела в тупик и без того, только теперь на чашу весов поместили больше ожидаемого – там был Ник и мои чувства. И один укол мог помочь мне вернуть его. И какова там тьма? Может, я уже в ней? Рука потянулась к холодной ладони, я будто бы касалась самой смерти, шла по краю, стоя под пронизывающим ветром, а за спиной чернел лес, показывая мне, какой станет вскоре моя душа.

Глава 35

Нить за запястье Лоранс виделась теперь мне во снах. Я просыпался ночами в холодном поту, чувствуя тяжесть в груди, словно вместо сердца туда запихнули грязный булыжник. С каждым днем отчего-то вместо радости от ожидания ритуала, я испытывал гнетущую тоску, время текло сквозь пальцы. И вроде те же пейзажи за окном, те же голоса за дверью. Завтрак­–учеба–подготовка к важному событию, встречи с Вероникой, а тревога и одновременно тоска росли. Предчувствие не давало покоя, будто вот-вот что-то должно случиться.

Я старался не думать, что почва под ногами уже не была такой твердой. По моим ощущениям я проваливался в какую-то воздушную яму, из которой выбраться тяжелее было с каждым днем.

– Такими темпами ты до свадьбы не дотянешь! – пока я натягивал футболку в комнату вошел отец. Он остановился в дверях, пристально, по-волчьи рассматривая меня.

В его взгляде читалась озабоченность и некая разочарованность даже.

Наверное, мной. Кем же еще.

В последнее время папа много времени проводил с Альфой, нам не докладывал, чем они там занимались. Даже маме не удалось выяснить. Эта тема была табу. Но Вероника убеждала, что дела плохи. Что быстрее бы свершилось новолуние, мы бы обручились и стали бы неприкосновенными, ведь она бы забеременела сыном.

– С чего вдруг? – с упреком ответил я.

– С того, что у меня есть глаза, сын! – скрестил отец руки на груди, привалившись к стене.

В его глазах куча вопросов, я уже заранее знал, что они мне не понравятся, да и на беседы в целом времени не было.

Мне уже порядком надоело слышать одно и тоже. Мама сетовала, что я похож на ходячий скелет, полукровки и те смотрели косо в стае.

Отец держался, но, похоже, и его терпение лопнуло, потому что он едва ли не считал, сколько ложек я съедал за обедом.

А мне казалось, да больше даже, я был уверен, что находился в прекрасной форме. Да, и когда волк откликался было проще, но… и без него я ловок, вынослив и… просто устал, оттого и не показывал сверхскорости последнее время, да и с оборотами были проблемки небольшие. Но все поправимо.

Благо Вероника поддерживала, а не старалась растоптать, как близкие, выбивая стул из-под пятой точки.

– Кабинет анатомии плачет по такому экспонату. Я говорил с Альфой.

– Вот только не надо! – оскалился я.

– Надо, Ник. Я не хочу лишиться сына.

– Ты лишишься его быстрее, если будешь лезть в мою жизнь. Что не так? Вы хотели, чтобы я нашел пару, она у меня есть. Скоро свадьба…

– Это не отменяет того, что с тобой не все в порядке.

– Плевать! Я отлично себя чувствую и не надо лезть в мои дела, – отмахнулся я, выходя из комнаты.В очередной раз захотелось сбежать из этого капкана, который я считал когда-то домом.

Меня все нервировало, все словно старались всунуть иглы мне под ногти.

Отец втянул воздух рядом со мной, сморщился, словно он дурно пах. Хотя так не было, но, к счастью, он ничего не сказал, лишь головой покачал, как делал всегда, когда я допускал тупые ошибки.

Мазнув взглядом по календарю, я отметил, что осталось всего пару дней.

Обойдясь без завтрака, выскочил на улицу. Там пахло влагой, хвоей и полевыми травами. Эти запахи на миг отбросили меня словно в прошлое, дежавю никак иначе.

Ирис всплыла в памяти. Ее улыбка, взгляд, словно в душу заглядывающий, и меня бросило резко в жар. Я против воли взгляд опустил на свои ладони, глядя на них с ужасом.

Каждый раз, когда так делал, казалось, что по ним течет ручьями кровь. И хотелось засунуть их под воду, смыть с себя все. Но разве можно?

Мне оставалось с этим жить, я хоть и старался не думать, загонять мысли, чтобы не ощущать себя убийцей, но ведь я им был? И сердце заходилось от понимания этого, от осознания, что меня могли раскусить на раз.

Я стал чертовски уязвим, и слишком много скелетов теперь в моем шкафу.

– Ник, – Альфа окликнул издалека. Внутри каждый нерв натянулся тетивой. – Постой-ка!

Ладони мокрыми стали, я аккуратно вытер их о брюки, не зная, куда деть взгляд.

Мысль, что Альфа может прочитать меня, как открытую книгу, толкала к жутким идеям, но я пытался вести себя непринужденно, как и раньше.

– Ты готов к ритуалу? – поравнявшись со мной, поинтересовался он.

Голос строгий, выправка и взор орлиный, такому врать бессмысленно, он ложь за версту словно чувствовал.

– Конечно!

– Назад дороги потом не будет, Ник, поэтому, пока есть пара дней, подумай еще! – посоветовал настоятельно он, но его слова воспринял я, как оскорбление.

– Подумать? – руками всплеснул, но тут же опустил их, засунув в карманы, точно пряча. – Вы издеваетесь? Тогда для чего это все было.

– Я не отговариваю! – покачал он головой. – Но есть кое-что вызывающее опасение.

– Враги чертовы! – не сдержался я. – Об этом судачит вся стая, но… то чувство, когда это просто элемент устрашения, чтобы никто не пытался нарушить ваши порядки.

– От тебя пахнет тленом, Ник. Понимаешь, что это значит? – спокойно спросил Альфа.

– Нет, и не хочу, представляете.

– Это чужая магия!

– Что? – воскликнул я, пятясь назад. – Магия? Серьезно. Вы в каком веке живете. При всем уважении.

– Странно это слышать от оборотня! Кстати, как поживает твой волк?

Звучало, как издевательство, честно. И я из последних сил терпел, чтобы не сделать то, о чем позже пожалел бы. Так и хотелось приложить этого выскочку, который считал себя умнее других, судя по всему.

– Я просто не сплю из-за подготовки к ритуалу! Так ясно? – показал я зубы, кровь внутри забурлила, как яд в котле.

– Ясно, – единственное, что сказал он и отошел, позволяя мне пройти.

Идиотский день. Идиотская жизнь! Надеялся, что с такой глупостью он хотя бы не приставал к Веронике.

Магия, тлен… Ну, конечно. Откуда бы ей взяться, черт подери?

Мы в стае, под защитой… разве нет? Да и не особо я верил во весь этот бред прежде.

И сейчас не собирался, нельзя позволять им с их подозрениями затуманить мою душу.

Глазами начал выискивать Веронику, мне словно на аркане тянуло к ней.

– Осталось немного, потерпи, сынок! – мама заботливо заводила беседы каждый вечер. Но мне, честно говоря, по большей части было не до них.

Я мыслями постоянно прибывал далеко.

– Перед свадьбой несколько дней нельзя видеть истинную! Плохой знак! – покачала она головой.

– Почему? Что в этом такого? – не понимая нелепых традиций, спорил я.

– Считается дурной приметой. Это как увидеть невесту в подвенечном платье заранее. А мы все хотим, чтобы брак твой был крепким.

– Не уверен, что все! И папа, и Альфа… Мам, – заглянул я ей в глаза, – у меня странное ощущение, словно все хотели этого брака, но потом внезапно передумали, только мне истинную причину не хотя открыть!

– Ник, – улыбнулась она тепло, – отец тебя любит, я не думаю, чтобы он стал рисковать сыном, зная, что есть некая опасность. Да и в чем она? – мама поджала губы.